Статуя в главном холле академии права выражение лица имела самое сволочное. Сухощавая тетка с циничными носогубными морщинами явно повидала жизнь и вертела ее на мече, у этого изображения отсутствующем. Удивить ее было нереально, обмануть (тут само собой просилось более грубое слово) — невозможно. Не эту матерую щуку лет сорока-сорока пяти на вид, с едкой ухмылкой и хищным прищуром....
Мне нравилось думать, что я буду служить этой тетке. Что мы с ней будем партнерами: я буду наказывать преступников здесь, а она — воздавать на том свете тем, кому было недодано нами на этом.
Новый поцелуй, и я вспомнила, почему считала грос Теккера наглым: его язык скользнул ко мне в рот. Гладкий, нахальный. Лизнул, разведывая обстановку, и исчез.
Эй, стоять! Куда, я не распробовала…
Ладно, если обойтись без эвфемизмов — то мне просто хотелось мужика. Аж внутри все переворачивалось, настолько хотелось. Не какого попало, а вот такого: чтобы полностью в моем вкусе, рослый, тяжелый, с умными глазами и умопомрачительным запахом незнакомого парфюма. До беспокойных снов с его смутным участием и до еканья в животе просто от того, как он щурится при разговорах.
Нормальность неплохо удается имитировать, если, конечно, постараться. Первым делом нужно убедить себя в собственной нормальности, тогда и окружающие, последовав примеру, поверят в нее – совсем как овцы, которые одна за другой прыгают с обрыва.
Я иду к скоплению деревьев. Каждая ветка прогибается под белой сверкающей субстанцией. Этот мир ярок, но не настолько ярок, как Харибда. Черный воздух. Что-то дымится. Здесь почва поднимается вверх, к опушке. В ней прорезаны глубокие рытвины, дым исходит именно от них. Темный, горький. Три борозды – горящие шрамы на вершине холма. Эти отметины, оставленные посадочными опорами, – единственный признак того, что здесь когда-то была Харибда.
А когда они пришли в снятый номер, у него вообще напрочь отказал разум, а как еще можно объяснить то, что он набросился на нее как оголодавшая собака на кость!
О том, что видела той ночью, Анетта никому не сказала. Страшно было, особенно когда смотрела, как Матушка прижимала белый платочек к глазам, смахивая ненастоящие слезы, при этом в уголках тонких бледных губ таилась довольная улыбка.
Стукнула ещё одна оконная рама, на этот раз сверху, и оттуда раздались отборные ругательства на хорошем итальянском. Я только успел поднять вверх указательный палец и открыл рот, собираясь поставить это произношение в пример сопрано, как на меня обрушился поток ледяной воды, мимо моего уха просвистел пластиковый тазик, и, упруго отскочив от перил балкона, шумно покатился по двору.
Человеку же свойственно заблуждаться, ошибаться и сомневаться. Это и есть то, что называется опытом.
если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы...
Хочешь получить толковых специалистов, вырасти их сам.
Новый год на носу, надо верить в чудо, ну или как минимум не мешать ему происходить.
Порой колесо судьбы настолько непредсказуемо в своих поворотах, что остается лишь удивляться и искренне благодарить за преподнесенный подарок, внезапный и очень ценный.
Желудок отобрал у мозга штурвал.
Эту женщину не согнули ни годы, ни бедность, ни власть, ни потери.
Есть люди, которым комфортно в клетке. Даже если это их убивает.
везение – вообще штука эфемерная и относительная. Но вероятность того, что оно случится с человеком, который верит в то, что ему повезёт, гораздо выше, чем у человека, который настроен на неудачу. Если человек ещё и способен проявить смекалку, так его сто процентов ждёт успех!
Иногда люди делают ошибки. Хотелось бы, конечно, чтобы не делали. Особенно, когда эти ошибки касаются нас. Но себе ошибки мы обычно прощаем куда легче, чем другим.
Он ищет искупления, она — справедливости. Пусть все идет своим чередом.
важно то, как это подано. Никому не интересна правда, девочка, тем более у каждого она своя.
Лучшая битва та, которой не было.
Привычки к еде человек приобретает в течении первых лет жизни. И никакие амброзии и нектары не способны потом заменить то, что ему казалось вкусным все детство…
Любовь предпочитает равных. И существует только в равновесии.
За своего ребенка и мышь страшнее тигра встанет!
Почему все попаданцы так бодренько изобретают рессоры? Как быть если Мария их в глаза не видела и не узнает? Каучук сварить? Природный?
Эммм… а кто-то из России вот так на глаз гевею опознает? Кроме ботаников-фанатиков?