Цитаты
288533
По правде говоря, он уже начал забывать, каково это – чувствовать себя тем несчастным бедолагой, на которого без конца сыплются насмешки и колючие остроты. Бедные, бедные эльфы… а она ведь еще не в ударе! Он незаметно оглядел хмурые лица сородичей, отчетливо напрягшиеся при виде приближающейся беды по имени Белик, по достоинству оценил промелькнувший в их глазах испуг пополам с раздражением и каким-то обреченным пониманием предстоящего испытания – еще одного (тяжелый вздох) за сегодняшний вечер. Подметил шарахнувшегося прочь Корвина, мысленно расцеловал свою пару за потрясающий талант доводить собеседников до настоящего бешенства, а затем неожиданно понял, что на самом деле все это не со зла.
Если бы кто-нибудь сказал младшему хранителю знаний и ближайшему родственнику владыки Темного леса, что его отправят с почти безнадежной миссией в Серые пределы, он бы не поверил. Для темного эльфа – это верная смерть. Но приказ есть приказ, и Линнувиэль лерре Л’аэртэ отправляется в самое жуткое место на Лиаре в надежде, что его не съедят по дороге дикие хмеры, не выпьют досуха вампиры-пересмешники, а хозяин тех мест, когда-то отрекшийся от темноэльфийского престола, не убьет его, как только...
Думаю, будь я тогда на его месте, то поступил бы так же: лучше умереть для утратившего честь рода, чем принадлежать ему и делать вид, что это правильно.
Если бы кто-нибудь сказал младшему хранителю знаний и ближайшему родственнику владыки Темного леса, что его отправят с почти безнадежной миссией в Серые пределы, он бы не поверил. Для темного эльфа – это верная смерть. Но приказ есть приказ, и Линнувиэль лерре Л’аэртэ отправляется в самое жуткое место на Лиаре в надежде, что его не съедят по дороге дикие хмеры, не выпьют досуха вампиры-пересмешники, а хозяин тех мест, когда-то отрекшийся от темноэльфийского престола, не убьет его, как только...
– Ох-хо-хо, вот же напасть какая… – совсем погрустнела Гончая.
– Леди, постарайтесь его не трогать руками – эльф дикий, неприрученный. Может укусить. Зато у него есть одно неоспоримое достоинство, ради которого стоит терпеть эти крохотные недостатки.
Если бы кто-нибудь сказал младшему хранителю знаний и ближайшему родственнику владыки Темного леса, что его отправят с почти безнадежной миссией в Серые пределы, он бы не поверил. Для темного эльфа – это верная смерть. Но приказ есть приказ, и Линнувиэль лерре Л’аэртэ отправляется в самое жуткое место на Лиаре в надежде, что его не съедят по дороге дикие хмеры, не выпьют досуха вампиры-пересмешники, а хозяин тех мест, когда-то отрекшийся от темноэльфийского престола, не убьет его, как только...
– Н-не я… я н-не могу… это не в моей компетенции!
– Какая жалость. Позволь, я сейчас эту самую компетенцию тебе малость подправлю?
Если бы кто-нибудь сказал младшему хранителю знаний и ближайшему родственнику владыки Темного леса, что его отправят с почти безнадежной миссией в Серые пределы, он бы не поверил. Для темного эльфа – это верная смерть. Но приказ есть приказ, и Линнувиэль лерре Л’аэртэ отправляется в самое жуткое место на Лиаре в надежде, что его не съедят по дороге дикие хмеры, не выпьют досуха вампиры-пересмешники, а хозяин тех мест, когда-то отрекшийся от темноэльфийского престола, не убьет его, как только...
- Я невкусный, - сообщил зверюге Линнувиэль, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- И не забывай: нас не велено трогать. А если станет плохо, сам будешь виноват: от эльфов нередко случается изжога.
Если бы кто-нибудь сказал младшему хранителю знаний и ближайшему родственнику владыки Темного леса, что его отправят с почти безнадежной миссией в Серые пределы, он бы не поверил. Для темного эльфа – это верная смерть. Но приказ есть приказ, и Линнувиэль лерре Л’аэртэ отправляется в самое жуткое место на Лиаре в надежде, что его не съедят по дороге дикие хмеры, не выпьют досуха вампиры-пересмешники, а хозяин тех мест, когда-то отрекшийся от темноэльфийского престола, не убьет его, как только...
О чем ты поешь, незваная Гостья? Зачем ты зовешь мою душу к себе?
