– Невероятно красивая девушка, которая никогда не плачет, ещё и совершенно не болтлива… – задумчиво тянет Кристиан. – Но ведь идеальных женщин не бывает… Лиза. В чём подвох?
человек – то ещё чудовище, особенно, когда уверено в своей безнаказанности.
– Мальчики, – сказала я, и все взоры невольно обратились наверх. – Я очень плохо стреляю. Очень! Хочу попасть в ногу, а получается в сердце или между ног. Бросайте оружие.
Приняв облик милой, но невзрачной девушки, я отправилась на поиски вампиров. Это только кажется, да в страшилках говорится, что стоит девице выйти ночью на улицу в одиночестве, так тут же слетятся вампиры, один другого краше и могущественнее, и будут соблазнять её… а в жизни вампиров придётся ещё поискать. Особенно, когда они нужны.
в торге вообще никогда нельзя спешить, проиграешь слишком многое.
мужчин вообще тянет к женщинам, и не всегда по причине большой и чистой…
я согласна – никому нельзя верить. Даже мне.
казалось бы, я уже не маленькая наивная дурочка, а всё равно кажется странным и нечестным, что благородные люди присягают подлецам и трусам…
Все некроманты, которых он видел, а видел он их преимущественно пойманными, уповают на то, что просто не хотели быть беспомощными. Как будто это может оправдать убийства. Или как будто несправедливость, однажды совершённая по отношению к тебе, оправдывает любой творимый тобой беспредел…
Народная любовь она такая, переменчивая, управляемая, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. А историю, как известно, пишут победители.
– Нат, вот объясни, почему маги научились менять погоду, переносить землетрясения, останавливать метеоритные потоки, а отменить утро никто так и не догадался?
Не стыдно делать ошибки. Стыдно их повторять
«Когда-нибудь я добегу до цели», – счастливо думала белка в колесе, не осознавая, что любит не цель, а этот бесконечный забег.
Заходя после долгого отсутствия в такое родное здание университета, я не удержалась от радостного возгласа:
- Как же хорошо в этом сарае!
- Ага, особенно если наблюдать, как он горит синим пламенем, - мечтательно произнес невольный свидетель.
Кстати, совет – никогда не смешивайте друг с другом два невкусных напитка. Сразу начинаешь ненавидеть этот мир вдвое сильнее.
— Не переживай. — Повторно «утешил» жрец, доставая кривой ритуальный нож и чашу. — Диким зверям, разрывающим твое тело, будет все равно, здоровые у тебя почки или нет. Главное, что вкусные.
«Начинай бой первой только в том случае, если можешь предсказать действия противника на несколько вдохов вперед», – неоднократно повторял Крестный.
В очередной раз смотрю на небо в надежде разжалобить суровую Богиню и послать нам немного удачи. Та, как всегда, игнорит…
— С удовольствием сразился бы с тобой в интеллектуальном поединке, — сложил руки Крысеныш, — но ты, как я вижу, без оружия…
— Хорст, если я улыбаюсь — это еще не значит, что я рада тебя видеть. Возможно, просто в этот момент я представляю, как по тебе проезжает каток.
«А теперь бежим и прячемся, – завопила в панике шея. – А то догонят и намылят!»
Натка была уже в первых рядах и ждать меня, по всей видимости, не собиралась. Оно и понятно - куда моим коротким ножкам угнаться за ее циркулем вместо нижнего пояса конечностей.
Если хочешь, чтобы твою деликатную просьбу услышали, стоит сопроводить ее элегантным жестом. Например, шибануть метлой по темечку.
«В минуты тяжких душевных испытаний пусть снизойдет на вас спокойствие и сила, юные адепты, а также терпение, хладнокровие и двадцать капель валерьянки на стакан первача».
Я вступила в торгово-деловые отношения или, говоря по-простому, пошла на шантаж.