Цитаты
282799
Я даже глаза прикрыла от удовольствия и предвкушения, как сяду сейчас с чашечкой в свое кресло у окна. Буду чаек неспешно попивать и на грозу любоваться. По четвергам гроза у нас особенно удачная бывает.
Я взяла в руки перо и быстренько написала на листке почтовой бумаги: «Симпатичная ведьма крайнего брачного возраста ищет фиктивного мужа. Срочно». Подумала и добавила: - «Очень срочно. Очень-очень! Писать только с серьёзными намерениями!». Вспомнив мерзкого главу Управы, сделала еще одну приписочку: - «Интим не предлагать. Совсем! Никак!». Вот теперь, кажется всё…" Ох, не все! На нервах я забыла указать в объявлении самую главную деталь, и теперь эта наглая, красивая и совершенно...
Взбесившегося коня здравый смысл врядли остановит, только пропасть.
Громко хлопнув дверью, я покинула родовой замок и три года чудесно жила в провинциальном Круэле. Варила зелья, приносила пользу горожанам. Недорого, практически задаром. Но в заброшенный дом по соседству переехал ведьмак и тут же попытался отхватить кусок моего огорода. И как светлой чародейке мириться с возмутительным вероломством? Совершенно невозможно! Правда, эпичную битву добра со злом пришлось чуток отложить, ведь с нами случилось неожиданное недоразумение… Настолько нелепое, что я сама в...
Хотя гаечный ключ вообще такое дело, никогда не повредит держать под подушкой. Куда полезнее всяких там плюшевых мишек. И умиротворяет ничуть не хуже. И уют создает. Отличная вещь, словом.
Выбрала себе “не женскую” профессию – будь готова к тому, что всю жизнь придется всем вокруг доказывать, чего ты стоишь. Катя это знает точно – женщин-изобретателей в области маготехники можно по пальцам пересчитать. Ладно-ладно, пока она просто наладчик артефактов. И каких только кадров среди заказчиков не попадается! А уж когда заказчик – кот, тут можно ждать любых неожиданностей…
Сильфида
добавила цитату
из книги
«Нежно-денежно. Книга о деньгах и душевном спокойствии»
11 месяцев назад
Люди держатся своих, а свои – это «похожие». Тот, кто сильно отличается, всегда будет проигрывать окружающему большинству – пока не найдет свою стаю...
Новинка от автора бестселлеров «К себе нежно», «С тобой я дома», «Все закончится, а ты нет» Ольги Примаченко. Книга, призванная вернуть радость в отношения с деньгами. Она не про инвестиции, экономию, копание в прошлом, «энергию» и «расширение денежного канала» – она дает практические инструменты, что делать здесь и сейчас, чтобы превратить свои «страшно», «стыдно» и «сложно» в понятный алгоритм действий. Помогает разобраться с громоздким эмоциональным багажом в теме денег и набраться...
А ну, как на сатанистов нарвусь?
— Лишь бы онанисты… лишь бы онанисты, — взмолилась я о любых безобидных извращенцах, кроме совсем отбитых сектантов
Я по жизни была довольно невезучей и даже умерла в расцвете лет от редкой болезни. Ничего странного, что и в мире романа, куда меня занесло после смерти, удача мне не улыбнулась. Однако я — оптимистка и ухвачусь за новый шанс на жизнь; пусть и попала тело злодейки — зато молодое, красивое и здоровое; ссылка в Тьмутаракань за злодеяния владелицы тела — зато воздух чистый; поселили в полуразрушенный дом — зато свой. Ну и что, что в этом доме прятался недобитый главными героями злодей, еще и...
Плохие новости, пощадите меня! Давайте по очереди, я вас умоляю!
Красавец- некромант захватил мой дом, а мне предложил остаться служанкой в родных стенах! А я все лишь хотела, чтобы он научил меня некромантии. В Магическую Академию меня почему-то не берут, поэтому училась сама, по книгам отца! Может, я где-то и так себе некромант, но тараканы у меня разговаривают, Кусь исправно кусает тех, кто купается в озере, куры доятся, а умервии еще не сожрали деревню! Ведь я - единственная. кто может защитить людей от старого кладбища неподалеку!
