– Кому сказано, убирайтесь!! – закричал голос из-за соседней двери. – Я звоню в милицию!
– Звони!! – согласилась Таня громко. – Мы все равно не уйдем!
– Танька, чего ты разошлась? – дергая Таню за рукав, спросила Клавдия. – Сейчас и вправду милицию вызовут, и нас заберут.
– Ничего, – сказала Таня мстительно, – Андрюха нас из застенка вызволит в случае чего. Сам виноват. Нечего шляться неизвестно где.
– Сейчас приедут, – ехидно сообщил голос из-за соседней двери. – И если вы не успеете смотаться, будут вам неприятности! Попомните мои слова, будут!
– Это у вас будут, – неожиданно вступила в дискуссию Клавдия. – За ложный вызов знаете какой штраф положен?
– Клавка, может, у тебя в доме клад? – развеселившись, сказала вдруг Таня. – Сундук с сокровищами под полом. Или в стене.
– В “хрущевской” квартире пол и потолок совмещенные, – напомнила Клавдия. – Под моим полом не может быть никаких сундуков, там только соседи помещаются.
– Замуж не вышла? – спросил он сзади, и ей послышалась в его голосе насмешка.
Это ее задело.
За десять лет она ни разу не дала ему повод догадываться о том, как сильно она влюблена в него. Ни разу она не сделала ничего такого, что заставило бы его хотя бы вспомнить на пять минут о ее существовании.
И все-таки он не должен был задавать вопросы, от которых ей хочется реветь и топать ногами.
– Не вышла, – ответила она с удивившей его злобой в голосе. – Все тебя дожидаюсь!
Ему и в голову не приходило, что его вопрос может задеть ее. Эх, никак он не приспособится к жизни в социуме!
– Меня?! – переспросил он, понимая, что нужно как-то ее отвлечь. – Так это просто шикарно, Клава. Я как раз в данный момент временно не женат.
– Ты дурак какой-то, Андрей! – выпалила она и стремительно ушла в дом.
Он посмотрел ей вслед.
Что-то она сегодня не в настроении. Лучше к ней не приставать, а то укусит.
– Где все? – спросил он, пока она возилась с замком.
– У Таньки Павлов проспал, – объяснила Клавдия, не отрываясь от замка. – Они сейчас приедут. Дмитрий Андреич за хлебом ушел пять минут назад. А мама в подполе.
– Все как всегда, – сказал он, усаживаясь в машину. – Придержи собак, чтобы не выскочили.
– Я вам лучше помогу, – заскулила Клавдия. Лежать в гамаке она не умела.
– Мне нечего помогать. Стол накрыт давно. Щи томятся, картошка начищена, закуски в холодильнике. Только детей неизвестно где носит. Слава богу, первый ребенок приехал. Так что – в гамак!
– Может, прополоть чего? – тоскуя, спросила Клавдия.
– Я уж без тебя как-нибудь прополю, – отрезала Елена Васильевна. – Ты так редко у нас бываешь, девочка, что мне хочется, чтобы ты отдохнула.
– Почему ты за все лето ни разу не приехала? – строгим учительским тоном спросила Елена Васильевна. Наверное, именно таким тоном она разговаривала когда-то с учениками в своей школе. – Смотри, какая бледная. Аж с зеленью.
– Ничего и не с зеленью, – подал голос Дмитрий Андреевич, подставляя Клавдии щеку. – С синевой.
– Андрей, я от тебя такого не ожидала, – отчеканила жена. – Даже для тебя это слишком.
– Ожидала, ожидала, – сказал Андрей. – И звонила-то просто так, для проверки. Я же знаю. Чтобы потом с этой Ирой обсудить, какая я сволочь. Верно?
– Андрюша, – деловито произнесла ему в ухо бывшая жена, – ты что, спишь?
– Нет, – сказал он, морщась и не открывая глаз. Голова болела ужасно, и во рту было сухо. С чего это он вчера так перебрал?
– А что ты делаешь? – удивилась бывшая жена совершенно искренне.
– Пишу диссертацию, – ответил он, пытаясь так приладить к подушке голову, чтобы с ее помощью можно было хотя бы разговаривать. – О жизни и размножении карибских попугаев в неволе.
- Какие у тебя планы на выходные?
– Какие у меня могут быть планы? – вдруг рассердилась Клавдия. – Ты же знаешь, что никаких. Ну, полы помою. Может, постираю, хотя пока нечего. Ты что, не знаешь моих планов, Танька?!
тебе в глаз что-то попало? Или ты по какой-то другой причине все время так часто моргаешь?
— Возможно, я не специалист по части женской психологии, но я достаточно много знаю о женщинах, чтобы понять, что «все просто замечательно» означает «все просто дерьмово».
— Вот черт! Твои вопли до усрачки напугали Каракуля, и он снова грохнулся в обморок.
— О нет, только не это.
— Но это еще не все.
— Что еще? – Я вскочила на ноги и понеслась к нему.
— Когда я говорю «до усрачки», я именно это и имею в виду. Это засранец обделал все твое заднее сиденье.
Несложно найти красивую девушку, верно? Можно найти даже умную. И иногда попадаются девушки с добрыми сердцами. Но, судя по моему собственному опыту, безумно трудно найти все три качества в одном флаконе.
Чем сильнее ты стараешься быть хорошей и правильной, тем больше в глубине души стремишься к тому, что считаешь порочным.
— Надеюсь, вы все-таки прикупили чувство юмора?
— Нет, я планирую приобрести для вас хорошие манеры.
Ум — огромное достоинство для женщины, но и про любовь забывать нельзя. Если нашла ее, девочка, хватай и держи крепче, ибо она может оказаться единственной в твоей жизни.
Детка, скажем так. Мы встречались во время круиза по Карибскому морю. Корабль остановился в порту, и ты сошла на берег.
Возлюбленных все убивают,-
Так повелось в веках,-
Тот – с дикой злобою во взоре,
Тот – с лестью на устах,
Кто трус – с коварным поцелуем,
Кто смел – с клинком в руках!
— Мне девушки доплачивать готовы за выход со мной в публичные места. Деньги — пыль.
— Ничего страшного, я не аллергик, меня такая пыль совсем не напрягает,
Ну почему жизнь так несправедлива? Кому-то десять килограмм лишнего веса просто за мысль о еде, а всяким блондинистым мымрам — ноги от ушей и улыбку голливудский дивы.
Целую минуту я с офигевшим лицом наблюдал за тем, как русская женщина чинит шкаф.
Не то чтобы во мне к пяти вечера расправила крылья птица-трудоголица, но...
Он – каменная стена, непробиваемая, прочная, глухая к любым мольбам. Отчего все мечтают за ней жить? За ней одиноко и пусто, за ней тихо, как в погребе.
Ты безмятежна, как плывущие по небу облака. И спокойна, как море в штиле. Такое удивительное лицо. Когда ты улыбаешься, кажется, останавливается время.
Если удовольствие становится работой, то удовольствием быть перестает в девяноста случаях из ста...