Похоже, у них действительно нет выбора.
Но каким будет этот единственный вариант, зависит от того, кто выбирает.
— Думаете, это ловушка? – У Полины опять страдальчески вытянулось лицо.
— Стопудово, – заверил ее Тед. – Вопрос в том, удастся ли нам сожрать из нее сыр, не задев спусковой крючок.
…Пока не смиришься с поражением – не сможешь идти дальше…
Когда помощи просит сам капитан «мозгоедов», катастрофа приобретает вселенский размах!
…Для крайне логичного и практичного боевого киборга это было абсолютно нормально: получить отмену приказа, остановиться в метре от уже наложившего в штаны противника, спокойно развернуться и утопать на базу за пайком.
— Пить без компании и без закуски – прямой путь к алкоголизму!
Благодаря младшей сестре у Теда был иммунитет к женским слезам. Не в смысле, что пилот мог равнодушно на них смотреть, просто они не мешали ему докапываться до их причины. Которой с равной вероятностью могли оказаться и сломанный ноготь, и сломанная нога, и «просто почему-то захотелось поплакать».
— Получите награду за поимку вандалов. Все. Высшую.
— Это какую? – боязливо пробормотал Теодор, когда «долгая прочувственная речь» закончилась и ксенос, спрятав останки спутника и предка в глубинах своего тела (и взамен «выплюнув» пустой коктейльный бокал), пополз к шлюзу.
А вдруг у алькуявцев принято ставить в залах славы не 3D-копии героев, а их чучела?! Причем сделанные сразу после совершения подвига, дабы они как можно раньше стали примером для благодарных потомков?
— Чипсы едят, – с печалью идентифицировал Дэн один из фоновых звуков.
— Ничего, у меня под пультом трехсотграммовая упаковка заныкана.
— Это она и есть.
Станислав почувствовал себя черепахой, втянувшей голову-ноги-хвост и ожидающей могучего пинка под зад.
— …Моя мама как-то в толкучке вора за руку поймала, когда он с нее уже браслет почти стянул, а он разжал пальцы – и все, ничего не докажешь! Еще и так улыбался, мерзавец, что мама его сумкой по голове треснула и чуть в участок на тридцать суток не загремела.
— За удар сумочкой?!
— Ну, она с овощного рынка шла…
– Если девушка ходит по магазинам не с парнем, а с киборгом, это много о чем говорит…
— Если девушка ходит по магазинам вообще в одиночку, это означает, что от нее даже киборги разбегаются! – парировала Полина.
Нельзя недооценивать противника… но и переоценивать – тоже, а то так и будешь всю жизнь от собственной тени шарахаться.
— Таблетки у нас есть, а массажиста нет, – резонно заметил капитан.
— Я могу инсталлировать себе программу мануального терапевта, – неуверенно предложил Дэн, – но она рассчитана на киборгов линейки Mary и требует дополнительного практического обучения в течение четырех-шести часов под контролем специалиста.
— Спасибо, не надо. – Станислав побоялся, что после шести часов самообучения DEX’a сон про перелом спины станет пророческим.
Впущенная Котька больше не стала выпендриваться, сразу вскочила на стул и улеглась на капитанскую фуражку в надежде высидеть из нее меховую шапку.
…Люди охотнее всего играют в то, на что в реальности не способны.
В чем разница между хозяином и временщиком?
Хозяин думает, что достанется его потомкам. Что будет ПОСЛЕ него.
Временщик никогда об этом не думает. У него задача другая, набить карман и сбежать.
Идейные – они самые страшные. Сегодня они за тебя, а завтра за идею. А ты… а тебя они отлично съедят, если решат, что ты предал их идеалы.
— С этим сложно жить, Меаглор.
— Каждый несёт свою ношу… эта — твоя.
Вы оба молоды и горячи, не привыкли вы слушать законы, против которых противится сердце ваше, и не принимает разум
— Когда наступают тяжёлые времена для простого люда, он всегда придумывает себе истории, предсказания, что-то и кого-то, кто спасёт его от тяжкой доли.
Жизнь длинная и причудливая, этот ребёнок может избрать какой угодно путь, он может стать торговцем, мореходом, военачальником. Кем угодно, главное, что у него эта жизнь будет
— Глуп тот мужчина, что считает, что знает всё о женщинах.
— Я довольна своей участью, — перебила Эвиси кузнеца.
— Не сомневаюсь в этом, между ложем с мужчиной и казнью — лёгок выбор
У гор всегда две стороны, и только человек может решать, идти ему на запад или на восток.