"Лучше сразу растить здоровых детей, чем потом ремонтировать сломанных взрослых. Некоторых из них уже нельзя починить…"
Кроме того, у вас есть сильный соперник. Она не сможет любить обоих — и вас, и Бога.
— Значит… семь, и победа за мной, — сказал Коэн.
— Да. Конечно, — ответил Рок.
— Похоже, это мой шанс один на миллион, — сказал Коэн.
Он высоко подкинул кость, и она летела вверх все медленнее, медленно переворачиваясь, со звуком, похожим на шелест обнажаемых мечей.
Она достигла вершины дуги и начала падать вниз.
Коэн совершенно спокойно смотрел на нее, не отрывая взгляда. Затем его меч вылетел из ножен и описал затейливую кривую в воздухе. В воздухе вспыхнул зеленый огонек и… две половинки кубика из слоновой кости опустились на стол. На одной выпало шесть. На второй — один.
Пара богов, к изумлению менестреля, зааплодировала.
— Мы заключили сделку, — сказал Коэн, все еще сжимая меч.
— Серьезно? А вам не знакомо выражение «Судьбу не обманешь»? — спросил Рок.
Стукнутый Хэмиш приподнялся в своем кресле.
— А вы че, не слыхали никогда выражение «Песец тебе, парень»? — крикнул он.
Как один человек — или бог — Серебряная Орда сомкнулась и вытащила оружие.
— Никогда не увлекался азартными играми, — сказал Коэн, увидев, что Рок держит между пальцев игральную кость. — Это для умников.
— Может, сделаете небольшую… ставку?
— Давайте, — сказал Коэн. — Почему бы и нет?
Рок кинул кость на доску.
— Шесть, — сказал он, не отрывая взгляда.
— Ага, — сказал Коэн. — Значит, мне тоже надо выкинуть шесть, да?
— О, нет, — улыбнулся Рок. — Вы же, в конце концов, бог. А боги играют на победу. Вы, о ваше могущество, должны выкинуть семь.
Коэн повертел так и сяк кость. У нее было шесть граней.
— Я понимаю, что это может вызвать затруднения, — сказал он, — но только для смертных.
Он подкинул кость в воздух.
— Значит, семь? — спросил он.
— Семь, — отозвался Рок.
Четыре букета в жизни женщины имеют особое значение: первый – от школьной любви, второй – от мужа, третий – от любовника, и четвертый – от подозреваемого в промышленном шпионаже босса.
Вот правду говорят, что проблема большинства людей в том, что они не нашли для себя достаточно интересной проблемы.
иногда мы выбираем ложные цели и тратим силы и время, чтобы их достичь. Но в самый критический момент появляется что-то, что всё равно приводит нас к нашему предназначению. Иногда просто надо оглядеться вокруг.
Деньги, прибыль, доход, вот что всегда мотивирует людей.
Предложи им то, что они хотят иметь, но не просто так, получи что-то взамен.
Счастье нельзя считать самоцелью — его обретают только при полном отсутствии заботы о самом себе.
Если заглянуть поглубже, мы все охвачены страхом. Тем не менее мир продолжает удаляться от Бога. Нам ни за что не выжить, если только каждый, абсолютно каждый не сделает усилия, пусть даже самого маленького.
Три дня. Это вечность. За три дня можно успеть сбежать в Америку, изобрести пулемёт или умереть от простуды.
— И они — герои, — сказал господин Коннёк из Гильдии Историков.
— И что это значит? — вздохнул патриций.
— Они здорово умеют делать то, что им хочется.
— Но они, если я правильно понял, к тому же очень старые люди.
— Очень старые ГЕРОИ, — поправил его историк. — Это говорит лишь о том, что у них огромный опыт делать то, что они хотят.
Это совершенно нормально — тот, кто спасает мир от неминуемой гибели, никогда не получает должной награды, потому что раз уж неминуемая гибель прошла стороной, люди сразу перестают понимать, насколько неминуемой она была.
— А что насчет тех стариков, что сопровождают его?
— О, это не старики… ну, то есть, да, они старики… но это… это его Серебряная Орда, сэр.
— Но мне казалось, что Серебряная Орда завоевала всю Агатовую Империю!
— Да, сэр. Это они и были, — Ринсвинд закивал. — Понимаю, сэр, это тяжело укладывается в голове. Но вы не видели, как они дерутся. Они опытны. А фишка в том… самая главная фишка Коэна в том, что… он заразен.
— Вы хотите сказать, что он заражен чумой?
— Это как умственная болезнь, сэр. Или магическая. Он ведет себя, как бешеный горностай, но… те, кто проведут некоторое время рядом с ним, начинают смотреть на мир его глазами. Всего много и все просто. И им хочется присоединиться к нему.
— Для меня ничего хуже быть не может — никогда не думать о других, а только о себе.
Мы те, кем стали за нашу жизнь! Слова и действия всех, кто нас окружает, прочитанные книги, услышанная музыка, пройденные дороги, нанесенные и принятые удары и подаренные поцелуи, вкус еды и напитков, запахи большого города, леса после дождя, спортзала, речной воды, волос любимой девушки после душа — вот что нас делает теми, кто мы есть. Все, что мы пережили, ощутили и сделали. Этого у меня не отнять, это — мое и только мое!
Лорд Ветинари сжал переносицу.
— Тогда просто расскажите, что вам известно о Коэне, пожалуйста, — утомленно сказал он.
— О нем? Он просто герой, который никогда не умирал, сэр. Иссохший старик. Не очень смышленый, серьезно, но он настолько хитер и коварен, что невозможно себе представить.
— Вы дружите с ним?
— Ну, мы встречались пару раз, и он не убил меня, — ответил Ринсвинд. — Думаю, это вполне можно считать, что да.
— Были ли вы у Пупа?
— Эм… да?
— Можете описать территорию?
— Эм…
— Как выглядел пейзаж? — подсказал Ветинари.
— Эм… расплывшимся, сэр. Меня тогда преследовали.
— Серьезно? И почему же?
Ринсвинд казался ошарашенным.
— О, я никогда не останавливался, чтобы спросить, зачем люди гонятся за мной, сэр. Я никогда не оглядывался. Это было бы очень глупо, сэр.
— Коэн Варвар не имел привычки оставлять вокруг свои вещи, — сказал патриций. — Разве что тела.
самые лучшие битвы те, которые не состоялись...
Каждый талантливый человек немного тщеславен. И несмотря на то, что у него уже есть талант, ему всё равно нужно, чтобы это каждый раз признавали окружающие. И от этого талант расцветает ещё больше.
уважение и родственность характеров являются куда более долговечным фундаментом для супружеской жизни, чем романтическая любовь и пылкие чувства. Последнее, порой, вообще могло привести женщину к печальному финалу
Так, ладно... Смартфона нет. Помощи ждать неоткуда. Значит, работаем с тем, что есть.
как погода, которая никогда не бывает одинаковой, как лето, которое сменяется осенью, как и мы все. Все мы меняемся.
очень сложно спасать тех, кто не хочет быть спасённым.