Из особых талантов у меня, как выяснилось, было только умение терпеливо сносить говнистых и самовлюбленных мужиков, приспосабливаться к их мерзкому характеру, но кто за это, спрашивается, платит деньги? Точно никто.
Ты с ним когда договариваться-то планируешь? Пока он по лесу с ружьем трезвый шастает что ли? — фыркает пренебрежительно, — Нет, парень, надо вечерком, под настоечку да в баньке. С мужиком без штанов всегда проще договориться. Запоминай!
Кто кого одомашнил – человек кошку или кошка человека?
Нет ничего более красивого, чем женщина, готовящая для своего мужчины еду!
Великий философ, бизнес-коуч, нутрициолог и гуру Винни Пух говорил: нужно делать так, как нужно, а как не нужно — делать не нужно!
— Да, я… помню. Это было страшно, и… что же это получается? Я… я чудовище, да? Зверь?
— Ну что ты, дочка, — обняв её, хохотнул Велесов. — Ты страшнее любого зверя. Ты — берендей!
Каждая свекровь, когда-то была невесткой.
Как он мог быть таким слепым? Столько лет он прятался в своем панцире, отвергая любовь просто потому, что боялся ее, боялся не соответствовать каким-то там идеалам... Надо было действовать, нужно было бросаться в любовь, пробовать ее на вкус, разрешать себе любить и быть любимым.
Лишь тогда это семья, когда двое не могут жить друг без друга. А если они вместе только потому, что привыкли к рутине и им просто тяжело что-то менять, хотя уже ни чувств, ни общих надежд, ни общего счастья... Тогда это просто ячейка, зафиксированная на бумаге, и больше ничего.
— Мы все хотим, чтобы что-то уже начало происходить, но боимся, как бы чего не случилось? — усмехнулся я. — Инертность мышления, ксенофобия, страх потеряться в незнакомых условиях, неуверенность в своих способностях…
Что поделаешь… Не все яблоки румяные, не все дети удачные. На мне идеальные гены моих родителей слегка засбоили.
— Ура-а! — закричали солдаты. — Фельдмаршалу слава!
Поклонился Кутузов солдатам:
— Героям отечества слава! Солдату русскому слава!
— Ваша светлость, что же, опять отступление?
Посмотрел на солдат Кутузов, хитро сощурил свой единственный глаз:
— Кто сказал отступление? Сие есть военный маневр.
Врач, который лечил Кутузова после двух тяжелейших ранений, писал: «Надобно думать, провидение сохраняет этого человека для чего-то необыкновенного».И это необыкновенное пришло. Наступил 1812 год.
Румянцев сказал о Кутузове:
— Не каждый двумя глазами усмотрит то, что Кутузов одним видит!
Правду сказал фельдмаршал. Без солдата они никуда. В народе — русская сила. Он и есть генералам генерал настоящий.
— Не люблю госпиталей, — говорил Суворов. — Тот их любит, кто не радеет за здоровье солдата.
— Не русский ты.
— Русский, — утверждает поручик. — Русский. И матушка у меня русская и батюшка русский. И фамилия у меня Козодубов. И во Пскове рожден.
— Мало что во Пскове рожден. Мало что матушка да батюшка русские, говорит Суворов. — Да ты-то не русский. Душа у тебя не русская.
Храбрый всегда впереди, трусишку и позади убивают.
Добрый солдат. Памятуй: героем не рождаются, героем становятся. Ступай. А медаль, ладно, пусть полежит у меня. Тебе заслужить. Тебе и носить.
Не ошибся Суворов.
В следующем бою Шапкин первым ворвался в турецкую крепость, заслужил и медаль и великую славу.
Ни одно войско в мире не передвигалось так быстро, как суворовские солдаты. Неприятель и не ждет Суворова, думает — русские далеко. А Суворов тут как тут. Как снег на голову. Подошел. Ударил в штыки. Опрокинул противника.
Не терпелось, не хотелось Суворову сидеть на одном месте.
— Одним глядением крепостей не возьмешь, — возмущался он робостью графа Румянцева.
Она, как ныряльщик, выскочивший из глубины с добычей, внезапно обнаружила, что в ее раковине нет жемчужины.
Любовь не терпит принуждения!
... если хорошую идею кто-то испортил, её надо просто переделать.