Первым моим порывом было наброситься на наглеца с кулаками, но я сдержалась. Не пристало леди вести себя столь агрессивно. Леди мстят изящно, добавляя в коктейль отмщения немного ожидания и невероятный привкус обещания страшной расплаты. А чтобы этот напиток запомнился надолго, необходимо было собрать дополнительную информацию.
Потом была сдача… Еще тычок… В итоге разнимать нас прибежал весь лагерь. И пускай я леди из высшей аристократии, но драться всегда умела и любила. Да и Вася, при наличии братьев и сестер, кулаками махала знатно. Стоит ли в таком случае упоминать, что нашим миротворцам тоже досталось? Так сами виноваты!
— Спящая красавица, тебя целовать или сам проснешься? — проговорила я, склоняясь к Гарану и дергая его за ухо.
— Звучит как угроза, — сонно пробормотал парень, щуря необычно светлые, почти до белизны, глаза.
— Зато как действенно!
— Вот так и трать свои силы на всяких неблагодарных девиц!
— Неправда, я благодарная! Причем настолько, что принесла бутерброды. Но если ты считаешь иначе, могу все съесть сама.
— Женщина, откуда в тебе столько жестокости? — иронично произнес лекарь и резво соскочил с койки, помчавшись к столику с едой.
— На что будем жаловаться? — по-доброму спросил Гаран, взяв меня за руку.
— На жизнь. Есть лекарство от этой напасти?
— С этим не ко мне. Я могу прописать только волшебный подзатыльник, чтобы выбил из головы всякие глупости!
— Нельзя меня бить, я и так покалеченная. — Я приложила ладонь ко лбу, как бы проверяя, что голова еще на месте.
— Ох, проказница, подбиваешь старика на авантюры!
— Магистр, а четыре любовницы знают, что вы старик? — хмыкнула я и легко увернулась от маленькой молнии. — Вот и нечего прибедняться! Вперед за знаниями!
— Ох, Радушка, когда-нибудь твоя тяга к знаниям сыграет с нами злую шутку.
— Зато какой жизненный опыт! — улыбнулась я и, взяв мужчину за руку, потащила в сторону полигона.
Люди лишь песчинки в жерновах судьбы, Заведешь двух хозяев - не сносить головы!
В любой женской сумочке есть все, чтобы ограбить банк, выбраться из тюрьмы, задержать преступника и спасти мир. Кажется, что если порыться в ней с особой тщательностью, можно найти пиратскую карту сокровищ, улики убийства Кеннеди и даже месячный календарь майа.
— вот пойми этих мужчин! Вытягиваешь из них желаемое- недовольны. Даешь им желаемое- недовольны. И как мы с ними живем?! —
Она уж точно бы справилась!Но я не хотела,чтобы ей пришлось нести этот груз одной.Я хотела разделить с ней эту ношу.Иначе зачем нужен друг,если в час горести ты вынужден справляться сам?
-Можешь уйти.Я пойму.- Размечтался,гер-рой!От целителя только две дороги-либо в светлую жизнь без боли и страданий,либо в могилу!
Хочется, чтобы он сомкнул в замок свои руки вокруг меня и выбросил ключ. Потому что его место — здесь, рядом со мной, и я боюсь снова его потерять.
Если можно было бы положить на весы ум и глупость, смею надеяться, мои здравые поступки перевесили бы несколько идиотских. Если так, то завтра мне понадобится принять фигову кучу умных решений, потому что сегодня я в третий раз за месяц тайком впускаю Грейсона в свою спальню через окно, а это, доложу я вам, поступок, сильно опускающий вниз ту чашку весов, на которой находится дурость. Впрочем, точно вычислить тяжесть дурости можно будет только через какое-то время, так что, пожалуй, посижу пока, подожду, может, мне и удастся выровнять весы до того, как стукнет молоток судьи.
Что бы ни переживал он, я это чувствую. Что бы ни переживала я, это чувствует он. Вот что происходит, когда два человека становятся единым целым. Они разделяют между собой не только любовь, но и боль, страдания, скорбь.
— Любой брак имеет срок годности, если вступаешь в него по ложным причинам. Семейная жизнь не становится легче, наоборот, только тяжелее. Если женишься только для того, чтобы что-то исправить, смело включай таймер, как только произнесёшь «да».
Что я люблю в книгах — так это возможность разложить истории персонажей на главы. Это завораживает меня, ведь в реальной жизни такое невозможно. Вы не можете просто дочитать главу, перелистнуть страницы, которые вас почему-то не устраивают, и остановиться на главе, больше подходящей под ваше настроение. Жизнь нельзя разделить на главы… даже на минуты. События слиты в единый поток, одна минута следует за другой, без временных лакун, пустых страниц и перерывов между главами. И что бы ни происходило, жизнь движется вперёд, и текут слова, и на вас выплёскиваются ушаты правды, нравится это вам или нет, и не предвидится ни единой долбаной паузы хотя бы на то, чтобы перевести дух.
Свернуть
Иногда приходится выбирать между несколькими неправильными решениями. Просто реши, какое самое неправильное.
Это реальность, Шесть. Ты не можешь злиться на реальность. Иногда она уродлива. Фальшивые финалы - вот что должно тебя раздражать.
— Ты лучше всех, ты самый понимающий бойфренд на белом свете!
Он вздыхает и обнимает меня в ответ.
— Нет, не так, — говорит он, прижимаясь губами в моему виску. — Я самый слабохарактерный бойфренд-подкаблучник на белом свете.
То, что сбивает тебя с ног — лишь проверка, заставляющая тебя сделать выбор: сдаться, остаться на земле или смахнуть с себя грязь и подняться, став даже выше, чем до нокдауна. Мой выбор — подняться. Возможно, жизнь ещё не раз собьёт меня с ног, но могу вас заверить — валяться на земле я не стану.
...всем известно, что начальство подвержено особому виду амнезии. Твои заслуги перед компанией забываются практически мгновенно. Зато воспоминания о малюсеньких неудачах откладываются в долговременную память и бережно там хранятся....
В кино всегда показывают, что больно тому, кого бьют! А что происходит с рукой того, кто ударил, никому не интересно!
Никогда, ни при каких обстоятельствах, не принимай снотворное и слабительное в один вечер.
Иногда в жизни случаются вещи, которых ты не планировал. Все что ты можешь сделать, это смириться и начать готовить новый план.
Иногда самые большие страхи и опасения можно развеять всего лишь парой добрых фраз, сказанных от души.
Знаешь, мужчина может до посинения признаваться женщине в любви, но если в ее сердце поселилось сомнение, то слова ничего не значат. Ты должен доказать ей, что любишь ее!