На вкус и цвет фломастеры разные
Оказалась в чужом мире и в чужом теле? Ничего страшного. Не хочешь пополнять собой ряды слуг, а для того, чтобы заполучить диплом бакалавра, нужно из кожи вылезти? Тоже решаемо. Нужно строить свою жизнь с чистого листа, не имея практически ничего в активе? Не в первый раз. А вот когда сильные мира сего втягивают тебя в сложную, смертельно опасную политическую игру, где тебе отведена роль всего лишь мелкой, одноразовой пешки — это уже сложнее. Придется напрячься, чтобы суметь вывернуться из...
Безнаказанность порождает вседозволенность.
Моя известность шла далеко впереди меня, я имел собственный космический флот, у меня были лучшие женщины! Кто-то считал меня героем, кто-то убийцей, кто-то предателем и даже отец отказался от меня. Но правда одна — меня приговорили к смерти… Вот только меня это не устраивало, поэтому я выбрал новую жизнь в новом мире. Да, теперь мне вновь предстоит грызть глотки и доказывать свое право быть на самом верху, но когда меня это останавливало? Судьба подарила мне еще один шанс и я собираюсь им...
"Любой мир прекрасен, если рядом с тобой те, кого ты любишь."
Как молчаливая и не очень удачливая Анна попала в тело юной Либи, да еще и в средневековье, она так и не поняла. Но поняла, что придется побороться за себя, своего новорожденного ребенка, которого свекровь продала, как лишний рот. Жизнь ей сохранили только потому, что она кормит других детей в этом чертовом доме. Но родственнички и не подозревают, что у новой Либи совсем другие планы на эту жизнь, и ее мучителям придется не сладко. Девушка пойдет за своим сыном даже в замок лорда, который...
Влюбленность — это счастье, радость и восторг.
Любовь это борьба. За себя, за любимого, за детей и в целом за жизнь, в которой так легко забыть о самом важном.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Главная проблема многих браков — мы отказываемся от честности, и именно она — фундамент любви, уважения и той душевной близости, которая не знает стыда и страха быть непонятым в семье.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Если бы на месте новобрачных стояли мы с Ярополком, все могло быть по-настоящему.
Я подала кольца жрице, когда она попросила. Юлька надела золотой ободок Ивану, царь сумел взять второе кольцо, но промахнулся мимо руки невесты. Юлька сама попала пальцем в колечко, мило улыбнулась жрице.
– Можете поцеловаться, – произнесла та.
Царь вдруг обернулся и страстно прижался к губам воеводы, обхватив его затылок широкой ладонью.
– Стой, не того! – в панике воскликнула я. Царь отшатнулся, повернулся к Юльке
Одним прекрасным утром я получила в наследство дом. А в придачу — вредного кота, вязанку дохлых летучих мышей, чучело оборотня и список условий, которые должна выполнять, если хочу, чтобы все это сомнительное богатство стало моим. Моя скончавшаяся прабабка, которую я даже не знала, была ведьмой. Теперь я заняла ее место. Это не так и сложно, когда рядом лучшая подруга и сильный мужчина, готовый встать на мою защиту. Но, похоже, я рано радовалась неожиданному наследству…
однажды я от кого-то услышала: дурак, который осознал, что он дурак, встал на путь мудреца.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Женщины редко говорят друг другу правду. Редко делятся истинными откровениями, ведь они всегда об ошибках, боли, сомнениях, а мы хотим быть королевами, тигрицами, музами, а не тупыми бабами, которые скандалят с мужем, детьми и по жизни ничего не представляют из себя.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Чужие страсти, чужие трагедии, чужих скандалы куда интереснее своих семей, в которых накопились такие проблемы, которые не решить и за пару лет с семейным психологом.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Большие деньги не падают на голову чемоданом, и у богатых людей за спиной тень всегда темнее.