Что мир для тебя? Лишь белесые кости, Которыми стану и я в этой тьме.
Ты ищешь меня? Так я уже близко.
Зовешь в темноту? Так смотри: я готов.
Иду за тобой. Постарайся не бросить
Мой сон, мою жизнь и мой прежний остов.
Если бы кто-нибудь сказал младшему хранителю знаний и ближайшему родственнику владыки Темного леса, что его отправят с почти безнадежной миссией в Серые пределы, он бы не поверил. Для темного эльфа – это верная смерть. Но приказ есть приказ, и Линнувиэль лерре Л’аэртэ отправляется в самое жуткое место на Лиаре в надежде, что его не съедят по дороге дикие хмеры, не выпьют досуха вампиры-пересмешники, а хозяин тех мест, когда-то отрекшийся от темноэльфийского престола, не убьет его, как только...
скажи мне, кто твой питомец, и я скажу, кто ты.
Когда над миром сгущаются тучи, а смертные и бессмертные вынуждены объединиться, на плечи темного эльфа ложится ноша смертника, от которого зависит будущее нескольких рас. Но, отправляясь в полный опасностей путь, Таррэн не предполагал, что смерть с первых же дней последует за ним по пятам, бесшумной тенью заскользит вдоль зеленой обочины. Только подстережет его не в облике зверя или демона, а спрячется под маской простого человеческого мальчишки, чья исступленная ненависть к бессмертным...
Ты же не срубишь дерево, которое мешается на пути? Нет, ты его просто обогнешь, потому что это будет правильнее, чем губить не тобой созданную жизнь. И разумнее, чем вымещать злость на беззащитном детеныше.
Когда над миром сгущаются тучи, а смертные и бессмертные вынуждены объединиться, на плечи темного эльфа ложится ноша смертника, от которого зависит будущее нескольких рас. Но, отправляясь в полный опасностей путь, Таррэн не предполагал, что смерть с первых же дней последует за ним по пятам, бесшумной тенью заскользит вдоль зеленой обочины. Только подстережет его не в облике зверя или демона, а спрячется под маской простого человеческого мальчишки, чья исступленная ненависть к бессмертным...
Строчки полились из сердца быстро — пронзительные, острые, выразительные. Карету трясло на лесных ухабах, и от этого почерк стал резким, буквы срывались, неслись за дрожащей рукой, создавая ещё и графический ритм.
Боль Диэри выходила так наружу — потоком слов, собранных в рифмующиеся строки. Так становилось легче дышать; так становилось возможно — быть.
Стихи её, как зыбкая едва заметная тропинка, выводили её из дремучей еловой чаши страхов.
Она писала о том, что в ней мучилось и плавилось, и обида на близких, чувство преданности, страх перед будущим обретали словесную плоть, исходили из-под её руки на бумагу и словно бледнели внутри неё. Каждое новое найденное слово, каждая строчка словно уменьшали боль внутри неё — по капле эта боль выходила наружу, складываясь в стихи, рваные, нестройные, некрасивые — её учитель словесности всегда её ругал за неуместное и «уродливое» словотворчество! — но искренние и настоящие.
Принцессу отдали замуж в залог мира − но она не собирается с этим смиряться, и в первую брачную ночь встречает мужа с кочергой в руках! − зарождение чувств в вынужденном браке − главный герой − правитель проигравшей в войне страны, вынужденный присягнуть победителю и взять в жёны его сестру − главная героиня − принцесса, которая не согласна быть жертвой − троп "персонажи обсуждают проблемы прямо" − остро стоящий языковой вопрос и роль поэзии в развитии языка − преодоление ПТСР...
Теперь всё это, казалось, в нём отмерло, придавленное грузом скорби и ненависти. Брендан и сам чувствовал себя так же — он был сыном священника, искренне верящим когда-то в идеалы добра и любви, но теперь весь его внутренний свет угас, захлебнувшись в ужасах войны. Он не мог совладать с собственными демонами и даже избегал теперь храмов — горящая в нём чёрная ненависть отравляла его насквозь. В душной этой ненависти не могли родиться слова молитв, в его горьком израненном сердце больше не было места для Бога.
И он, совершенно точно, не желал такой судьбы для Атьена, не хотел, чтобы Атьен тоже стал таким.
Хвоя с очередной ветки, которую он отвёл рукой, осыпалась за воротник, колкая и холодная, как его собственные мысли.
