Снaчaлa бьешься с врaгaми нaсмерть, освaивaешь легендaрные нaвыки, которые есть у единиц во всем мире, готовишься к рaзгaдке древних тaйн, изучaешь информaцию, которaя повлияет нa жизнь всего родa нa многие векa вперед, небрежно собирaешь миллионную «мелочь» со счетов, и тут нa тебе — школa. Первый рaз в первый клaсс, тьфу!
— Люди никогда не узнают себя в литературных персонажах, — усмехнулась мисс Уиллс. — Если, конечно, как вы только что выразились, беспощадно списываешь их с натуры.
— Стало быть, вы считаете, что все мы завышаем свои достоинства и поэтому не узнаем себя, если портрет написан достаточно грубо и правдиво. Я был трижды прав, мисс Уиллс, назвав вас беспощадной.
В ответ она снова усмехнулась.
— Вам нечего бояться, сэр Чарлз. Как правило, женщины не бывают беспощадны к мужчинам. Разве уж в каком-то исключительном случае. Женщины беспощадны только друг к другу.
— Мы, женщины, как кошки, правда? То царапаемся, то мяукаем, то мурлычем.
— Мне внушали, что надо различать, что хорошо, а что дурно. Но как? Ведь различить добро и зло совсем не так уж просто.
— Человеческая душа — потемки, — участливо проговорил мистер Саттертуэйт. — Мы покуда ощупью идем к ее пониманию.
— Так часто бывает. Если человек о себе слишком высокого мнения, если он без конца похваляется, то наверняка в глубине души он чувствует свою ущербность.
— Психология людей… — задумчиво и мечтательно говорил между тем Пуаро. — Что может быть интереснее! Однако знание ее бывает порой весьма опасным оружием.
— Полезным, — поправил мистер Саттертуэйт.
— Возможно. Зависит от того, как посмотреть.
— Конечно, — сказал он, — это лучший способ достичь своей цели. Стоит только бежать от женщины, как она тут же бросится вдогонку за вами.
— Затеряться ли в толпе.., или в пустыне… Какая разница? По сути своей человек всегда одинок… Одиночество — вот мой удел…
Юные не ценят преимуществ молодости, напротив, зрелый возраст в глазах молодой девушки лишь добавляет привлекательности ее избраннику.
— Видите ли, я считаю, что человек сам притягивает к себе разные приключения, а не наоборот. Почему у одних людей жизнь увлекательная, а у других — унылая? Думаете, это зависит от обстоятельств? Ничуть не бывало. Один колесит по всему свету, и с ним ничего не случается. Накануне его приезда происходит кровавая бойня, только он уедет — землетрясение; на пароход, которому суждено пойти ко дну, он непременно опоздает. Другой же всю жизнь проводит в Бэллеме, ездит изо дня в день только в Сити, но у него сплошные неприятности.
Банды шантажистов, роковые красотки, угонщики автомобилей — все тут как тут. Есть люди, которым на роду написано потерпеть кораблекрушение. Посади их в лодку посреди детского бассейна, они все равно утонут. А такие, как Эркюль Пуаро, не ищут преступление, оно само идет им в руки.
— В человеке, который превратил свою жизнь в театр, так легко ошибиться, — проговорил мистер Саттертуэйт. — Не стоит доверять его искренности.
Бывший, Валера, вот он ограничился малым бы, точно. Трусы поменял и уже нарядился! А лучше одни на все случаи жизни. И в море, и в город, и в пир, и в мир.
Похоже, это в подкорке у нашего народа: в любой непонятной ситуации затариваться солью, спичками и гречкой. Типа — лишним не будет.
— А-ха-ха, как в анекдоте… — не удержался я. — Знаешь — этот, как грабители учителя остановили и требуют деньги и часы…
— Не-а! — помотал головой математик. — Ну-ка, дорасскажи?
— Ну, говорят ему: давай деньги и часы! А он в ответ: часы не дам! Забирайте классное руководство!
- А-атлично! - пропела писательница. - Придумай, детка, кто там в ночи рыщет и крови твоей ищет! Великолепный способ развеяться и спасти себе жизнь! Спасибо за помощь, добрый человек!
— Может, ты собирал велосипеды на свалках вместо учёбы и выбрал «неблагородную» профессию по меркам твоего отца, но ты выбрал самого себя. На мой взгляд, это куда важнее, чем всё остальное. Люди, которые совершают поступки лишь потому, что кто-то этого от них очень ждёт, со временем начинают ненавидеть себя, а затем и окружающих. Ты поступил смело и честно по отношению к себе.
Длинное платье не скрывало стройной ножки, которая была видна почти целиком. Как не скрывало и то, что белья на ней не было. Обычно этот жест означает соблазн и обещание весьма жаркой ночи, но последние лет эдак пять Крис чётко знал: разрез — это просто разрез. И никакой интимной подоплёки в таком образе лично для него здесь нету.
Людям на войне антидпрессанты тоже не помогают. Потому что от таблеток они не перестают оставаться на войне.
Большинство людей променяли бы всё, что знают, всех, кого знают, весь мир отдали бы за то, чтоб их видели, чтоб их признавали, чтоб их даже, может, запомнили. Мы все понимаем, что умрем. Мы все понимаем, что мир огромен, а мы крохотны. И нам остается лишь надеяться, что нас увидят или услышат, хотя бы на миг.
Не знаешь, что делать, – погладь кота!
Тебе не приходило в голову, что, может, разум наш тонко откалиброван, балансирует между ведомым и неведомым? Что душам нашим потребны и тайны ночи, и ясность дня? Вы, народ, творите мир неотступного дневного света, и я думаю, что мы все сгорим в нем заживо.
Прогулки по Сан-Франциско, Окленду, Сан-Хосе, да вообще по любому городу все больше напоминали турпоездку в страны третьего мира — лишняя грязь, лишние раздоры, лишние просчеты и ошибки, и в каждом квартале тысячу проблем можно исправить простейшими алгоритмами, внедрением доступных технологий и участием активных членов цифрового сообщества.
Коты – существа безгрешные, извивистой людской фантазией не обладающие, ни разу не суеверные, но отлично различающие своими изумительными глазами и свет, и полумрак, и бесконечную темень. Не различают они только пустоту в душе, которая непременно должна будет чем-то заполниться...
Больше всех бьют именно те, кто ближе.
И вовсе я не шантажистка!.. Я просто умею вести переговоры!