От этих оборотней пользы-то никакой, один гонор. За хвост из драк не вытащить. Сначала один на пороге свары мутил, теперь и второй вместо того, чтобы завтрак тебе в кроватку принести, паука притащил. Неудачники голозадые! Вот что… надо тебя с каким-нибудь хозяйственным лепреконом познакомить. Ох, заживем! В сметане плавать будем и золотом себя посыпать.
А где он? Наш герой, норовящий завоевать все, что движется и не движется, включая бесхозные Холмы.
Парадокс жизни людей, боящихся рисковать во имя своей мечты, заключается в том, что они восторгаются людьми, сумевшими рискнуть и достигнуть заветной цели. Восторгаются, но сами продолжают верить в то, что риск – это ошибка. По сути, восторгаются теми, кого считают совершившими ошибку. Восторгаются рискнувшими во имя…
учебный план её совершенно не удовлетворял. Если судить по её ворчанию, то усилия свои учителя сосредотачивали на чём-то, что ей в жизни никогда не пригодится и абсолютно не нужно! У меня даже ностальгия началась… Видимо, это был какой-то межмировой заговор учителей… Или межмировая тупость учеников — смотря как посмотреть.
Девчонка на секунду приостановилась, посмотрев на меня с потрясенным выражением лица, но уже через секунду лихорадочных размышлений выражение сменилось на зловещее… То самое, что умеют строить только злодеи и женщины…
- Не бедовая, - раздался сзади, надеюсь только мне слышный сипловатый голос Кусаки, - а безголовая. Бросить котика. Одного! Без жратвы!
- Опять гоблином!? - кот прижался объемистым брюхом к полу. - Ни за что! Я теперь красивый, меня кормят досыта. А гоблином я кто - тьфу. Нет уж. Я против!
посмотришь фейри в глаза - потеряешь сердце, заключишь договор - потеряешь душу
Право, не за чем при встрече с девушками так орать. Да еще с незастегнутой ширинкой. Мы, трепетные лани, можем воспринять это как угрозу с элементами устрашения. И повести себя как-нибудь… непредсказуемо.
свобода не всегда лучший выбор, да и не всем по карману.
Не всегда мир ложится нам под ноги. Иногда мы вынуждены повоевать за свое, а случается - и отступиться от чужого.
Я вспомнила каменных троллей. И перед глазами возник романтического вида лорд, любующийся прекрасной скалой на закате. Поглаживающий ее волнующие бока, с выходами застывшей магмы.
— Это ты запал. Искал меня, Алекса тряс и целоваться постоянно лез. А я впечатлительная девушка, на рекламу ведусь.
— Ладно, считаем по-справедливости — оба втюрились.
Еще у двери мой мозг сел в вагончик дальнего следования, сказал: «Прощай, хозяйка, в таких условиях я не работаю» и все оставшееся время в ответ на мои призывы напоминает о себе только увлеченным «ту-ту».
Лабиринт заманивал, как хитрый хозяин, который обещает гостю показать что-то любопытное, но готовит за его спиной ловушку. Он говорит намеками, подмигивает, строит таинственные гримасы. Приоткрывает занавес, но так и не показывает, что за ним прячется.
Странные установились между нами отношения. Словно настороженное перемирие, когда стороны приглядываются к друг другу, обдумывают следующий шаг, решают, союзник перед ними или противник, и боятся совершить ошибку.
Когда Судьба делает шаг, мы можем сопротивляться и бежать от неё, либо идти в ногу.
Зависть делает человека несчастным.
В лесу не пели птицы, не шуршали травы. Однако тишина эта казалась тяжелой и угнетающей, как предчувствие беды.
За каждым поступком стоит некая логика. И прежде, чем включать эмоции, нужно сначала попробовать понять ее.
Они болтали буквально обо всём и, к счастью, я, благодаря маме, а также знакомству с другими девушками прошлого мира, мог более-менее вычленять из этого мощного потока сознания полезную информацию…
Похоже, планы и вправду делятся на два вида — те, что идут гладко и не удаются и те, что с самого начала идут в топку, но завершаются успешно… Ну и третий возможный вид — не составленные идиотами.
— Что вы девки за дуры такие, всё за мужиков прячетесь, даже трусов своих не имеете, а мужик он как настроение. Сегодня есть, а завтра его нет. Надо лишь на себя всегда надеяться.
Внезапно все трое почувствовали порыв теплого воздуха, и багаж, уменьшившись раза в два, свободно прошел в отсек.
- И что бы вы без меня делали? - спросил самодовольный Крис, потирая руки, от которых шел голубоватый пар.
Лира и Саманта недоверчиво посмотрели на Криса. Что прогундосил Джей, чью голову зажало между внушительных размеров пакетом и маленьким чемоданом, никто так и не понял.
Неизвестность пугает гораздо больше, чем осведомленность, даже о самом страшном.