Безупречность напрягает и не вызывает доверия.
— Знаешь, я вижу, когда интересуются мной самой или деньгами моего папули, — Алика достает конфеты и ставит их на стол. — Извини за прямоту, но деньгами ты похвастать не можешь, а значит привлекла парня сама по себе. Я даже поверила, что бесповоротно.
В голове проясняется. От шара в груди всё так же тесно, но мой мозг вдруг встаёт на мою сторону и ставит передо мной задачи по одной за раз, требуя на её решение все внутренние ресурсы. Разум — мой друг. Он не сомневается, что тело и без него будет дышать, гонять кровь и заниматься своими процессами без вспомогательного участия. Зато он прогоняет память, закрывает двери перед болью, отсекает всё лишнее и отвлекающее, вернее, уничтожающее, меня в данный момент.
— Наивная и восторженная! — он смеётся. — Я приметил тебя ещё тогда, на боулинге. Думал, ты искусно притворяешься. Оказалось, что нет. У тебя всё хорошо настолько, насколько ты сама веришь. И веришь искренне, без оглядки, — его смех обрывается. — Это чертовски заводит.
Никогда не видевший новорожденных Николай испуганно спросил:
– А чего это они такие красненькие? И носы какие-то странные, в белых точках?
Наталья, поняв, что муж не решается назвать вещи своими именами, чтобы не обидеть ее, тихонько засмеялась:
– Что, страшненькие? Просто они еще очень новенькие. В это время младенцы все такие. Через неделю кожа побелеет, и страшненькими они уже не будут.
– Я смотрю не на Юрия, я смотрю в прошлое. Тогда я его любила. Естественно, что-то еще осталось в душе, то, что не поддается уничтожению. Но ты не волнуйся, я не путаю прошлое с настоящим.
– Я буду вам очень признательна, если вы и впредь не станете давать Юрию повода усомниться в вашей неприступности. Хотя таких мужчин, как Юрий, недоступность только разжигает.
Саша тихо усмехнулась и перевела взгляд на Павла, намекая, что Юрий не один такой.
– Скорее, это черта всех мужчин. Им нравится быть завоевателями. Что само дается им в руки, они не ценят.
– Я буду вам очень признательна, если вы и впредь не станете давать Юрию повода усомниться в вашей неприступности. Хотя таких мужчин, как Юрий, недоступность только разжигает.
Саша тихо усмехнулась и перевела взгляд на Павла, намекая, что Юрий не один такой.
– Скорее, это черта всех мужчин. Им нравится быть завоевателями. Что само дается им в руки, они не ценят.
– Бедняжка, он же слишком красив, и знает об этом. Гордящийся своей привлекательностью мужчина – что может быть гаже?
Но мужчины существа странные, порой настолько бездушные, что она поневоле думала, одной ли они с ними крови. Может быть, как писали в одном не слишком умном журнальчике, они в большинстве своем действительно инопланетяне и им просто недоступны человеческие чувства, такие как сострадание, жалость, умение сопереживать?
Лариса защитным жестом прижала руки к животу и жалко шмыгнула носом. Неужели сбываются ее худшие сны, и муж уйдет к другой? Она много лет не допускала самой этой мысли, внушая себе, что она самая заботливая мать, самая хозяйственная жена и великолепная кулинарка. А что еще нужно мужчинам, которые, по сути, просто животные? Еда, чистое белье и секс. А духовная близость и общие интересы всего лишь жалкие выдумки.
Саша скромно уселась с краю. Сосед немедля пошутил:
– Не садитесь на угол, замуж не выйдете!
На что Юрий ответил:
– Ну что ты! Сейчас всем уже известно, что чем острее, тем быстрее.
Гостья взяла кофе и поднесла к губам, молча обводя взглядом большой кабинет. Она по опыту знала, что вещи, окружающие человека, зачастую говорят о нем больше, чем его дела и поступки. Поступки могут быть вынужденными, а вот вещи покупаются, как правило, по велению души. Первым делом она осмотрела окно. Если там стоят цветы, значит хозяин человек добрый и порядочный.
Евгений Георгиевич постоянно чувствовал глядящие ему в затылок подозрительные глаза, ждущие, когда же он наконец оступится и станет таким же, как все. А то небожитель какой-то: ни любовниц, ни поездок по заграницам за казенный счет, ни скандалов при очередных проверках.
Он так и слышал сомневающийся шепоток по углам: уж больно всё красиво, скоро, небось, кончится! И почему в России так любят выискивать криминал там, где его нет? Наверное, для того, чтобы все были одного, желательно черного, цвета.
Развернувшись, начальники быстрым шагом пошли в сторону заводоуправления, заставив работяг с некоторым пренебрежением посмотреть им вслед. Несмотря на смену формации, у бывших гегемонов осталось внушенное советской властью чувство превосходства над гнилой интеллигенцией.
Юмор становится банальным и перестает быть смешным. Переизбыток шуток убивает шутки, поэтому политкорректность, в конце концов, берет верх над насмешкой
— Мама! Тут эхо!!! — Ярослава бегала по его гостиной, громко хлопая в ладоши. Судя по всему, ее это занятие и его последствия, действительно приводили в восторг.
...— Я слышу, котенок, слышу... Мы сейчас установим елку, нарядим, и это эхо пропадет. Она его как бы впитает… как губка воду, — поймав дочку на середине комнаты, Софи присела рядом с малышкой на колени.
— Нууу, — определенно, расстроилась девочка, — так не интелесно. Давай и елку поставим, и эхо оставим? — будто торгуясь, с просьбой глянула на мать любопытными глазенками.
— Ты никода блины не залил? — чуть шепелявя, переспросила малышка с искренним удивлением, даже кота уронила. Но не цветы… Истинная женщина, хоть и маленькая еще совсем, хмыкнул тепло про себя.
Нагородили они слухов по этому поводу, как засовов на двери параноика.
В Испании никогда не говорят о том, что происходит, но, к несчастью, всегда в итоге происходит то, о чем говорят.
Приехавшая с работы Эльвира влилась в эту обстановку так же органично, как порция взбитых сливок смешивается с хорошим кофе.
Задумка была проста и не очень разумна — попробовать прикинуться пчелой. Настрой чуть не сбило воспоминание об одном сказочном герое, у которого тоже возникла идея замаскироваться под кого-то другого. Закончилось все не очень хорошо, но у меня-то ума и таланта вроде побольше будет.
У меня в голове с треском заработал виртуальный арифмометр. Давно заметил, что приступ жадности значительно усиливает мыслительный процесс.
Зная старого Анджея, можно было не сомневаться, что рюмок будет действительно две, но как бы они не оказались полулитровыми.
Если честно, решение о том, что со мной отправятся сразу две прелестницы, было воспринято мной без особого энтузиазма. Такими вещами хорошо хвастаться в кругу мужиков, но вкалывать за двоих моя ленивая натура не желала.