Мне с чужими тараканами не подружиться - у меня с собственными война!
Именно этим она и прекрасна, жизнь- тем, что мы не знаем, что ждет нас впереди.
Если к кому-то потянулась душа, не сопротивляйтесь. Она единственная точно знает, что нам надо.
Эрих Мария Ремарк
– Мы поем эту песню, когда очень счастливы.
– А что вы поете, когда грустите?
– Тоже ее, – улыбнулась незнакомка. – Ведь горе и радость всегда идут рука об руку. Погоня за абсолютным счастьем – иллюзия. Чтобы быть счастливым, нужно быть смелым и принимать жизнь в каждом ее проявлении.
Она вдруг почувствовала себя маленькой пушинкой среди выступов гигантских пальцев гор, тянувшихся к небу и касающихся облаков. Она вдохнула глубже чистый горный воздух и зажмурилась. В этом месте нельзя быть несчастным. Это место силы и исцеления. За этим сюда и едут люди последние двенадцать столетий.
... я подумала, что... не плохо бы придержать язык.
И не расскажешь сразу пожилому человеку всю историю. Вдруг сердце не выдержит? Или еще хуже- тростью огреет.
Сначала измени себя. И тогда ты по-другому посмотришь на события, начнешь принимать другие решения, а в жизнь, соответственно, станут приходить другие люди. Мы притягиваем к себе то, что есть мы сами, и сами формируем вокруг себя жизнь и пространство.
– Леночка, мне это не нравится, – с пол-оборота завелась мама, едва я утром спустилась по лестнице.
– Привет, Афродита, – выйдя из машины, Егор помахал рукой и, выудив из-за спины алую розу на длинном стебле, расплылся в улыбке.
– Тебе комфортно в тисках, которые создали для тебя твои родители? – вопрос оказался настолько неожиданным, что я зависла. Егор выдержал паузу и, подмигнув, пообещал: – Я научу тебя различать добрые намерения и реальную заботу.
Дёрнула за ручку, но дверь оказалась заблокирована. Егор хмыкнул и, нарочно медленно припарковав автомобиль, заглушил мотор и повернулся ко мне
Этот мужчина, учитывая его брутальный образ и впечатляющие габариты, внешне выглядел намного эффектнее Саши. Похоже, он давно привык быть в центре внимания и, понимая это, вёл себя с девушками немного бесцеремонно. Вру! Очень бесцеремонно
С момента отъезда моего недо-жениха прошёл почти месяц, а он так ни разу и не позвонил. Зато наши родители регулярно созванивались и обсуждали последние новости. Мама тут же сообщала мне горячие подробности, даже не уточняя, интересно ли мне всё это.
– Ма-а-ам, – я закатила глаза и, зашнуровав кроссовки, выпрямилась. Отзеркалила её позу и, надув губы, поддразнила: – Я объясню, но… только если ты мне объяснишь, что именно я должна объяснить.
– Ты же понимаешь, о чём я, – вспылила я и, сжав переносицу пальцами, пробормотала, будто сама себе: – Она же теперь мне всю плешь проест. А если папе пожалуется, то…
– Понятно, – как-то понуро протянул Егор и, скосив на меня прищуренный взгляд, поинтересовался: – А ты родителей любишь? Хотя о чём я?.. Конечно же, любишь. Тогда ответь, за что?
Парочка, сбивчиво бормоча извинения, быстро сбежала, а я подошла к приоткрытым створкам раздвижных дверей и раскрыла их шире. Придвинула плетёное кресло и, устроившись поудобнее, закуталась в палантин, ёжась вовсе не от вечерней прохлады
Щёлкнул зажигалкой, помогая мне прикурить. Отказываться стало как-то поздно, поэтому вспомнив свой первый студенческий опыт, я поднесла сигарету к губам, но затягиваться не стала. Егор, встав в дверном проёме, сделал пару глубоких затяжек и, скосив на меня взгляд, напомнил
– Вариант, что он просто мой друг, ты не рассматриваешь? – хмыкнула я, но, заметив, как мама буквально побагровела, поспешила сбавить обороты: – Мам, ну что ты опять начинаешь? Он просто иногда подвозит меня на работу?
– Лен, ты, похоже, не понимаешь, да? – его тон из привычно насмешливого, стал серьёзным, а между бровей залегла глубокая складка. – Нельзя же так. Тебе уже не восемнадцать и…
Это было обидно, но… Чёрт, он был прав. Признавать я это не собиралась, а обсуждать тем более. Мы сдружились, но всё же были не настолько близки, чтобы жаловаться Егору на вечную гонку за скупой похвалой, поддержкой и одобрением.
В собравшейся компании я никого не знала настолько близко, чтобы поделиться своими переживаниями и поплакаться в жилетку. Но этого человека сейчас хотелось видеть меньше всего. А тем более общаться
Егор заступил мне путь и, склонив голову набок, улыбнулся. Медленно скользнул липким взглядом по моему декольте, талии, бёдрам, ногам и, шагнув ближе, проурчал
Понедельник не заладился с самого утра. Оправдывая своё мистическое «лёгким не бывает», он зараза щедро отсыпал мне непредвиденных проблем