Цитаты
286282
Когда пещерным людям было нечего делать, а снаружи буря и гроза, они рисовали мамонтов на стенах. Любое творчество - книги, стихи, кино, музыка - это всё тот же мамонт, нарисованный куском охры на стене пещеры, чтобы было не так страшно в грозу и в бурю.
Творчество - это для того, чтобы не сойти с ума. Если бы пещерный человек не стал рисовать этих мамонтов, он бы просто свихнулся от всего, что вокруг. От осознания того, что он живёт и дышит, а вокруг реальность, камни, звери, солнце, огонь. Человек наделил камни мыслями, огонь -голосом, солнце - разумом. Человек стал размышлять о том, для чего всё это, и придумал легенды о небе и звёздах. А другие люди собирались у костра и слушали. И им становилось не страшно. У них появлялся смысл.
1938 год, Крымская АССР. Молодой следователь уголовного розыска прибывает в курортный городок на побережье Черного моря, чтобы раскрыть зверское убийство профессора астрономии. 2017 год, Санкт-Петербург. В городской психбольнице появляется пациент, утверждающий, будто с ним общается женщина с далекой планеты, переживающей катастрофическую войну и гибель цивилизации. 2154 год. Космический корабль «Рассвет» совершает первый в истории человечества межзвездный перелёт к планете Проксима Центавра b...
Море, огромное, тёплое, доброе море, пожалуйста, шуми вечно, дыши солёной прохладой, - думал он, - и оставайся таким же, когда я вернусь. А я обязательно вернусь.
1938 год, Крымская АССР. Молодой следователь уголовного розыска прибывает в курортный городок на побережье Черного моря, чтобы раскрыть зверское убийство профессора астрономии. 2017 год, Санкт-Петербург. В городской психбольнице появляется пациент, утверждающий, будто с ним общается женщина с далекой планеты, переживающей катастрофическую войну и гибель цивилизации. 2154 год. Космический корабль «Рассвет» совершает первый в истории человечества межзвездный перелёт к планете Проксима Центавра b...
Всё, что ты видишь, сделано из пыли и света. Я знаю мир. Он другой. Всё, что ты знаешь, окажется ложью. Всё, во что ты не веришь, станет правдой. Когда ты отворачиваешься, за твоей спиной всё меняет облик. Ночное небо становится белым, а звёзды в нём - чёрными. Капли дождя поднимаются вверх. Облака превращаются в серые скалы. Сгоревшее дерево вновь зеленеет листвой. Рыбы в воде говорят человечьими голосами.
Всё сущее живёт. Окна в твоём доме говорят по ночам. Земля под ногами поёт и кричит. Костёр в лесу встаёт и идёт вдоль реки. У ветра есть глаза, уши, нос и язык. У ножа на твоём поясе есть дом, жена и дети. Каждый палец на твоей руке умеет думать и говорить. На кончиках твоих волос есть города, где живут люди.
Всё оживает. Всё говорит. Мёртвые ночью встают из могил, приходят к живым, когда они спят, склоняются над кроватью и нашёптывают им сны. Ты не можешь этого видеть. Твои глаза - не твои глаза. Твои уши - не твои уши. Твоё сердце - не твоё сердце.
1938 год, Крымская АССР. Молодой следователь уголовного розыска прибывает в курортный городок на побережье Черного моря, чтобы раскрыть зверское убийство профессора астрономии. 2017 год, Санкт-Петербург. В городской психбольнице появляется пациент, утверждающий, будто с ним общается женщина с далекой планеты, переживающей катастрофическую войну и гибель цивилизации. 2154 год. Космический корабль «Рассвет» совершает первый в истории человечества межзвездный перелёт к планете Проксима Центавра b...
Если тебе страшно, значит, все, что происходит, - правильно.
1938 год, Крымская АССР. Молодой следователь уголовного розыска прибывает в курортный городок на побережье Черного моря, чтобы раскрыть зверское убийство профессора астрономии. 2017 год, Санкт-Петербург. В городской психбольнице появляется пациент, утверждающий, будто с ним общается женщина с далекой планеты, переживающей катастрофическую войну и гибель цивилизации. 2154 год. Космический корабль «Рассвет» совершает первый в истории человечества межзвездный перелёт к планете Проксима Центавра b...
Знаете, у меня есть дочь, ей пятнадцать лет - ну да я говорил об этом... Я всегда говорю ей, что взрослых слушаться не обязательно. Что не все взрослые умны. Не все справедливы.
1938 год, Крымская АССР. Молодой следователь уголовного розыска прибывает в курортный городок на побережье Черного моря, чтобы раскрыть зверское убийство профессора астрономии. 2017 год, Санкт-Петербург. В городской психбольнице появляется пациент, утверждающий, будто с ним общается женщина с далекой планеты, переживающей катастрофическую войну и гибель цивилизации. 2154 год. Космический корабль «Рассвет» совершает первый в истории человечества межзвездный перелёт к планете Проксима Центавра b...
