- А-атлично! - пропела писательница. - Придумай, детка, кто там в ночи рыщет и крови твоей ищет! Великолепный способ развеяться и спасти себе жизнь! Спасибо за помощь, добрый человек!
— Может, ты собирал велосипеды на свалках вместо учёбы и выбрал «неблагородную» профессию по меркам твоего отца, но ты выбрал самого себя. На мой взгляд, это куда важнее, чем всё остальное. Люди, которые совершают поступки лишь потому, что кто-то этого от них очень ждёт, со временем начинают ненавидеть себя, а затем и окружающих. Ты поступил смело и честно по отношению к себе.
Длинное платье не скрывало стройной ножки, которая была видна почти целиком. Как не скрывало и то, что белья на ней не было. Обычно этот жест означает соблазн и обещание весьма жаркой ночи, но последние лет эдак пять Крис чётко знал: разрез — это просто разрез. И никакой интимной подоплёки в таком образе лично для него здесь нету.
Людям на войне антидпрессанты тоже не помогают. Потому что от таблеток они не перестают оставаться на войне.
Большинство людей променяли бы всё, что знают, всех, кого знают, весь мир отдали бы за то, чтоб их видели, чтоб их признавали, чтоб их даже, может, запомнили. Мы все понимаем, что умрем. Мы все понимаем, что мир огромен, а мы крохотны. И нам остается лишь надеяться, что нас увидят или услышат, хотя бы на миг.
Не знаешь, что делать, – погладь кота!
Тебе не приходило в голову, что, может, разум наш тонко откалиброван, балансирует между ведомым и неведомым? Что душам нашим потребны и тайны ночи, и ясность дня? Вы, народ, творите мир неотступного дневного света, и я думаю, что мы все сгорим в нем заживо.
Прогулки по Сан-Франциско, Окленду, Сан-Хосе, да вообще по любому городу все больше напоминали турпоездку в страны третьего мира — лишняя грязь, лишние раздоры, лишние просчеты и ошибки, и в каждом квартале тысячу проблем можно исправить простейшими алгоритмами, внедрением доступных технологий и участием активных членов цифрового сообщества.
Коты – существа безгрешные, извивистой людской фантазией не обладающие, ни разу не суеверные, но отлично различающие своими изумительными глазами и свет, и полумрак, и бесконечную темень. Не различают они только пустоту в душе, которая непременно должна будет чем-то заполниться...
Больше всех бьют именно те, кто ближе.
И вовсе я не шантажистка!.. Я просто умею вести переговоры!
Рейган прошел мимо нас, не останавливаясь, и присел на корточки перед всхлипывающей Алфеей. Нежно и бережно провел по ее волосам. Сестра, которая почти успокоилась, вновь всхлипнула и потянулась к нему.
– Хорошо. Дорогая жена, – в его словах звучало столько скрытой ярости и злости, которая не вязалась со спокойным выражением лица, что я невольно вздрогнула. Сильно захотелось взять и спрятаться за своим любимым некромантом. – Я очень надеюсь, что ты не будешь играть с огнем и явишься на обсуждение. Ради твоего же блага. Любовника своего тоже можешь взять.
Отец с Андреасом покинули нас в самом начале, получив задание развлекать и успокаивать гостей. Советник исчез, потерявшись в одном из коридоров. Только шел рядом, но стоило повернуть голову, а его уже и след простыл. Князь это сразу заметил. Раздраженно поджал губы, но комментировать не стал.
– Тогда в чем ты меня обвиняешь, Алекс? В чем я виновата? Почему, тьма вас всех раздери, вы все сделали виноватой меня?! – Я уже не могла сдерживаться. Боль и обида жгли сильнее самого светлого пламени, разъедали душу, обнажая незаживающие раны на сердце. – Ладно родители, Андреас и Алфея, они со дня инициации перестали считать меня членом семьи, с легкостью обвиняют во всех катастрофах и происшествиях. Но ты?! – выкрикнула я, глядя в самые любимые серые глаза в мире, обладатель которых сейчас словами бил сильнее самого сильного проклятия. – Как ты можешь говорить мне такое?
Он наклонился, чтобы запечатлеть на лбу невесты поцелуй. Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам
Папа с братом застыли в ожидании продолжения. Никогда не видела на их лицах такую готовность следовать чужим приказам. Обычно их распоряжения неукоснительно выполнялись, а не наоборот. Но сейчас все пребывали в таком шоке, что никто даже не думал оспаривать главенство Рейгана. Это казалось правильным.
Стражники Запределья хорошо постарались. На выходе из храма мы не встретили ни одного гостя. Даже родственников удалили, позволив нам вернуться в особняк незамеченными. Сложно представить, чего им стоило выгнать отсюда вездесущих тетушек, кузенов и кузин.
Стражники Запределья хорошо постарались. На выходе из храма мы не встретили ни одного гостя. Даже родственников удалили, позволив нам вернуться в особняк незамеченными. Сложно представить, чего им стоило выгнать отсюда вездесущих тетушек, кузенов и кузин.
– Решить?! Как ты это решишь? – прорычала я, задирая ткань рукава и демонстрируя ему золотую вязь на запястье. Она никуда не делась. Я даже потерла ее большим пальцем, но стереть, конечно, не получилось. На мягко светящейся коже она смотрелась особенно ярко и вызывающе, словно издевалась. – Я замужем… за этим… этим князем…
Ты же знаешь, что это не так. Я просто зол… очень зол, куколка. Я никогда ни с кем не делился и не собираюсь делиться. Особенно любимой девушкой. Ты моя. От начала до конца. И мысль о том, что кто-то… собирается отнять тебя, очень злит.
Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это
– Разумеется. За мешок золотых найдутся те, кто решится пойти против закона. И что дальше? Так и будешь жить с моей женой в Свободных землях?
Думаю, вам стоит заняться гостями. Они ничего не должны знать. Придумайте что-нибудь. Скажите, что… храм приводят в порядок. Кормите гостей, угощайте красным вином и игристым, пригласите актеров, устройте представление. Пусть они развлекаются и отдыхают, забыв обо всех неприятностях.
И вот мы с Алексом остались одни. Не сговариваясь, зашагали по направлению к нашей дальней пристройке. За все время пути ни слова не сказали друг другу, лишь держались за руки. Так же молча вошли в мои покои и только после расцепили пальцы.