... я была той, кто не привык долго держать зла: отомщу и забуду. А потом ещё раз отомщу... только сначала подкреплюсь. И злостью, и чем-то более материальным.
Мое сердце никак не успокоится. Оно и раньше чуть что заходилось едва ли не в приступе тахикардии рядом с ним, так о чем говорить теперь, когда оно истосковалось по нему.
если что-то твое – так оно твое, а владеешь ты им или нет – дело десятое.
– Тут доклад не поможет. В министерстве и так были недовольны тем, что в отделе работает женщина… А теперь… Они настаивают на твоём увольнении.
– Что?! – мои глаза округлились от удивления. – Но я же… я… Не делайте этого! Из меня словно вышибли дух. Нет, перец им в зад! Проклятое министерство и их консервативные взгляды.
– Мэй, я не могу каждый раз прикрывать ваши промашки с Картлендом. Тем более теперь, – Саурон махнул головой в сторону газеты.
– Но у нас много раскрытых дел! Это, в конце концов дело всей моей жизни! Я хочу быть сыщиком!
Мы всегда получаем то, что хотим. Но обычно не вовремя.
Тот, кто идет — всегда куда-то придет. Правда, может так оказаться, что тебе не понравится там, куда ты пришел.
Я не сторонник карательного литературоведенья.Читать нужно по любви.
Даже самые сильные плечи могут согнуться под грузом непосильных проблем.
— Ты что?! — подпрыгнул Лекс и вытаращился на меня. — Не вздумай. Это покои призрака! Он там… Ужас… И вот!
— Лекс, в твоем возрасте пора бы уже понимать, что бояться нужно живых.
— Вы забыли? У нас диета.
— Придется сначала поесть и только потом идти обедать.
Не надо недооценивать сказки.Из них, как из корня, растет дерево мировой литература.
Оказывается, как хорошо это-не оглядываться назад. Жить с человеком, который тебя понимает. Чувствовать уважение и восхищение. Купаться в любви и с радостью встречать каждый новый день.
Глаза никогда не лгут.
Но и на руинах, оказывается, цветут розы.
...стены остаются стенами. И не это главное, а люди, которые находятся рядом.
Через неделю после свадьбы Михаил Степанович начал писать роман, который должен был перевернуть всю литературу (зачем ее переворачивать, он так и не объяснил), через год он все еще пребывал на третьей странице, но был переполнен грандиозными замыслами.
Запой кончился тем, что почтенный купец вышел на улицу голым. Новая власть, возможно, сочла бы это за протест против старой морали, но семейный врач с этим не согласился, и прадеда упекли в сумасшедший дом.
...старшина - это особый вид военного хомо сапиенса с гипертрофированным хватательным и прятательным рефлексом...
Девочки Алисы, никогда, ни при каких обстоятельствах не ходите за белыми кроликами и рыжими котами! Мы вот с одной моей тезкой сходили. Вляпались по самые туфельки!
– Мы послушаем стандартный рассказ киношных злодеев о том, на кой черт это все было нужно, или сразу перейдем к мордобою?
" О Боже, худые ляшки.... "
На этом чтение данной книги окончено
Можно привести коня к водопою, но нельзя заставить его пить.
Раз уж речь зашла о грязи, то почему бы вам всем не породниться с ней прямо сейчас?
Я замерла, внутренне напрягшись. Что это он задумал?
— Адепты, немедленно выбегаем на улицу и делаем двадцать кругов вокруг академии,
По темпераменту и художественному вкусу он был эллином, разочарованным эллином. Он очень любил цитировать Ницше в знак того, что тоже пережил тяжкое разочарование, которое неминуемо следует за пламенными поисками истины, и вышел из него достаточно опытным, достаточно проницательным и достаточно мудрым, чтобы когда-нибудь вновь впасть в безумие юности с ее любовью к истине. «Поклоняться видимости, — часто цитировал он, — верить в формы, тона, слова, в целый Олимп видимости!» Эту выдержку он неизменно заканчивал словами: «Греки были поверхностными в силу своей глубины!»
Это божья кара, — выдала я, сама удивившись своей наглости. — Избирательная. Знает, кому на голову сыпать.