Дети перемещались по локациям в произвольном порядке, но их это не смущало, квест продолжался силой импровизации и нервами. В основном моими — мне же больше всех всегда надо.
Не было печали — черти накачали!
Сейчас проще. Я просто плачу деньги тем, кто рядом. И не ищу в них друзей.
Какой бы тяжелой порой ни казалась жизнь, какие бы подножки ни подставляла, Алиса умела ею наслаждаться и ценить даже те небольшие моменты счастья, которые могла урвать. Да, у нее не было денег на путешествия, но, чтобы увидеть красивый рассвет, надо только проснуться пораньше. У нее не было престижной работы, но, чтобы прочитать интересную книгу, надо всего лишь знать буквы. Алиса не мечтала о несбыточном, но ценила то, что имела.
«...спор - это поражение обеих сторон, так или иначе. Не важно, кто в итоге одержит верх, если ты вступил в спор, ты уже позволил себя задеть..»
Я так переживала…
— Что жевала — это я заметил. Котлеты исчезли, — педантично ответил псих, подходя ближе и садясь напротив, так, что уперся спиной в откос окна.
— Это низко — пенять девушке на ее нервное состояние, — фыркнула я. — К тому же ночь была темна и полна страхов. А холодильный шкаф оказался полон света и обещаний…
Ирония лишь в том, что к демонам обращаются те, кто вроде и не нуждается особо. У кого есть и деньги, и власть. Но они хотят еще больше. Тем, кто беден, кто выживает, как может, в голову не приходит искать помощи у потусторонних сил. Надеются только на себя.
— Не стоит так нервничать, — с усмешкой отозвался Дэккер, желая меня успокоить. Видимо, он не знал, что именно эта фраза из мужских уст отлично помогает привести любую девушку в нормальное такое состояние… бешенства!
– Говорят, в их квартире происходят странные вещи. Вам об этом известно что-нибудь?
– Конечно, происходят! У безбожников всегда что-то происходит. На Пасху Анька вечно стирает, на Рождество пылесосит, дети некрещеные – вот и допрыгалась.
Странное чувство — когда вроде и полегчало, но сдохнуть хочется почему-то еще больше.
Алиса смотрела на окружающую ее серость и думала о том, что дело, может быть, вовсе и не в зарвавшемся мэре. Просто места у них тут такие. Проклятые, что ли. Кто посильнее духом – уезжает. Остальные привыкают к этой угрюмости, сами становятся такими. Не замечают, как проваливаются в хроническую депрессию, гниют заживо вместе с природой.
Искусство остается тем, кому не нужно думать, как оплатить коммуналку.
Объяснять что-либо следует только тому, кто имеет для тебя значение.
Если верить учёным, двух абсолютно одинаковых людей в естественной природе не существует, каждый человек уникален. У каждого из нас есть неповторимый генетический стартовый набор, данный безвозмездно.
А уж как развиваться дальше и как достичь личной уникальности, — психологической, творческой, эмоциональной, — каждый решает сам.
когда идешь на выручку, главное — вовремя сделать ноги, чтобы благодарностью не накрыло, как крышкой от гроба…
При виде меня вчера бабулька чуть в склеп не отъехала. Хваталась за грудь, называла драконом и голосила, будто ей кто пятки жёг. А я всего-то зашёл и улыбнулся маленечко.
— Улыбнулся ты зря, конечно, — признал Мелен. — Меня самого с твоей улыбки иногда так пробирает, что хоть капли сердечные пей. А я, между прочим, на медведя ходил. В одиночку.
У Мелча вечно такой вид, будто он лбом стену сейчас начнёт прошибать, а ты похож на маньяка в отпуске.
— Почему в отпуске? — нахмурился Эрер.
— То есть сходство с маньяком тебя не волнует, да?
— Слышь, Яга, ты это… зелье успокоительное прими.
— Я такое еще не варила, — озадаченно отвечаю я, мысленно прикидывая, чьи части тел нужны для этого.
— В шкафу у тебяу стоит, красное полусладкое.
Играла с котом в гляделки. Кот выигрывал.
Хотя многие девушки предпочитали тонкие колготки, короткую юбочку и шубку, невзирая на сугробы, чтобы нравиться парням. А я считала: раз парням данные колготочки нравятся, пусть сами в мороз их и носят! Джи Макклейн же будет в шапке! Ибо прическу поправить куда легче, чем здоровье.
Я же искренне считала, что никто в этом мире, даже мстители, не заслуживает плохого. Все — исключительно хорошего. Но одни — отношения. Другие — пинка или хотя бы посыла.
Я же на это возмущенно выдохнула: вот стоит проявить минутную слабость, нечаянно помочь лишь раз, и отчего-то люди сразу думают, что на твоей шее тепло и комфортно.
Я тоже решила занять если не мысли, то рот и потянулась к кофейнику. Его содержимое сегодня — моя альтернатива сну и секрет доброты. Ибо порой «все бесит» и «а жизнь все же хорошая штука» отделяет всего одна чашка горячего черного, как все смертные грехи разом, напитка с запахом надежды.
А мое утро началось с мысли: если смог уж сделать вдох — радость: ты еще не сдох!
Она была несчастна — настолько, насколько может быть несчастна молодая женщина. Это бросалось в глаза. Розе хотелось затоптать, отторгнуть от себя свою жизнь, хотелось переделать что-то непоправимое и вместе с тем казалось, что сделать уже ничего нельзя, все давно решено и выбрано за нее, остается только терпеть.