Себя победить куда сложнее, чем соперников.
Нет, надо прекращать пить. Я, конечно, еще не начинал, но и не стоит.
Всем известно, что нельзя недооценивать противника. Но еще нельзя недооценивать его оружие.
Любое проклятие можно обратить. Любое наказание – отменить. Лишь смерть обратить нельзя.
Мало ли что обо мне говорят. Гораздо важнее, что я из себя представляю.
Властелинам закон не писан...
Нельзя так рисковать!
— Ты что, моя мамочка? — прищурился я.
— Нет, я твой брат.
Твое семейство находится в добром здравии. Сестрица погубила тридцать второго жениха, принялась за тридцать третьего.
А как я люблю доводить светлых до потемнения — никакими словами не опишешь!
Я тебе сколько раз говорила, не засоряй свою голову незнакомыми словами, береги извилины.
Есть люди которые могут испортить день. Есть такие которые могут испортить жизнь.
...она всегда твердо стояла на своем, хотя вокруг хватало стульев, чтобы сесть.
Знание – это ад, по которому гонят тех, кто позволил себе открыться.
Друзья, а в особенности подруги, существуют для того, чтобы было кому портить тебе жизнь.
- Кто это рядом с тобой бежал, похожий на московскую сторожевую?
- Один подслеповатый псих. Он не заметил "кирпич" и пытался сбить меня машиной.
- Это он зря. Машина денег стоит.
«Если существу не дадены мозги, то возраст это не исправит.»
— Наверно, людям просто нужно верить в хорошее. Даже откровенную жестокость легко принять за силу, а силе — легко подчиниться, убедив себя в безопасных мотивах ее обладателей, — тихо ответила она себе под нос.
— А мысль о том, что эта жестокость может быть направлена против них, столь страшна, что человек предпочитает не пускать ее в свою голову, — продолжил низкий мужской голос. — Вместо этого люди привыкли искать способы расположить сильного и угнетающего их человека к себе, обманывая себя, что он добр по сути своей, если его не злить. Жертвы подобного обращения зачастую влюбляются в тех, кто унижает их.
«Как говорится, хрень познаётся в сравнении .»
«..Хочешь ходить по моей крыше - предъяви когти.»
— А у меня есть недостатки? — изумился Клейтон.
— Как у всякого другого.
— Какие? А, нет, сам скажу, — он мило улыбнулся, — я бабник, так?
Я хмыкнула, ловя ладонью встречный ветер.
— Ну, если вы сами признали это недостатком… Кстати. Как вам удается управляться сразу с несколькими?
Он покосился. Я была вся внимание.
— Долгая практика. В конце концов, все женщины одинаковы.
— А вы что, всех перепробовали?
Клейтон лениво улыбнулся:
— Необязательно перепробовать все пирожные, чтобы понять, что это такое…
— А, может, вы уже объелись? И перестали ощущать настоящий вкус?
— Считаете, пора на диету?
— Вряд ли это вам удастся, раз пирожные сами прыгают вам в рот.
блондинка – и внешне, и по внутреннему содержанию
«..Построить мир без страданий можно, только уничтожив всех, кто способен страдать...»
Знаете, после нескольких дней безделья являться на работу — мучительное испытание.
По телефону с ним Саммерс говорил никак не меньше получаса и большую часть времени изрыгал в трубку такие ругательства, что не будь фейри сам полицейским, Генри тут же потащил бы его в участок за нарушение общественного порядка.
Сказки должны заканчивать фразой, что они жили долго и счастливо, а не просто умерли в один день.