Если я какому духовнику во сне являюсь, то и тон выберу грозный, чтобы он мои слова не забыл, когда с печки рухнет.
Мое отношение к окружающим зависит большей частью от того, с какой целью они меня окружили
жизненный опыт подсказывал: радоваться можно и нужно, а вот расслабляться не стоит.
Блаженный Августин, если не ошибаюсь, говорил: «Люби бога и делай что хочешь».
просто отодвинуть этот факт в сторону не получится, все равно вылезет. Значит, надо посмотреть иначе. Сместить фокус.
Большинство человеческих проблем решаются, если о них говорить.
— Томка, я, знаешь, как тебя люблю? — сонно-пьяно пробормотала она, выключив свет. — Если б у меня была собака, я бы тебе разрешала с ней гулять. И дала бы тебе поездить на своей машине.
Любому невероятному факту для начала стоит поискать самое простое объяснение, а уж сказок напридумывать недолго.
А кого вообще учат чужие примеры? Умные учатся на своих ошибках, а дураки дефолтно ничему не учатся. Чужой пример в принципе не может научить. Каждый думает, что у него не так, как у других. Уникально.
— Невозможно заменить человеку весь мир, так не бывает.
— Я попробую.
— Плохая идея.
... на свете существуют другие мужчины. Рядом с которыми не нужно быть бабой с яйцами. На которых можно положиться. Побыть приятно слабой, при этом не чувствуя себя зависимой или обязанной.
— Вы правы, личный опыт накладывает на наше восприятие… отпечаток. А мы уверенно считаем, что только мы знаем, как воспринимать правильно. А тот, кто воспринимает не так, как мы… ну, странный, да?
Но кто ж слушает мамулю, бабулю и прочих занудных взрослых, когда любофф?
В одной книге я читала о диких племенах, у которых спасение чьей-то жизни автоматически накладывало обязательства не на спасенного, а на спасителя. Раз уж ты вмешался в ход событий, будь добр заботиться и дальше.
«Сегодня слезы», - говорит она, похлопывая меня по спине. «Завтра мы планируем его убийство и захватываем мир».
— Итак, кто убийца и как нам его поймать? — спрашивает Элизабет. — Знаю, положено говорить «его или ее», но здесь вероятнее, что «его». Какая женщина станет бить человека тяжелым предметом по голове? Разве что русская.
Сильному человеку многое дается , но и платить приходится гораздо больше . чем людям слабым и безвольным.
Герой и трус ощущают одно и то же , разница в том , как они поступают.
А жизнь и есть либо водевиль , либо трагедия , с переходной стадией застоя из одного состояния к другому.
любые отношения рвать непросто, уж я-то знаю, поверь. Особенно если нет явного повода. «Не так офигенно, как мне хотелось бы» — это все-таки не повод.
Иногда причинно-следственная связь зарыта так глубоко, что и не знаешь, как события сцеплены между собой.
— А работать кто будет, Пушкин? — Люка закашлялась. — Он, знаешь, барин, он это дело не любит.
... прорисовывался в Саше, как говорила Люка, нагибатор. Из тех, для кого существуют только два мнения: его и неправильное. Если сначала он предлагал и просил, то теперь настаивал и требовал. А если я не соглашалась, все заканчивалось обидами и демонстративным молчанием. И уже не имело значения, кто прав, а кто виноват. Для него главным было настоять на своем.
... я историк, я лучше всех знаю, на каких серьёзных щах принимаются самые идиотские решения, чреватые тысячами смертей и миллионами убытков. Вся история всех народов — такой парад некомпетентности и неумения учиться на ошибках, что никакого пиетета.
— Картины в пятнах, э-хе-хе, Фирыч, позор ты мой. В период боевого юношества твой покорный слуга столовался у молодого таланта, малевавшего, не при даме будет сказано, в иппическом жанре. Так вот. Картины в пятнах, милая, это репродукции в столовке. А рисование мазками...