Достаточно искры, чтобы вспыхнуло пламя.
Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.
Отлично. Пойду скажу Питу, что я выбрала в союзники Долбанутого, Тронутую и восьмидесятилетнюю бабушку. Вот он обрадуется.
Я смотрю в эти голубые глаза, которые, сколько краски ни наложи, не станут смертельно опасными, и вспоминаю, как еще год назад собиралась убить его. Думала: Пит мечтает о том же. И вот как все изменилось. Теперь я сделаю все, чтобы он остался в живых, даже ценой моей собственной жизни. А все же внутри нет-нет и раздастся трусливый голосок: хорошо, что рядом – он, а не Хеймитч. Наши руки сами собой сплетаются. Какие могут быть споры! Конечно же, мы пройдем через это вместе, мы – единое целое.
Нам не остается ничего другого как шутить. Иначе можно сойти с ума от страха.
– У нее есть другой парень? – спрашивает Цезарь. – Не знаю, но многие парни в нее влюблены. – Значит, все, что тебе нужно, – это победа: победи в Играх и возвращайся домой. Тогда она уж точно тебя не отвергнет, – ободряет Цезарь. – К сожалению, не получится. Победа… в моем случае не выход. – Почему нет? – озадаченно спрашивает ведущий. Пит краснеет как рак и, запинаясь, произносит: – Потому что… потому что… мы приехали сюда вместе.
И когда он шепчет мне: – Ты меня любишь. Правда или ложь? Я отвечаю: – Правда.
Обязательно наступает время, когда нужно перестать убегать, а вместо этого развернуться и посмотреть в лицо опасности. Самое сложное – найти в себе мужество.
– Знаешь, проживи ты хоть сотню жизней, и тогда не заслужишь такого парня, – говорит Хеймитч.
Лучше не поддаваться слабости. Шагнуть в пропасть гораздо легче, чем из нее выкарабкаться.
Люди плохо переносят страдания тех, кого любят.
Пойду скажу Питу, что я выбрала в союзники Долбанутого, Тронутую и восьмидесятилетнюю бабушку. Вот он обрадуется.
Поздравляю с Голодными играми! И пусть удача всегда будет на вашей стороне!
Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку.
Думай, как твоя жертва… и ты найдешь ее слабое место.
Я была ошеломлена. — Он… Он просто… — Он просто Дэймон, — вздохнула Ди, качая головой с отвращением. — Абсолютно никакого уважения к традициям. Задница, — ее глаза расширились, когда Эшли хихикнула. — Ой. Сожалею. Заткни ушки.
Затем Дэймон сказал: — Я согласен. Когда настала моя очередь повторять священные гласные, мой голос дрожал, но последние два слова были ясны. — Я согласна. — Конечно, — самодовольно ответил Дэймон. Раздался смех, и, прежде чем я смогла ответить, Дэймон поцеловал меня — поцеловал меня, как он это делал в комнате раньше, но сильнее, глубже и с большим значением. — Что же, мне не нужно говорить, что вы можете поцеловать невесту сейчас, — объявил священник, весело смеясь. Послышался еще смех, и когда Дэймон наконец оторвал от меня свой рот, зрачки его глаз светились так же ярко, как отшлифованный бриллиант. Дэймон вел нас так, что мы стояли перед аудиторией, когда священник объявил ясным и громким голосом: — Теперь я представляю вам мистера и миссис Блэк.
Страх он, похоже, не потерял, а забыл, что его следует испытывать.
Я с легкостью обогнал один из этих чертовых энергосберегающих автомобилей, который взбирался по главной дороге мимо моего дома. Как у этой пузотерки, которая и бензина-то почти не жрет, хватает сил тащить за собой трейлер?
– Кажется, я тебя люблю, – произнесла она, несколько раз сглотнув. Кажется, я забыл сейчас, как дышать. Я крепко обнял Кэт и в тот же миг осознал: если придется, я спалю ради нее весь мир, и даже больше. Сделаю все.
Блейк улыбнулся и прокричал, пытаясь заглушить орущую музыку: – Вы, ребята, сексом занимаетесь или танцуете?! – А ты бы хотел когда-нибудь им заняться?! – рявкнул я. – Я без проблем сделаю так, что ты о нем и думать забудешь.
– Я недавно переехала сюда, – она махнула рукой в сторону своего дома. – Дня три назад… – Знаю. Я уже три дня за тобой слежу, как маньяк.
Глубоко вздохнув, Кэт снова повернулась к столу. – И ты купил мне «Макбук»? Они ведь ужасно дорогие. – Скажи спасибо налогоплательщикам. Они финансируют Министерство обороны, а оно, в свою очередь, выделяет деньги нам, – объяснил я и рассмеялся, когда Кэт наморщила нос. – К тому же у меня есть кое-какие накопления.
– У меня такое чувство, что мы только что заключили сделку с дьяволом, и он однажды вернется за нашим первенцем. Хм-м-м… Я изогнул бровь. – Ты хочешь детей? – спросил я. – Знаешь, в таком случае нужно сначала попрактиковаться…
Я прижался лбом к стеклу и тихо выругался, в основном потому, что снова смотрел на соседский дом. И ждал. Я стоял и ждал. Были, конечно, занятия и поинтереснее. Например, биться башкой о бетон. Или слушать, как Ди в мельчайших подробностях описывает каждую черту характера каждого парня из группы, которая ей нравится.