Неважно, как сильно двое из них злились на одного, между ними существовала глубокая любовная связь.
Редкую книгу мне подарила деканесса Брунгильда Торстен, потрясающая женщина, в присутствии которой даже мухи предпочитали не жужжать, а притворяться мертвыми. Студенты притворяться мертвыми, конечно, не смели, но голос лишний раз подавать не рисковали.
— Боже, надеюсь, я никогда не влюблюсь. Немного удивленный этим заявлением, Доусон посмотрел на близнеца. — Ты действительно этого хочешь? — Да, черт возьми,— ответил Деймон. — Посмотри, в какого глупца ты превратился
Навязчивые идеи всегда начинаются с чьего-то лица, не так ли?
— Другими словами, тебя все устраивает и разрывать соглашение ты не собираешься? — Я даже нашла в себе силы говорить небрежно.
— Обещаю, быть добрым мужем и тратить приданое с умом, — с иронией ответил он.
— Ладно, женись.
— Когда?
— Не знаю. Главное, не на мне.
"Эй, сладкая, я — инопланетянин, и, очевидно, я только что окунул тебя в какую-то радиоактивную любовь! Хочешь посмотреть кино?" Да, совсем не круто.
Мальчики, как он, обычно оставляют за собой след из разбитых сердец, сравнимый длинною с Миссисипи.
—Не могу поверить, что ты позволяешь ему это делать. Следующее, что мы узнаем, что ты встречаешься с человеком. Деймон внезапно рассмеялся. —Да уж, такого не произойдет.
Собственное благополучие — пустяк, когда на другой чаше весов лежит чье-то дыхание.
— Выходи замуж, — вдруг огорошил дед.
— Когда? — вырвалось у меня, хотя стоило бы спросить «зачем».
— Осенью. — Парнас резанул меня серьезным, холодным взглядом.
Я тут мир вообще-то собралась захватить, на кой мне сдался муж? Начнет мешаться под ногами, у меня сдадут нервы, я его прокляну на смерть, а потом придется воскрешать, чтобы никто не догадался. В общем, супруг мне решительно был не нужен ни в каком виде: ни в живом, ни тем более в мертвом. Столько возни!
Из всего, что произошло со мной в последнее время, я твердо усвоила одно: не существует такой штуки, как величайшая ошибка в жизни. Невозможно разрушить жизнь. Потому что, как выяснилось, жизнь - материя весьма упругая.
Не корите себя за то, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель.Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.
Ошибка не является ошибкой до тех пор, пока не появится возможность ее исправить.
Нельзя заранее просчитать чужие ошибки. Нельзя заставить человека что-то забыть, нельзя убедить его сесть в лужу.
Готовка - это не записи. Это вкус. Запах. Умение чувствовать пищу.
Людей, которые устраивают экскурсии по своим домам, следует категорически избегать. Сама мысль о том, чтобы плестись из комнаты в комнату, мучительно подбирая восторженные эпитеты, была непереносима.
– Трудоголики! – Она выхватывает компьютер из моей руки. – Вы не умеете расслабляться, не умеете и не хотите. Почта может подождать! Любая работа может подождать!
– Я не трудоголик, – обиженно возражаю я. – Я юрист. Это совсем другое дело.
Помнится, та девица в магазине говорила что-то насчет кругов под глазами...
Вся проблема в том, что если этих кругов не будет, меня, вероятнее всего , уволят - как не оправдавшую ожиданий.
- Зачем пылесосу мешки? - озадаченно проговорила я. - Она что, собирается его куда-то везти?
Болели все мышцы, включая даже те, о существовании которых я до сих пор и не подозревала.
Мне было видно, как Триш строит загадочную физиономию Эдди – во всяком случае, она явно считала выражение своего лица загадочным.
— У меня принцип никого не проклинать во время еды.
— Серьезно?
— Но ещё я верю в гибкость принципов, — добавила я и попыталась прикоснуться к нему пальцем с дымящимся на самом кончике заклятием онемения.
— Я гадала на картах, — пришлось сочинять на ходу, но у меня не возникало проблем с экспромтом. — Спрашивала, как лучше поступить: испортить тебе жизнь сейчас или все-таки выйти замуж, а потом начать портить с полным правом.
— Что они посоветовали? — не скрывая улыбки, спросил он.
— Не откладывать на завтра то, что можно проклясть сегодня.
К деду я с собой прихватила деревянную шкатулку с лакричной карамелью, которую варили в городке возле замка Деймран. Пресветлый Парнас, один из самых влиятельных магов королевства, испытывал необъяснимую слабость к этим несъедобным, даже на мой непритязательный вкус, конфетам. Последние семь лет в каждом письме просил выслать по пригоршне. И ни разу не прислал на них денег. Старый скупердяй!
— Нравится кошмарить народ? — проворчал в спину Калеб.
— Предлагаешь притворяться слепой и глухонемой? — бросила через плечо недовольный взгляд.
— У тебя на лице написано, что ты готова меня проклясть.
— Не переживай, у меня есть принцип никого не проклинать по воскресеньям, — уверила я.
— Сегодня четверг, — напомнил он.
— Не свезло.