Превозмогая себя и своё внутреннее сопротивление, он спокойно сказал то, во что сам уже не верил:
— Отвечая на насилие насилием — ты только множишь зло. Иногда это неизбежно, — задумчиво пожевал он губами, — но теперь ты, кажется, можешь себе позволить великодушие.
Принцессу отдали замуж в залог мира − но она не собирается с этим смиряться, и в первую брачную ночь встречает мужа с кочергой в руках! − зарождение чувств в вынужденном браке − главный герой − правитель проигравшей в войне страны, вынужденный присягнуть победителю и взять в жёны его сестру − главная героиня − принцесса, которая не согласна быть жертвой − троп "персонажи обсуждают проблемы прямо" − остро стоящий языковой вопрос и роль поэзии в развитии языка − преодоление ПТСР...
— Мира, ты меня прости, — Фарос присел на корточки, чтобы сравняться с ней ростом, — у нас на Ману-ре девочки редкость. Я понятия не имею, как с вами общаться, о чем разговаривать. Не знаю, что делать свами. Подскажешь?
Та посмотрела, как на ущербного, и с умным видом выдала:
— Любить нас надо! Вот что с нами делать.
Я прилетела на Ману-р, чтобы возглавить центр по исследованию редкой болезни, а оказалось, что сначала по законам их мира я обязана выйти замуж за манурца. Вернее, сразу за двоих! Потому что женщины на их планете, впрочем, как и врачи-генетики, большая редкость. И как, скажите мне, по-быстрому оттуда смыться, если следующий шаттл до Земли аж через полгода? Ведь становиться хозяйкой мужского гарема в мои планы не входило! Хотя…
Цикл: Ману-р (книга 1)
— А я Мира. Ее головная боль, — сумничала дочь, — и любимая девочка, конечно же!
Я прилетела на Ману-р, чтобы возглавить центр по исследованию редкой болезни, а оказалось, что сначала по законам их мира я обязана выйти замуж за манурца. Вернее, сразу за двоих! Потому что женщины на их планете, впрочем, как и врачи-генетики, большая редкость. И как, скажите мне, по-быстрому оттуда смыться, если следующий шаттл до Земли аж через полгода? Ведь становиться хозяйкой мужского гарема в мои планы не входило! Хотя…
Цикл: Ману-р (книга 1)
— Ты уверена, что хочешь пострелять?
— Да. Почему спрашиваешь?
— Ну ты..красивая такая…— запинается Макс.
— Разве в тир ходят только некрасивые?
Уже неделю ведомство гудит в ожидании прибытия особых гостей. Все ждут инопланетян. С какой целью они прибывают в наш богом забытый край галактики, только одному ему и известно. Но у меня есть проблема посерьезнее – две недели назад я облажалась. Это было самое провальное дело в истории подразделения. Наш отдел еще ни разу не сливал задание так бездарно. А все из-за какого-то инопланетного качка, решившего поиграть в рыцаря и спасти меня от злодея. Чтоб ему провалиться! Его счастье, что на...
По-моему, они ничего не поняли.
— Мужики…— вздыхает Риска.
— Звучит, как диагноз.
Уже неделю ведомство гудит в ожидании прибытия особых гостей. Все ждут инопланетян. С какой целью они прибывают в наш богом забытый край галактики, только одному ему и известно. Но у меня есть проблема посерьезнее – две недели назад я облажалась. Это было самое провальное дело в истории подразделения. Наш отдел еще ни разу не сливал задание так бездарно. А все из-за какого-то инопланетного качка, решившего поиграть в рыцаря и спасти меня от злодея. Чтоб ему провалиться! Его счастье, что на...
Ёжик-приколист
добавила цитату
из книги
«Строптивая в Академии. Теория истинной любви»
11 месяцев назад
— Ты у меня стоишь поперек горла, — я чиркнула ладонью по своей шее. — Иди уже дальше по пищеводу прямо в задницу!
Вэйд Даморри — наследник богатого рода и мечта всех девушек… Наша встреча обернулась катастрофой, но благодаря ей во мне пробудилась магия. Говорят, это верный признак истинной пары. Вздор! Между мной и Вэйдом истинная только ненависть. Но мне предстоит учиться под его кураторством в Главной Магической Академии, куда я попала чудом и вопреки всем законам. Вэйд здесь — король, а я — изгой. В его силах превратить годы моей учебы в кошмар. А я просто хочу закончить Академию. Желательно без...
Мария
добавила цитату
из книги
«Держись и пиши. Бесстрашная книга о создании текстов»
11 месяцев назад
Как говорил Пабло Пикассо – откладывайте на завтра лишь то, что вы не хотите завершить до самой смерти.
