Я сама никогда не осуждаю писателей. Что-то читается и с удовольствием. Например, Акунина я проглотила за два дня. И до сих пор с удовольствием перечитываю. А есть и другие авторы - успешные, распиаренные, но когда я пытаюсь прочитать их книги, у меня круги плывут перед глазами и в ушах звенит. Не моё. Безотносительно к таланту автора - нечитаемо! Не лезет!
... женщина - не пепельница, чтобы ею все пользовались, а мать ещё добавила, что себя любимую, нужно уважать и не спать с кем попало, только потому, что зачесалось.
...фашисты первыми начали эту игру. Они решили сделать русских жертвами, а жертвами - то мы никогда и не были. Нас много раз пытались подчинить, но стоило нам понять, что происходит, - и Россия вставала на дыбы, да так, что цари летели в кусты, теряя по дороге хвост и голову!
Если хочешь снизить преступность - сделай так, чтобы все знали - за преступление последует наказание. А то спёр сникерс с лотка - вор, сиди в тюрьме. Разворовал страну - молодец, иди в политики.
Разбитые семьи состоят из разбитых людей, их разбивают потери, нищета, скотское обращение, неудачи, годы, болезни, страхи и ненависть, но вопреки всему они продолжают цепляться за любовь и надежду, эти разбитые люди - мы все разбитые люди! - возможно, самое точное зеркало наших времен; разбросанные по миру осколки,…
How long it takes to build something, he thought, and how quickly it can all be destroyed. A look. A harsh word. A moment of distraction. A spark.
А муж у нее – скотина, хорошо хоть бывший. В Лавадене к многоженству относятся спокойно, но это же не повод сживать первую жену со свету? Завел курятник? Следи!
Кто куриц держал, тот знает, птички это хищные и стервозные. Но рядом с бабами у куриц есть огромное преимущество. Они съедобные.
Переход или погружение в субъективность другой личности ... всегда возбуждает и пугает.
Да, у меня нет слов. Точнее они есть, но озвучивать не стану.
Капец, куда я попала ...
Это была самая приличная фраза из тех, что крутилось у меня на языке.
Бизнес — это покупатели и продавцы. Покупатели и продавцы — это люди. А люди — это психология.
Получив вожделенный адрес, двое подчиненных понятливо исчезли с глаз злющего, как волк, капитана — пока не загрыз кого-нибудь.
Остальная следственная группа, такой возможности не имевшая, проводила счастливчиков завистливыми взглядами.
... возраст не показатель чести, порядочности, благородства... был человек мразью в юности? Так к старости это будет мразь феерическая!
— Это с каким это праздником? До нового года еще неделя почти. — Нахмурилась старушка.
— Да как же. У этих… протестантов Рождество же. — Припомнила она.
— Тьфу! Я-то думала…. Ты бы еще буддистов каких вспомнила. Тут наши-то праздники праздновать замучаешься.
Женщины удивленно приподняли брови и пробежались по выбору девушки оценивающим взглядом.
— Как с креста сняли, — перекрестилась бабушка.
— Тут кормить и кормить. — Согласилась мама.
— Старушка замолчала и поразмыслила полминуты. — Деменция что ли началась? Или этот, Альцгеймер. Во! Ой, нет. При нем же наоборот все забывают. А какая болезнь вызывает непреодолимое желание поговорить?
— Шизофрения. — Мстительно сообщил Алексей.
— Гражданка, если будете падать, заваливайтесь вправо, там сугроб.
— Есть, — настороженно ответил мужчина, и инстинктивно отступил еще на шаг назад. Больно уж благожелательно выглядела эта пожилая женщина, что наводило на мысль о заранее спланированной пакости.
Во время второй выволочки Лейт не выдержал и прямо спросил, откуда столько внимания к этому делу, если из сейфа уважаемого господина Корвина ничего не пропало, а смерть рядовой горожанки никого особо не взволновала — но вразумительного ответа не получил и был послан. Работать.
Отойдя в сторону, я запомнил место и открыл портал. Жди бабуля... Я иду к тебе. И появление моё тебе не понравится.
- Какая же твоя Хозяйка с... смышлёная! - едва сдержавшись рявкнул я.
- Не без этого, - с гордостью отозвался проводник.
- Огонь баба! Ещё и с мозгами!
Гостеприимство у меня и впрямь оказалось так себе: воспользовалась мужской неопытно… э… самоотверженностью, не высушила злосчастный свитер и даже не накормила голодного мужчину после трудового дня — пустой чай не в счет.
-Это самоубийство,- мрачно изрёк будущий наёмник.Ну, или труп, тут уж как получится.
По лицу мастера было понятно, что без этой жути она отсюда не уйдет. По лицу Ошат-даро было ясно — оберет до последней монетки.
Капитан вздохнул. Однажды ему довелось стать свидетелем битвы — торговались гном и лепрекон. Кажется, здесь и сейчас назревало что-то, что затмит то событие по эпохальности…
Не страшно жить в хрустальном замке. Страшно, когда его разбивают на осколочки.