Опережать телефон на один шаг по утрам - хорошее начало дня.
У каждой страшной истории две стороны, - пояснила рассказчица. - Как у луны: светлая и тёмная. Для тех, кому хватит храбрости слушать и хватит ума выслушать до конца, история прольёт свет на всё самое доброе, что есть в мире.
«Легко возносить хвалы Богу тому, кто одет в чистую белую рубашку и ест на фарфоре;»
Если взглянуть на историю особенно пристально, именно в грязи порой и рождаются те, кто потом, так или иначе, становятся знаковыми фигурами.
Стоит бросить какой-либо слух, словно камушек в толпу, а уж дальше толпа сама сделает свое дело — придумает, кто его бросил, с какой целью, украсит подробностями, и совершенно неважно, правдивы будут эти слухи или лживы от первого до последнего слова.
Люди в любую эпоху, в сущности, одинаковые, и движут ими одинаковые страсти и чувства. На то они и люди. Кого-то можно поймать на денежную наживку, кого-то на сострадание, кого-то просто на глупость и недальновидность.
Слаб человек и грешен, и каждого из них можно подцепить на тот или иной крючок. А так называемые добродетели — это просто хорошо замаскированные слабости. И не надо сейчас о свете души! Где будет этот свет, если перед носом человека помахать деньгами, искусить плотскими удовольствиями, нажать на клавишу тщеславия, припугнуть, улестить, тронуть струну гнева…
В мире практически не осталось добродетелей, но почему-то все еще существует любовь. Люди — поразительные и парадоксальные создания и все не перестают удивлять Высшие силы. Пока жива любовь, у них у всех есть шанс.
Настоящая власть всегда будет у того, кто держит в руках богатство — не просто держит, а умеет его удерживать из века в век, знает формулу его удержания и увеличения.
Сколько бы лет человеку ни было, умирать не хочется никому и никогда. Человеческая природа такова, что пока он живет, то не думает постоянно о своей конечной точке. Думать о ней ежедневно значит сойти с ума, а кому же хочется сойти с ума!
Жизнь коротка, и ею надо уметь наслаждаться, потому что все мы приходим в мир, чтобы получать радость и удовольствие.
В последний раз, когда в моих руках оказался меч, вместо растерзанного чучела, на котором нас с одногруппниками заставляли отрабатывать удары, пострадала лишь мирно пасущаяся неподалеку корова и немножко сам преподаватель боевых искусств. Нет, корова осталась жива, просто лишилась кисточки на хвосте, но, перепуганная, сбила с ног преподавателя, затем чучело, запутавшись рогами в тряпке, его обматывающей, а потом, сломав изгородь, бодро умчалась в поля, на зависть любым скакунам. После чего было решено, что подобные занятия для некоторых магов совершенно необязательны, и я получила заслуженное освобождение и была отправлена читать книжки.
Все в мире у человека можно отнять. Жилье, деньги, даже фирму. Сегодня она есть, завтра — как и не было. Жена сегодня любит, завтра — разлюбила. А ребенок… Любовь ребенка — это навсегда. Она греет сердце.
А теперь, госпожа Дарк, если вы не против, — он подставил мне свой локоть, — не желаете ли пройтись во двор? Говорят, сегодня наш с вами нерадивый подопечный утащил у кого-то фейерверки и собирается их там запускать, как стемнеет.
— А мы пойдем это пресекать или?..
— Пресекать, конечно. Когда досмотрим. Зрелище-то и правда красивое.
Привет, — нервно икнула я. — Ну, я пойду, хорошо? Провожать не надо…
И что было дури, прямо из положения полулежа, ринулась вперед по темному коридору.
Пусть только попадется мне этот шутник. Я ему покажу, по ком банши воет.
Джером Джером писал: «Религия – как готовое платье, висит у нашей колыбели, и любящие руки торопятся надеть её на нас и застегнуть на все пуговицы».
Да, он не любит грязи. Одних дезодорантов с собой три штуки привез. И каждый с таким отвратным запахом, что лучше бы потом вонял, честное слово!
Варя уныло посмотрела в окно. Заваленные снегом крыши маленького городка под названием Баюкин почти слились с землей. Лишь кое-где виднелись вывески: «Продукты», «Хозтовары», «Ремонт обуви»… Девочка перевела взгляд на кудрявого блондина за последней партой – в его глазах почудилась насмешка. И тогда Варя решилась. –…
Все счастливые полеты похожи друг на друга. Каждый турбулентный полет турбулентен по-своему.
Всевышнему Свет горит во мне и надо мною – Мрака нет и нету пустоты! Звездным небом и моей душою Ты твердишь, что существуешь Ты! Как слепой ребенок, от рожденья Материнского не знав лица, Все-таки запомнил шепот, пенье, Бережной руки прикосновенье, Теплоту и нежность без конца, - Так и я Тебя, не видя, знаю; Разуму…
"Если грубят не нарочно – значит, грубость у человека в крови."
Кармела ничего не понимает. По телефону Нико сказал ей немного: «Нам нужно срочно встретиться; если возможно — сегодня же вечером. Профессор Карлос Мандель оставил здесь кое-что для вас». Нико не выпустил свою добычу в ответ на ее вопросы и продолжал держаться как продавец, который ставит своему клиенту жесткий…
Кармела ничего не понимает. По телефону Нико сказал ей немного: «Нам нужно срочно встретиться; если возможно — сегодня же вечером. Профессор Карлос Мандель оставил здесь кое-что для вас». Нико не выпустил свою добычу в ответ на ее вопросы и продолжал держаться как продавец, который ставит своему клиенту жесткий…
Семена подстрекательства к бунту бросаются в почву задолго до того, как ростки дадут о себе знать.