Каждый, кто приступает к написанию текста, знает, какой это может быть непростой процесс. Сесть, сосредоточиться и начать выводить слова на бумаге или набирать их на клавиатуре – настоящее испытание! Вы боитесь подобрать неверные слова и просто уверены, что в итоге выйдет нечто банальное, перегруженное штампами и весьма далекое от первоначальной идеи. Книга Екатерины Оаро – ваш союзник в этом нелегком деле. Автор книги не только много лет обучает людей искусству создания текстов, но и, конечно,...
сделала, что могла. Пусть этого глиттермена из бара ищут и ему предъявляют.
— Клитор…кого? — начинает хохотать, и в телефонной трубке слышатся звонкие похрюкивания. У нее все разговоры к одному сводятся.
— Вот ты темная, — устало качаю головой, — глиттер! Блеск!
Уже неделю ведомство гудит в ожидании прибытия особых гостей. Все ждут инопланетян. С какой целью они прибывают в наш богом забытый край галактики, только одному ему и известно. Но у меня есть проблема посерьезнее – две недели назад я облажалась. Это было самое провальное дело в истории подразделения. Наш отдел еще ни разу не сливал задание так бездарно. А все из-за какого-то инопланетного качка, решившего поиграть в рыцаря и спасти меня от злодея. Чтоб ему провалиться! Его счастье, что на...
Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают вас, как шелковистая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, пронзят вам кожу, проникнут в кровь, овладеют вашими мыслями. Их магическое действие продолжится уже внутри вас.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Время проходит быстрее, чем мы успеваем это заметить.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
— Диэри, — поправила она и пояснила: — Для близких я Диэри. И тут же смутилась того, что сказала — кому она это говорит? Они третий
день знакомы!
— Для близких я Тьен, — не растерявшись, подхватил он её слова и протянул ей руку. Она несмело пожала; этот простой жест ободрил её ещё больше.
Принцессу отдали замуж в залог мира − но она не собирается с этим смиряться, и в первую брачную ночь встречает мужа с кочергой в руках! − зарождение чувств в вынужденном браке − главный герой − правитель проигравшей в войне страны, вынужденный присягнуть победителю и взять в жёны его сестру − главная героиня − принцесса, которая не согласна быть жертвой − троп "персонажи обсуждают проблемы прямо" − остро стоящий языковой вопрос и роль поэзии в развитии языка − преодоление ПТСР...
Наше время ограничено. От человека можно отказаться всегда, но ты нигогда не знаешь, что может произойти завтра.Вдруг его не станет, а ты будешь жалеть о своем решении
— Зачем ты женился на этой замухрышке? Разве я не лучше? — Конечно, лучше, — хмыкает мой муж, пряжка ремня звякает. — Не переживай, этот брак ни на что не повлияет. Жена будет сидеть дома, печь пироги, кудахтать над детьми, а ты навсегда останешься той, к кому я буду возвращаться. Я вышла замуж за мужчину, который в трудный момент подставил плечо помощи. Помог не съехать с катушек от горя, когда я потеряла единственного родного человека. И предал. Заставил пожалеть о своем решении прямо на...
Прощение - это не восстановление доверия
– Доброе утро, Вероника Александровна, – голос Дианы был профессионально приветливым. – Вы сегодня чудесно выглядите. «Интересно, каково это – смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»– мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ: – Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны. Я заметила легкий запах духов – тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»? – Кстати, – как бы...
Предательство. Оно либо ломает, либо делает сильнее.
– Доброе утро, Вероника Александровна, – голос Дианы был профессионально приветливым. – Вы сегодня чудесно выглядите. «Интересно, каково это – смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»– мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ: – Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны. Я заметила легкий запах духов – тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»? – Кстати, – как бы...
Искал шкуру и шлем с рогами, но не нашёл, так что пришлось купить это….
Моё имя Локки, и я потомок того самого Локи — бога хитрости, обмана и коварства. Мне достались чуть ли не все черты знаменитого предка, да ещё и его мощнейшая магия. Она-то и позволила мне откликнуться на призыв смертного, решившего спасти своего слабака-внука. Так я оказался в теле юного дворянина в техномагическом мире, где меня ждут недружелюбные местные боги, монстры, дуэли, академия стражей и Пустоши. А также вражда с братьями того, чьё тело я милостиво занял. Но разве меня этим напугаешь?...