Цитаты
285847
Из всех страданий, на которые обрекают нас наши тела, тошнота является одним из самых мучительных. Кроме того, ее сложно устранить с помощью лекарств. Ощущение тошноты возникает в одном из самых древних участков мозга, недалеко от спинного мозга, что свидетельствует о тошноте, как об одной из первейших реакций на токсичные вещества.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
- Я не хочу вас обидеть, - сказал он мне, сидя в смотровом кабинете, - но я обычно не хочу к врачам.
- Рад это слышать, - ответил я. - Но, если с вами все в порядке, вам и не нужно этого делать.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Наибольшее влияние на пациента оказывает не столько лечение, сколько тот, кто лечит.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
... сила и развитие народа зависят от Бога: именно он решает, побеждает человек или проигрывает, живет или умирает.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Выздороветь - не значит спастись от смерти. Наоборот, мы снова попадаем в мир, обретая шанс на старение и перемены.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Чтобы замедлить процесс старения в организме, де Зерби советовал жить на востоке (на северо-востоке Италии, возможно?), много находиться на свежем воздухе и питаться блюдом, состоящим из мяса гадюки, дистиллята человеческой крови, измельчённого золота и пыли драгоценных камней.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Одна из величайших максим да Винчи заключается в том, что великое искусство всегда подразумевает игру на контрастах: "Картина будет лучше, если противопоставлять уродство и красоту, старость и молодость, силу и слабость".
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Логика была моим следующим рубежом обороны. Страх питается знанием. Значит, знание - оружие против страха, а логика - ключ к знанию.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Проведение успешной трансплантации пробуждает смешанные чувства: радость от спасенной жизни уравновешивается горечью о жизни потерянной.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Он обнаружил парадокс: лицевые мышцы нужны человеку, чтобы выражать эмоции, но на протяжении всей истории человечества прекрасными считались симметричные и неэмоциональные лица.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Если смотреть на мир из коридоров отделения экстренной помощи, он кажется сумасшедшим, опасным и, как сказал один поэт, неисправимо разнообразным.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Все мы рано или поздно становимся пациентами и хотим быть уверенными в том, что нас услышат и что врач уважительно отнесётся к подробностям нашей личной жизни.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Медицина не только позволяет мне заработать на хлеб – профессия врача дает мне возможность накапливать жизненный опыт.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Человеческая культура меняется с ходом истории, но наша анатомия и ограничения, которые она на нас накладывает, остаются неизменными.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Если тело - это пейзаж, а болезнь - буря, в великой гармонии которых мы играем лишь маленькую роль, то мир вокруг нас таит в себе ключ к восстановлению внутреннего равновесия.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Язык врачей лишен эмоциональности не просто потому, что коллегам так удобнее понимать друг друга, но и потому, что сухость терминов позволяет держать боль, разочарование и страдания пациентов на расстоянии вытянутой руки.
Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...
Нужно всегда говорить правду, заодно вместо тюрьмы отправлюсь в дурку, что гораздо лучше. Я надеюсь. Халявные колеса, мягкие стены…
Я всю жизнь мечтала встретить вампира. Стать его темной возлюбленной, жить вечно, научиться пить кровь. И меня страшно бесили все эти дурочки в книгах и фильмах, которые отказываются от такой судьбы. Уж я бы не упустила такой шанс! Но я — упустила. Отказалась. И мой жестокий красивый вампир, оказавшийся феерическим мудаком, заставил меня тысячу раз об этом пожалеть! Но кто знал, что кроме терзаний о несбывшемся, в вампирском плену меня ждет еще одна неожиданность — встреча с тем, кого я...
Мы, психи, такие. Убьем терапевта, а потом сидим и нервно чешемся — чем же мы его убили-то?
Я всю жизнь мечтала встретить вампира. Стать его темной возлюбленной, жить вечно, научиться пить кровь. И меня страшно бесили все эти дурочки в книгах и фильмах, которые отказываются от такой судьбы. Уж я бы не упустила такой шанс! Но я — упустила. Отказалась. И мой жестокий красивый вампир, оказавшийся феерическим мудаком, заставил меня тысячу раз об этом пожалеть! Но кто знал, что кроме терзаний о несбывшемся, в вампирском плену меня ждет еще одна неожиданность — встреча с тем, кого я...
Вот если бы он меня так поцеловал в ту ночь, я бы согласилась вообще не думая. На что угодно. Такие поцелуи нужно патентовать как гарантированное средство от приступов гордости.
