Люди привыкли верить в лучшее. Видят только то, что хотят видеть.
все тайное становится явным. Рано или поздно.
Интуиция — это священный дар, а рациональный ум — верный слуга
Действительно, каждый думает, что ему до старости еще ой как далеко. Старость она с кем-то другим случается. Конечно, когда она случается с тем, кто тебе близок и кого ты любишь, это весьма и весьма неприятно. Но о том, что за старостью следует смерть, никто практически не думает. Вернее старается не думать. Если все время помнить о смерти, то, наверное, можно сойти с ума. Куда как проще заблокировать эту память и жить так, как будто впереди у тебя целая вечность.
Вранье Оксана Григорьевна чуяла моментально, как шеф гестапо Мюллер советского разведчика.
Она считает, что самое обидное вовсе не возникающие на пути препятствия, которые мешают, рушат выпестованные планы, сбивают с ног. Вовсе нет!
По её мнению, самое обидно — это сдаться, упустить возможность стать сильнее, умнее, опытнее в преодолении проблем, а спустя время вдруг узнать, что проблема была легко решаема, и надо было всего лишь осмелиться, дерзнуть или просто не отступать, перетерпеть!
Томаш доложил герцогу о случившемся, но тот, как всегда, занял позицию наблюдателя. Если бы баронесса увидела многозначительное молчание его светлости, то сказала бы о нем, что он из тех, кто сидит на берегу в ожидании, когда враг сам свалится в воду и проплывёт мимо.
Предупреждён - значит, вооружён? Оно-то так, конечно, но предупреждения мало для вооружённости, нужно и само оружие. И такое, чтобы не придрались, не конфисковали, чтобы его даже не заметно было. До момента применения.
Любая правда лучше лжи. Даже самая горька лучше самой сладкой. Потому что единственная защита от шантажиста - это правда.
- Да не бери в голову, Грейси, - весело ответил по-ковбойски Фредди.
- И не спорь с дамами, - улыбнулся Джонатан. - Сможешь узнать ещё много интересного.
- Да?! - взорвалась Грейс. - Ты не представляешь, сколько я переслушала всякой неприличной чепухи, пока по словечку не выделила и не собрала всю эту историю.
- Такие дамы, настоящие леди, - Фредди умело изображал удивление. - И неприличная чепуха? Грейси, ты ничего не путаешь?
- Я?! Путаю?! - Грейс окончательно потеряла голову и выпалила: - Эти... безукоризненные настоящие леди, Фредди, сидят и часами обсуждают сколько у тебя родинок под пупком. А твоя любимая тётушка Каролина, Джонни, у них как главный эксперт!
- Джен потеряла ребёнка, - задумчиво повторил Фредди. - Так, допустим. А отец этого ребёнка? Он тоже ничего не заметил?
- Фредди! - Грейс была настолько возмущена его лицемерием, что перестала следить за словами. - Ты же застрелил его! Прямо на глазах у Джен, и у неё начались преждевременные роды.
- И за что это я его? - очень спокойно поинтересовался Фредди.
- Он отказался жениться, - вздохнула, остывая, Грейс.
- За такое вполне возможно, - согласился Джонатан, еле сдерживая смех.
- И даже нужно, - кивнул Фредди. -Женись или умри.
- Фредди забрал младенца и отвёз его, - она снова вздохнула, набираясь смелости, - к своей дочери.
Фредди поперхнулся и закашлялся.
- У тебя есть дочь? - Джонатан круто развернулся к Фредди. - А почему я об этом не знаю?! Кто она? И её мать?
- Джонни! - Грейс невольно повысила голос. - Не притворяйся. Ты отлично знаешь, что Джен дочь Фредди.
- Да-а?
Джонатан кивнул.
- Резонно. Так кто родители Элис?
- Отец Элис ты, - твёрдо ответила Грейс. - А мать Элис Изабелла Кренстон, урождённая Говард.
- Ты спал с этой стервой?! - очень удивился Фредди.
Джонатан возмущённо фыркнул, а Грейс... бросилась на защиту мужа.
- Джонни был тогда молод, наивен...
- Ты был наивным?! - ещё сильнее удивился Фредди. - Ну...
- Мою наивность мы обсудим потом, - остановил его Джонатан. - Так что у меня было с Изабеллой? Страстная любовь?
- Нет, конечно, - Грейс невольно улыбнулась. - Изабелла любила только себя. И драгоценности.
- Для Говардов вполне типично, - кивнул Джонатан.
Ну, почему, почему мужчины настолько корыстны и ничего не дают даром. Продажные твари. Все! Без исключения!
Традиции надо соблюдать, Эсти. Только тогда они становятся настоящими.
да, когда ковбою приспичит, то спорить, а тем более останавливать опасно для жизни. Твоей собственной, прежде всего, а потому... решили - делаем. А с кем и чем расплатились за советы, услуги и невмешательство - это только наше и лезть в это никому не советуем. И не позволим.
Заколачивать пожарный выход нельзя. Хотя бы для того, чтобы суженый знал, что задняя дверь есть в наличии и всегда может быть открыта. И не важно, что ты не собираешься её открывать. Ему об этом знать не обязательно.
... если мужчина не ревнует совсем, то это повод для беспокойства, а вовсе не доказательство того, что он женщине "доверяет". Доказательством доверия могут служить только его попытки скрыть ревность.
Мы не эфемерные создания из света и благочестия, мы - люди. И наши отношения - не утопия. Природа наделила нас инстинктами, подарила нам способность желать и наслаждаться. И если мужчина желает женщину, то он волей неволей будет отгонять соперника.
Ревность - удивительное явление. Очень часто, пугающе часто я слышу, как молодые, а порой и взрослые женщины отзываются о ревности с пренебрежением или презрением. Мол, ревнует, значит - не уверен в себе, или того хуже - не доверяет. Чушь! Чудовищная чушь. В пределах разумного ревность - нужный и крайне важный элемент любви. Элемент, без которого страсть сохранить невозможно. Без страсти любовь становиться всего лишь дружбой.
Теперь все политики БОМЖи и Альфонсы. Вынуждены жить за счет жены и на её жилплощади. У нашего Ромашина из имущества всего-то и есть, что автомобиль марки «Запорожец» да комната в коммунальной квартире. Так что он не совсем БОМЖ. Прописка какая-никакая у него имеется.
Бабы с характером младшему лейтенанту Петрову нравились всегда. Можно сказать с детства. Он терпеть не мог разных там ширли-манирли. В представлении Петрова баба всегда должна была уметь постоять за себя. Если что и засандалить чем-нибудь тяжелым. Портфелем, например, ну это если в школе, или там сковородкой. Сковородка в глазах младшего лейтенанта Петрова являлась чуть ли не символом домашнего уюта.
Петров поразился логичности своих умственных построений и поднял кверху указательный палец. Сам себе Карлом Марксом показался. Никак не меньше.
Это у Шуры рыльце было в пушку. Можно сказать, все лицо у нее пуховое было.
- Что ты делал?! - Катался, матушка. - С этими... галлами, полагаю. Лучше бы ты проводил больше времени с ромейскими мальчиками.