Осознав, что вежливость тут не помощник, я решила воззвать к его логике и здравому смыслу. В конце концов, замуж я выходила за умного человека, должен же он понять
«Да, под пристальными равнодушными взглядами сотни студентов неловко и тяжело, но мне ведь не привыкать. В меня никогда не верили. Правда, не в таком количестве сразу, однако это не имеет значения. Мой путь сюда не назовешь легким и усыпанным цветочками. Значит, и с этим справлюсь»
... старый-престарый женский инстинкт – в случае страшного и непонятного прячься за мужчину...
Правда, когда выхода нет, мужчины рядом нет, да ещё и дети за спиной, вопрос обстоит совсем-совсем иначе – тут уж в наших женщинах просыпается чувство совершенно иное, диковатое, яростное и страшное, чего уж там… Тогда откуда ни возьмись и силы берутся, и отвага пополам с отчаянием.
В конце концов, не только сильные мира сего идут на компромиссы и сделки с совестью. Сколько их в моей работе? Я сам всё чаще оказываюсь на краю. Ловлю себя на том, что принимаю не идеальные решения, а тупо выбираю лучшие из худших. Что где-то промолчал, где-то махнул рукой, где-то спустил на тормозах, потому что знал — система сожрёт, а толку не будет. Где-то — прикрыл. Где-то — надавил. И каждый раз это казалось временным компромиссом. А потом вдруг оглядываешься — и понимаешь, что из этих уступок складывается твоя жизнь. Так что… Мы все торгуемся с совестью, да. Даже когда говорим, что нет.
Я уже давно понял, что в нашем мире нет никакой справедливости. И что в одиночку я даже при большом желании ничего с этим не смогу сделать, но…
Личное есть ворованное.
Информация желает быть свободной – такова ее природа.
Если любишь людей – делишься с ними тем, что знаешь. Тем, что видишь. Отдаешь все, что можешь. Если сочувствуешь их тяготам, их мучениям, их любознательности, их праву учиться и познавать мир, ты с ними делишься. Тем, что у тебя есть, тем, что видишь и знаешь.
У скрытности дурные корни, в ней нет ни света, ни щедрости.
Видя запертую дверь, я сочиняю всякие истории о том, что за ней. Это как будто тайна, а в результате я выдумываю ложь. Но когда все двери открыты, физически и метафорически, остается лишь одна-единственная правда.
Тайны между друзьями - точно океаны. Широки, глубоки и мы в них тонем.
В мире, где больше нельзя предпочесть зло, не останется выбора, кроме добра.
Мне так и не удалось придумать сценарий, при котором от секрета больше пользы, чем вреда. Секреты способствуют антисоциальному, аморальному и деструктивному поведению.
Такова природа секретов. Когда секреты внутри - они как раковая опухоль, когда снаружи - безвредны.
Сфера — самая сильная стереометрическая фигура во вселенной. Ее ничто не одолеет, ее некуда улучшать, ибо нет ничего совершеннее. Вот чего мы добиваемся .
все должны иметь право знать все и располагать необходимым для этого инструментарием. На всезнание у нас нет времени, хотя это, конечно, жаль.
Говорят, страх сковывает. Не верьте. Страх — это когда тебе нужно двигаться, а ты не знаешь, в каком направлении. Это когда ты хочешь закричать, но молчишь из последних сил. Это когда каждая минута, как натянутая струна — еще чуть-чуть, и оборвется, вспарывая плоть и ломая кости.
Я думаю, ты думаешь, будто ты думаешь, что, пока ты сидишь за столом и рисуешь смайлики, жизнь твоя ужасно увлекательна. Ты комментируешь, вместо того чтоб делать. Видишь Непал на картинке, жмешь смайлик, и тебе кажется, что ты сама туда съездила
Я. Тебя. Люблю. Слова то простые. Десять букв, три слова, два пробела. А сколько эмоций!
В семье должен быть мир, а для этого между родственниками должны быть правильные расстояния, этому миру способствующие. С кем-то поближе, а с кем-то и наоборот…
Первые сорок лет детства для мужчины самые сложные.
Листья дубовые падают с ясеня, вот нихера себе так нихера себе, как говорил один знакомый старый журналист…
...это слишком удобно - объяснять все мaгией, ты не нaходишь? Не можешь что-то докaзaть, нaзови это мaгией, и всё - тебе уже готовы aплодировaть тысячи. Нaшёл необъяснимую aксиому с точки зрения современной нaуки, нaзвaл мaгией или божьим дaром - тa-дaм! Ты открыл очередную хтонь, которую никто и изучaть не будет, потому что мaгия...
Но пока что — я собирался зайти в другой храм. В храм науки. Ладно, храм науки — это университет, или там — академия. Школа — так, часовня образования.
– Ну, и где он, где?.. Где ж мой ангел? Что-то я его не вижу и не слышу!
– Видеть нам их обычно и не положено... А где он... он у тебя за спиной.