Я всю жизнь мечтала встретить вампира. Стать его темной возлюбленной, жить вечно, научиться пить кровь. И меня страшно бесили все эти дурочки в книгах и фильмах, которые отказываются от такой судьбы. Уж я бы не упустила такой шанс! Но я — упустила. Отказалась. И мой жестокий красивый вампир, оказавшийся феерическим мудаком, заставил меня тысячу раз об этом пожалеть! Но кто знал, что кроме терзаний о несбывшемся, в вампирском плену меня ждет еще одна неожиданность — встреча с тем, кого я...
— Ты типа второй шанс? — я хихикнула. Ну, в конце концов, если я не стану вампиром прямо сейчас, то без терапевта мне будет грустно жить. Второго такого хрен найдешь. Остальные-то заставляли меня вообразить, что на соседнем стуле сидит мой страх близких отношений или требовали обращаться вслух к моему несуществующему брату. Кому еще я буду рассказывать про вампиров?
— Я, типа, последний шанс, — вампир спихнул тело терапевта на пол и сам сел в кресло. — Или как сейчас принято говорить — крайний. Крайний такой срок. Последний такой шанс. Я просто подумал, что был слишком жесток. Надо было тебя убить, а не оставлять жить твоей унылой жизнью.
Я всю жизнь мечтала встретить вампира. Стать его темной возлюбленной, жить вечно, научиться пить кровь. И меня страшно бесили все эти дурочки в книгах и фильмах, которые отказываются от такой судьбы. Уж я бы не упустила такой шанс! Но я — упустила. Отказалась. И мой жестокий красивый вампир, оказавшийся феерическим мудаком, заставил меня тысячу раз об этом пожалеть! Но кто знал, что кроме терзаний о несбывшемся, в вампирском плену меня ждет еще одна неожиданность — встреча с тем, кого я...
Даже самую захватывающую историю можно рассказать как историю болезни.
Я всю жизнь мечтала встретить вампира. Стать его темной возлюбленной, жить вечно, научиться пить кровь. И меня страшно бесили все эти дурочки в книгах и фильмах, которые отказываются от такой судьбы. Уж я бы не упустила такой шанс! Но я — упустила. Отказалась. И мой жестокий красивый вампир, оказавшийся феерическим мудаком, заставил меня тысячу раз об этом пожалеть! Но кто знал, что кроме терзаний о несбывшемся, в вампирском плену меня ждет еще одна неожиданность — встреча с тем, кого я...
Вот так я обрела великолепную историю о несбывшемся, которую не расскажешь даже попутчикам, только лечащему психиатру.
Я всю жизнь мечтала встретить вампира. Стать его темной возлюбленной, жить вечно, научиться пить кровь. И меня страшно бесили все эти дурочки в книгах и фильмах, которые отказываются от такой судьбы. Уж я бы не упустила такой шанс! Но я — упустила. Отказалась. И мой жестокий красивый вампир, оказавшийся феерическим мудаком, заставил меня тысячу раз об этом пожалеть! Но кто знал, что кроме терзаний о несбывшемся, в вампирском плену меня ждет еще одна неожиданность — встреча с тем, кого я...
Да, наша жизнь коротка и похожа на миг, но наши знания делают нас сильными. Мы познаем вселенную колоссальным шагами по ее же меркам! Мы, которых почти не существует, пытаемся понять её природу с историей в миллиарды лет.
Итак, лучше сразу озвучить тезис: все любят Ивана Воробышка. Друзья, преподаватели, сокурсники. Это то, что изменить нельзя. Кого любит Иван Воробышек? Всех. И определенно — никого. Пункт #1: он нравится всем девчонкам без исключения, даже мне. Конечно, с условно-эстетической точки зрения и где-то глубоко в душе… А впрочем, я не привыкла обращать внимание на подобные мелочи! Пункт #2: он не замечает таких, как я. Он не видит таких, как я. Для людей подобных Воробышку — нас просто не...
Из опыта известно, что наш эльф склонен рассматривать вареную морковь как универсальный продукт, вполне способный заменить обед из трех блюд. Если не сливать воду, в которой эта морковь варилась, то получится суп, если посыпать ту же морковь солью, то это второе блюдо, а если корицей, то уже десерт.
Небольшая веселая история (8 глав) о жизни Вики и Айвиана.
НЕ ЯВЛЯЕТСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ КНИГОЙ. Это дополнение к "Фейковой истории".
Он уставал до предела, до вымотанных нервных окончаний, чтобы уснуть раньше, чем упадёт на постель, чтобы позволить себе роскошь не думать, не вспоминать. ... Невыносимая роскошь - воспоминания.
Он почувствовал её ещё до того, как такси подъехало к небольшой заасфальтированной парковке. Любым из шести органов чувств, сердцем, душой, вибрациями воздуха вокруг, запахом прелых листьев и скорой зимы. Увидел раньше, чем мелькнул её силуэт.Короткая зарисовка о том, как сложно начать жить...