Родственники единодушно взирали на Такео, словно пчелы на того, кто осмелился снять крышку с улья, — задумчиво и многозначительно.
Когда я после долгого и мучительного рабочего дня вернулась в собственную квартиру в надежде на покой и отдых, выяснилось, что там меня ждало самое жуткое испытание, с каким я могла сейчас только столкнуться… Страшнее всех диет и косметологов, вместе взятых.
Родители.
Иногда хочется понять, чем я заслужила такую беззаветную любовь, что я такого сделала в своей жизни хорошего… Такео, когда я озвучила эту мысль, ответил мне просто и искренне: «Я люблю тебя за то, что ты есть». И крыть мне было нечем.
На подругу я смотрела с тоской дрессированной собаки, понимающей абсолютно все, но только все равно не умеющей говорить.
Над моим рационом поработали специалисты. Теперь я не ела практически ничего, по крайней мере, пока меня видели.
Думаю, ко дню свадьбы я начну биться в истерике от вида белой одежды… И истошно кричать при одном слове «фата».
- Я всегда знал, что женщина - опаснее любой змеи, когда дело идет о неудовлетворенном любопытстве.
Иногда простое решение оказывается самым верным.
— Так понимаю, ты кофе определенно любишь, — сделал верные выводы Себастьян, в первый момент опешивший от моего напора.
— Я-то? Да я его обожаю! Кофе, приключения и котиков! — выпалила я.
— И деньги… — пробормотал дракон себе под нос и сразу виновато покосился на меня...
— Разумеется! Ты только представь, сколько на них можно приобрести кофе и котиков. Да и в моем случае приключения — это средство их достижения! — хмыкнула я...
Глупо верить, что бывает только черное и только белое и эти цвета равномерно распределяются между живыми существами, не смешиваясь. Я ведь не только о людях сейчас. Эльфы, гномы, дриады, фейри, орки, тролли, оборотни, драконы… Неважно, как ты выглядишь и к какой расе принадлежишь, имеет значение лишь то, чего ты стоишь сам по себе и какой след оставляешь за собой.
Бессознательная ненависть — великое несчастье, ненависть же, искусственно вскормленная, — подлинное зло.
Перед проходной девушке пришлось немного притормозить, отыскивая в сумочке карточку‑пропуск. Охрана с ужасом наблюдала, как из маленького дамского ридикюля появляется такая груда вещей, что её впору было умещать в армейский ранец. Наконец с победным возгласом: «Ага!» ‑ Евангелина извлекла серебристый прямоугольник и с чувством шлёпнула его на сканер.
— Не все измеряется деньгами, — не выдержал дракон.
— Так говорят те, у кого их полно, — фыркнула я.
— Слушай, а как тебя зовут? — спохватилась я, осознав, что мысленно так и называю его «парень» и «дракон»… Ну ладно, каюсь, чаще в мыслях проскальзывает «чешуйчатый чурбан», но не принципиально...
— Себастьян, — бросил он не особо довольным тоном.
— Угу… — протянула я глубокомысленно. — А сокращенно как?
— Себастьян.
— Да ладно тебе, нам еще сколько времени вместе предстоит провести! Считай, что на это время мы станем почти друзьями.
— Почти друзья — это как «наполовину счастлив» или «временами влюблен»? — фыркнул дракон.
– Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук?
Маграт была явно озадачена вопросом.
— Ты имеешь в виду проценты?
Неразбавленная, чистая ярость является мощнейшей созидающей силой. Но сначала нужно научиться подчинять ее себе. Это не означает, что следует сложить руки и подождать, пока гнев не испарится. Нет, это означает, что гнев следует перегнать в заранее заготовленные вместилища, дождаться, пока он не затопит целые террасы сознания, и вот тогда, предвосхитив мгновение, когда он вырвется наружу, открыть маленькую дверку у основания баков, позволяя ревущей, раскаленной струе ярости раскрутить турбины мести.
Дороги вовсе не обязаны куда-либо выводить, им вполне хватает где-нибудь начаться, а дальше как все сложится.
— То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду.
Законопать наглухо дверь, а потом оглянись – окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной. Только решишь, что теперь уж точно пригвоздил ее, – а она тебе уже машет издалека твоим же молотком.
Приложив руки к месту, которое, если бы не пара шальных хромосом, было бы его бюстом, он заговорил…
Напиваться в «Барабане» – все равно что заниматься глубоководным плаванием в болотах. Разница состоит лишь в том, что аллигаторов содержимое ваших карманов не интересует.
– Да, кстати, как можно эль принимать на грудь?
— Ну, по-моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него.
…Ответственность наживается с возрастом. Равно как и варикозные вены.
Мысль безнадежно заплутала. И готова была плутать сколь угодно долго. Бесконечно.
Матушка искренне верила в то, что не только птицы должны уступать ей дорогу, но и другие ведьмы, высокие деревья и даже некоторые окрестные горы.