Герасим уже поднялся. Бочка на кухне была полна воды, у печи сохла охапка поленьев, оставленная с вечера каша переместилась с пода на загнетку, а в топке весело трещали дрова. Сам дворник вместе с сотским сидел за столом, жуя черный хлеб. Когда мы с Варенькой появились на кухне, оба подскочили, кланяясь
— Спасибо, милостивица, — сказал сотский. — Не извольте гневаться, дозвольте попросить. Ежели вы на улицу соберетесь, кликните меня. Ночью-то вон что творилось, как бы тот тать до сих пор в кустах не сидел
— Глупости какие, — проворчала я. — Он отогнал злоумышленника от Полкана и не позволил ему пробраться в наш дом. Конечно, я ему благодарна, не более того
Выполняя обещание, я позвала сотского, и мы не торопясь двинулись в сторону парка. Вареньке было явно тяжелее скакать на костылях по тропинке, чем по гладкому полу дома, но она не жаловалась. Только когда мы вышли к пруду, попросила
— Так он проснулся уже. Едва рассвело, по двору бродил да в землю смотрел, а потом в лес пошел. Меня не взял, велел за барышнями приглядывать. — Он помолчал. — Оно, конечно, его сиятельство сердить не стоит
— Да что вы такое говорите, милостивица! — не выдержал мужик. — Рыбалка — это ж какое душе благолепие! Сидишь на бережку, тишина да покой кругом, только водица плеснет да птички щебечут. А когда поплавок дрогнет — вот тут-то сердце и замрет! Каждая рыбка — что битва: то подсечь надо вовремя, то вываживать умеючи. А добыча-то какая! Вам, господам, наверное, не понять, но ароматная ушица, когда ложится в живот, до того славно становится. Да под стопочку… Гм. — Он осекся. — Прощения просим, разболтался я
— Кажется, это в самом деле очень интересно, — проговорила Варенька, глядя ему вслед. — Смотри, как помчался. У моей матушки дворня так не бегает
Сотский вернулся так же бегом. В одной руке ведро — кажется, он не сомневался, что рыбалка будет удачной. На дне лежала желтая прядь конского волоса
Его потрескавшиеся пальцы с обломанными ногтями двигались удивительно ловко — не хуже, чем у Вареньки, когда она по его указаниям начала заплетать косичку. На поплавок пошел стебель камыша, а крючки сотский, хитро улыбнувшись, извлек из подкладки шапки
— Вот и славно, вот и благодарствуем. Теперь самая малость осталась — червей копнуть. — Он достал из-за голенища сапога нож. — Опарыши, конечно, лучше, ну да и дождевые сгодятся
Сказки врут. И даже поцелуй принца не способен разбудить спящую красавицу, отравленную собственным ядом. Слишком сильная, чтобы позволить себе проявить слабость. И слишком слабая, чтобы найти в себе силы открыть ворота темницы и выйти на свет, осмелиться шагнуть на неизведанную тропу.
— Любовь и влюбленность придумали эгоисты.
— Разве это разные понятия?
— Конечно, разные, — заверила Аффа. — Влюбленность слепа. Она не замечает недостатков и идеализирует возлюбленного. Любовь же зряча. Она видит недостатки любимого и любит каждый из них.
мужчина обязательно должен быть умным, а женщина — мудрой..
Во имя всеобщего блага часто творятся удивительные зверства, а в конечном итоге оно всегда прикрывает чей-то умелый хитрый эгоизм и чью-то маленькую, но очень сильную жажду власти.
Первое правило общения с итальянцами: они обожают указывать дорогу. Особенно когда понятия не имеют, о чем вы их спрашиваете.
– Мне сказали, что ее легко найти.
После этих слов мы целых полчаса бродили по одним и тем же улицам, потому что все прохожие посылали нас в самые разные стороны.
Имея мужество совершить поступок, нужно иметь мужество за него отвечать.
Если у пса никто не хочет отнять вожделенную палку, зачем она нужна псу?
Это в бульварном чтиве мальчиши-плохиши жрут все, до чего дотянутся небритыми брутальными челюстями, и, увешавшись огнестрелом с головы до... (будем скромнее) до чуть ниже пуза, непрерывно кого-то обижают. А мальчиши-кибальчиши вообще нижрамши с утра до ночи причиняют добро всем встречным или голыми руками возводят в местной пустыне город-сад, не лишённый урбанистичного очарования крупнейшего центра тяжелой промышленности, нефтехимии и черной металлургии.
В суровой же реальности граждане стахановцы и первопроходцы должны качественно и регулярно питаться. В противном случае из первопроходцев они быстро деградируют в доходяг.
Еще величайший антисоветчик и милитарист Хайнлайн верно заметил, что, когда ты безоружен, из головы разом пропадают бравурные мысли, страх обостряет чувства и караульная служба несется со всем тщанием, без мысли геройствовать, лично шмальнув в супостата, вместо того, чтобы сообщить о неприятеле старшим.
Жить нужно хотя бы назло врагам, чтобы они смотрели на твою довольную рожу — и исходили ядом от бессилия что-то изменить.
мы видим в окружающем мире лишь отражение того, что есть внутри нас.
- И где тут главный Сусанин?
- Ты хотел сказать "Кулибин"?
- Точно, все время путаю этих затейников. Там еще третий был. Этот, как его там...
Тёзка впал в задумчивость, покусывая губы.
- Левша?
- Не... Лука Мудищев, - продолжил ассоциативный ряд тезка.
И ведь не поспоришь, Лука, в некотором роде, тоже былинный затейник, каких поискать.
Самое отвратительное ощущение, когда ты все видишь, все чувствуешь — а изменить ничего не можешь. Не так страшно, если просто не хватает сил и способностей, здесь можно утешить себя тем, что сделала все, что могла. А вот когда в дело вмешиваются присяга и приказ…
... коты по сути своей совершенны – зачем это проверять.