Деньги — это ресурс, за который расплачиваются кровью, и у слабых мужчин их никогда не будет.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Я считала себя хитренькой и невероятно очаровательной в женской наивности, а оказалось, что я просто тупая блондинка из анекдотов про жен олигархов.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
знаете эту женскую мудрость, что настоящая женщина никогда не придет вовремя. Она всегда задержится, чтобы мужчина понервничал.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
Обычно женщины после измен мужа собирают ведьминский шабаш, устраивают ночь караоке с песнями Меладзе и Алегровой, рыдают всей толпой и коллективно топят козла-именщика в речах ненависти и оскорблений
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
В какой-то момент женщины в браке наглеют. Муж в оленьих тапочках теряет для них авторитет, одолевает скука, для детей ты перестаешь быть примером для подражания, для мужа ты стала привычной дурочкой, болтовню которой он не слушает, а так хочется быть особенной.
Так хочется быть важной.
Так хочется, чтобы тебя слушали с открытым ртом и завидовали.
Так хочется развеять тоску, которая стала в последний год постоянной молчаливой спутницей.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
— Сначала ты женишься влюбленным дураком, — вздыхает Марк, — позвлоляешь многое, прощаешь… она же любимая… она же моя девочка, — усмехается, — ну, глупенькая чуток, но она же не со зла. Когда она тебя целует и строит умилительную моську, ты все опять прощаешь, и опять терпишь, что-то упускаешь из внимания, а тебе на голову садятся.
Смотрит на меня:
— Шалости становятся наглостью, — прищуривается, — твои слова пропускают мимо ушей, потому что окончательно решили, что ты давно под каблуком. Улыбок все меньше, и больше криков, капризов, отказов. Претензий. Наглости все больше и больше. И больше она не жена, а королева, и все кругом — жалкие слуги.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
- Я постиг свою мужскую мудрость.
— Что еще за мужская мудрость? — хрипло говорю я
— Нельзя женщине многое позволять, — голос марка вибрирует гневом, — а то она начинает путать берега.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
— когда ты влюблен, когда твоя избранница молодая и милая, ты прощаешь ей многое. Позволяешь ей много. Терпишь многое.
— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...
– Наверное, Вася, я смогу это сделать для тебя, – задумалась Юля.
– Подожди, давай все уточним, чтобы не было никаких недомолвок, – остановила я ее. – Только я должна тебя бить, или можно вместе с подругой?
– Вместе даже лучше, – оживился инкуб. – Твои друзья – мои друзья, ведьма.
Одним прекрасным утром я получила в наследство дом. А в придачу — вредного кота, вязанку дохлых летучих мышей, чучело оборотня и список условий, которые должна выполнять, если хочу, чтобы все это сомнительное богатство стало моим. Моя скончавшаяся прабабка, которую я даже не знала, была ведьмой. Теперь я заняла ее место. Это не так и сложно, когда рядом лучшая подруга и сильный мужчина, готовый встать на мою защиту. Но, похоже, я рано радовалась неожиданному наследству…
– Шикарно, – одобрила я.
– Жаль, показать некому, – вздохнула она.
– А меня ты уже за человека не считаешь?
– Это другое. Я же не собираюсь в тебя влюбляться!
– Хм, а я на субботу как раз купила парный абонемент в спа-салон на целый день, для влюбленных…
– Вася! Я долго сопротивлялась своим чувствам, но тщетно. Я люблю тебя! – пылко произнесла Юлька, прижав руки к груди.
Одним прекрасным утром я получила в наследство дом. А в придачу — вредного кота, вязанку дохлых летучих мышей, чучело оборотня и список условий, которые должна выполнять, если хочу, чтобы все это сомнительное богатство стало моим. Моя скончавшаяся прабабка, которую я даже не знала, была ведьмой. Теперь я заняла ее место. Это не так и сложно, когда рядом лучшая подруга и сильный мужчина, готовый встать на мою защиту. Но, похоже, я рано радовалась неожиданному наследству…