Боль озлобляет.
И порождает ненависть.
Обессиливает, оставляя одно желание – уйти туда, где боли нет.
Или наоборот, дает силы бороться, даже если борьба выглядит войной с ветряными мельницами.
Принять мужчину таким, как он есть, может только земля.
Одни проглатывают обиду. Другие – обидчика.
— Леди, у вас врагов, как тараканов. Не желаете ли нанять опытного ликвидатора?
Никогда не делайте зла назло! Гадости должны идти от души.
– Я по образованию – полевой хирург. Планирую и дальше совершенствоваться в данном направлении, вот только…
– Что вы, милочка?! – перебил меня мужчина. – Это очень сложная, кровавая и мужская профессия! Айнар, как ты такое допустил?
– У Нары действительно талант, папа, – спокойно произнес «жених».
– Я самая одаренная на факультете, – подтвердила его слова. – К тому же мне нравиться резать людей.
А под конец еще пришел слуга с бархатной коробочкой, где лежали бриллианты. И это вот так вот у них простой семейный обед выглядит?!
– А вы уверены? – все же спросила я, когда леди Фаррел протянула мне украшения.
– Дорогая, пока мужчина даёт – надо брать! – наставническим тоном заявила она.
– Это подарок?! Помолвка же фиктивная!
Она посмотрела на меня с сомнением.
– Какая бы фиктивная не была помолвка, все традиции должны быть соблюдены! Так что надевай и не скромничай!
Взгляд у женщины был теплый, хоть она и выглядела как одна из придворных стерв, при виде неё не хотелось бежать и биться в истерике.
Да, он не станет кровососом, даже если Эльза его всего изгрызет, и вряд ли умрет от потери крови — девчонка скорее лопнет, как обожравшийся комар.
стая волков пробежала дружно, как команда спортсменов.
— Ночью я погуглила: у оборотней-медведей, которые не впадают в спячку, сокращается продолжительность жизни.
— А у некоторых медведей во время спячки жизнь и вовсе может неожиданно прерваться.
Ты опять связался с человечкой? Вы ведь не оборотень, прекрасная леди. Что же вас привлекло в таком старом ворчуне, как мой мохнатый друг?
— Я очень милый, — ответил Брун, делая себе еще один бутерброд.
Ничего, что у тебя такие маленькие кулаки, удар злее будет.
«Мир - это зеркало, и он возвращает каждому его собственное изображение. Уильям Теккерей»
— Если ты собралась рассматривать меня, то зачем мы вообще сюда пришли? Остались бы дома. Я бы мог даже раздеться, если бы ты попросила, — сказал Брун, не открывая глаз.
— Ладно. Может, Айседоре это и не нужно. Она ведь вампиров не любит.
Эльза помрачнела, и Брун добавил:
— Она никого не любит, кроме себя.
— Лучше бы его жена баллотировалась, — поддержал Клиф. — Все знают, львицы куда активнее львов.
Не каждая женщина может похвастаться, что мужчина подарил ей сердце, пусть и вампирское.
— Раз ты ведешь себя грубо, то и я не буду с тобой милой!
— Ты была милой? — искренне удивился Брун.
— Ты серьезно? Это твое имя? — переспросила она, вытирая подступившие слезы. — Брун Ррун Торн? Родители решили назвать тебя в честь звука, с которым заводится развалюха, на которой ты ездишь? Согласись, смешное имя. Ты и сам улыбаешься.
Потому что ты болван! — внезапно заорал он. — Придурок! Ты не медведь, ты осел! Оборотень-дятел! Редкий, исчезающий вид!
— У меня плохие новости, — сказала Эльза, ставя перед ним омлет. - Не знаю даже, как тебе сказать…
— Что такое?
— Родители заблокировали мою карточку. Я хотела купить нам по интернету билеты в филармонию, там сегодня выступление струнного квартета, который я просто обожаю, — и обнаружила это.
— Господи, спасибо, — пробормотал Брун.
— Как подло с их стороны!
— Прекрасные, чудесные люди, — добавил он, отпив кофе.
— Они надеются таким образом принудить меня пойти в башню!
— Напомни, чтобы я послал твоей маме цветы.
— Я смотрю, ты теперь с лосем, — заметил Брун. — Очень удобно, он сразу с рогами.
– Ты очень худая. – Ну, знаешь, это ты слишком толстый, – возмутилась Эльза. – Это мышцы! Эльза скептически на него посмотрела, задержав взгляд в районе живота, и Брун добавил: – К тому же медведи всегда набирают вес перед зимой.
Когда ты зверь, чувства отходят на задний план. Не так больно.