«Ехал дедушка в санях
Рыжий, конопатый,
Пел частушки про любовь
И махал лопатой!»
Только места в общей казарме. Казарма мужская, ей там не понравится. А если понравится, не понравится начальнику гарнизона.
Лучше прожить жизнь одной и в бедности, чем с отвратительным типом, вся внутренняя суть которого – сплошное уродство.
– Фьорда, давайте отложим более близкое знакомство до конца моего дежурства? – предложил он, безуспешно пытаясь из-под меня вылезти. – Моя кровать намного удобнее этого пола, поверьте. Своим предложением он себя немного реабилитировал в моих глазах. Какой заботливый – видит меня первый раз, а уже готов кровать уступить…
– Я сюда учиться приехала, – пояснила я, – а не личную жизнь устраивать. – Одно другому не мешает, – веско ответила Лусия. – Вот только подкормим тебя немного, чтобы не стыдно было мужу отдавать. А то с твоим питанием раз в неделю ты пока только некроманту можешь понравиться. И то не как будущая жена.
Он улыбнулся так, что все, совершенно все мысли вылетели у меня из головы. Лишь заклинание по очищению кишечника осталось. Наверное, слишком старательно я его учила.
Друзья, они порой такие наивные. Думают, что делают добро, но его и ложкой не отскребешь потом.
— Я должен тебе что-то показать! – Рагнар взял демона за руку. – Идем!.. Ты не обижайся, ладно? Это только ради Ильзы! – Непривычно было видеть могучего рыцаря таким испуганным и виноватым. Хельги тоже стало страшно.
Страх как одна из основных эмоций человека зависит от многих внешних и внутренних, врождённых и приобретённых причин. Ими зачастую бывают: чувство одиночества, отверженность в обществе, ощущение неминуемого провала в каком- то деле.
«Запомни детка, не только мужчина должен оказывать девушке внимание и бороться за ее любовь, но и девушка, если любит, должна отвечать ему тем же. Истинно любящие пронесут свою любовь через века».
Орел — гордая птица. Пока не пнешь, не полетит.
Как называется мать-одиночка, которой надо вставать рано утром? Десятиклассницей.
Любовь. Что такое мужская любовь? Вот это, это самое… Пусть что угодно придумывают писатели, пусть что угодно снимают режиссеры, какие угодно мелодрамы, но любовь, мужская любовь – это именно желание… А если не желание, то пусть называют это чувство как угодно – привязанностью, симпатией, дружбой, нежностью, привычкой, обожанием… Но только – не любовью.
Она позволила поцеловать себя сразу вскочившему ей навстречу Бруно и любезно, но безо всякой улыбки поздоровалась с его бабушкой, а что касается фьордины Нильте, так ее опять демонстративно не заметили. Забавно, сестра еще не начала носить фамилию Берлисенсис, а уже заразилась от этого семейства избирательной слепотой.
Неужели он сам догадался, что нужно сделать? И все же ставить меня перед фактом как-то не очень красиво с его стороны. Мне хотелось бы… Хотелось бы чего? Настоящего признания в любви, настоящего предложения руки и сердца, настоящего кольца в бархатной коробочке и настоящей свадьбы, в конце концов.
– Фьорд Сореано, фьорда Венегас, обед стынет. – Зычный голос Арройо вывел нас из этого странного зыбкого состояния, в котором мы бы еще долго находились. – Фьордина Сореано, – поправила я, с трудом оторвавшись от созерцания собственного мужа, – я теперь фьордина Сореано. Со вчерашнего дня. – Поздравляю, – меланхолично ответил дворецкий. – Но это не повод морить себя голодом. Вам теперь вдвойне силы нужны будут. Семейная жизнь, знаете ли, требует их очень много.
Тот, кто с легкостью распоряжается чужими жизнями, не должен гулять на свободе.
Следствие зашло в тупик и продолжало в нём увлечённо топтаться.
— Хорошо, скажу проще — вы нужны мне, — практически прорычал герцог. — В моей постели, в моей жизни, в статусе полной принадлежности мне!
— Звучит пугающе, — была вынуждена признать я.
— Звучит волшебно, — не согласился Аверан.
Мир искусства - это не только философский дискурс, но и тонко настроенный бизнес-механизм, который крутит стрелки на циферблате вечности. В нем у каждого своя роль и свое предназначение. Его можно сравнить с айсбергом в Атлантическом океане: с его верхушки нам улыбается Мона Лиза.
– Глупость, – оскалился Хенсли. - Идиотская надежда, София. Лучше бы ты научила девочку принимать правду. Этот мир жесток, полудохлые лисы в нем становятся просто дохлыми.
Нет уж, как говорит моя бабушка, учиться нужно только у того, кто сам это хорошо умеет делать.
Некоторые в упор не замечают собственного счастья. Приходится их направлять и оберегать от ошибок.
Мужчина должен быть уверен, что именно он тебя добивается, и никак иначе.
О боги, какие сложные создания эти мужчины, никогда не поймешь, что же им в конце концов нужно!