- С чего бы начать... - продолжил Крамер. - Я прожил полтора месяца среди народа масаи - они живут на самом юге Кении. Это очень интересные товарищи. Чтобы стать мужчиной, их мальчики обязаны убить льва, а потом они делают обрезание. - Льву? - спросил Введенский. - Что? - Что? - Господи. Нет, конечно. Мальчикам.
1938 год, Крымская АССР. Молодой следователь уголовного розыска прибывает в курортный городок на побережье Черного моря, чтобы раскрыть зверское убийство профессора астрономии. 2017 год, Санкт-Петербург. В городской психбольнице появляется пациент, утверждающий, будто с ним общается женщина с далекой планеты, переживающей катастрофическую войну и гибель цивилизации. 2154 год. Космический корабль «Рассвет» совершает первый в истории человечества межзвездный перелёт к планете Проксима Центавра b...
«Отдалась работе, раньше думала, что по любви, но посмотрела на зарплату и поняла — нет, по расчёту»
Карьеристка? Да! Лучший адвокат по бракоразводным процессам, не проигравшая ни одного процесса? И это тоже я! Но всему прекрасному пришел конец, когда шеф подкинул мне новое дело. Суть — развести шахматную чету. И всё бы ничего, но я должна была выполнить заказ строго наоборот. Развод недопустим! А вот примирение — да. Любой ценой я должна соблюсти условия контракта. Придется вспомнить тонкости семейной психологии и подключить к делу все, включая женское обаяние королевы… Нити семейной лжи все...
Честных торговцев, как и пегих тойнов, в природе просто не существует!
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Прощение — это нечто очень неуловимое. Иногда легко сказать "я прощаю", да проще и не бывает. А вот простить на самом деле невероятно трудно. Осадок внутри остается. Вязкий, тягучий. Или как пятно после химического вещества. Смоешь, а оно все равно там. Потому что въелось. Даже если сверху закрасить — со временем проявится. Вот какое оно, прощение.
Боль от потери любви — это такое же болезненное ощущение, будто человека не стало совсем, но его не стало только для тебя. И самое страшное — понимать, что в этом моя вина, и он никогда не простит… и я себя не прощу за то, что его для меня больше нет.
... безответная любовь - настоящее наказание.
Джинна Джанкарло без памяти влюблена в своего мужа Франко, но он, кажется, не отвечает ей взаимностью — их брак заключался по расчету. А тут еще на горизонте появляется бывшая любовница Франко, которая хочет вернуть его любой ценой…
Правильно сформулированная клятва ничуть не мешает жить!
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Кто имеет представление хоть об одной древней светлой балладе, тот знает и все остальные. Суть, во всяком случае, не меняется. Большой и кристально светлый Герой побеждает всегда очередного ужасного, страшного и темного Злодея, а потом женится на безупречнейшей, красивейшей, добрейшей, а заодно и тупейшей (потому что кто, как не круглая дура, будет так мешать своему рыцарю во время боя?) Принцессе.
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Нет, ну как вообще можно быть настолько сволочью – у него ресницы длиннее моих, волосы ухоженнее, кожа – просто мечта! Это не принц, это издевательство какое-то.
— Короче я так понимаю, Уродец отныне на мне, — мрачно произнесла я. Идеальное аристократическое лицо пошло пятнами, левый глаз заметно дернулся. — Птичка, я сказал — уймись! – повторил ледяной приказ мастер Трехгранник. И, пройдя в кабинет, устроился в единственном оставшемся свободным кресле, предыдущее свободное занял советник. Дамам предлагалось стоять. Дамы из вредности остались стоять в плаще, не снимая капюшона и игнорируя пытливые взгляды монарших особ. — И да, — продолжил...
а я… я…я стояла и осознавала, что у моего Бога Войны есть супруг… Супруг! То есть он! То есть мужик! У моего идеального мужчины пристрастия к мужскому полу?!
— Вот они губительные последствия целибата, — прошептала в накатывающей истерике.
— Короче я так понимаю, Уродец отныне на мне, — мрачно произнесла я. Идеальное аристократическое лицо пошло пятнами, левый глаз заметно дернулся. — Птичка, я сказал — уймись! – повторил ледяной приказ мастер Трехгранник. И, пройдя в кабинет, устроился в единственном оставшемся свободным кресле, предыдущее свободное занял советник. Дамам предлагалось стоять. Дамы из вредности остались стоять в плаще, не снимая капюшона и игнорируя пытливые взгляды монарших особ. — И да, — продолжил...
Что нужно сделать, чтобы понимать, как правильно?
— Ошибиться. Потом опять. Снова и снова...
Лина Беринская истинная дочь своего рода, а род её славится тем, что умеет делать деньги даже из воздуха. Пусть она одна, в её распоряжении лишь шкатулка с украшениями матери, триста золотых и пустой участок на окраине королевства, Хельда точно знает, как распорядиться своими ресурсами, чтобы стать богатой женщиной. Не помешают ни несостоявшийся жених-инквизитор, ни вредный мечник из Фитоллии, ни война за её земли. Жениха выгоним, мечника задобрим, войну переживем, а еще поможем сиротскому...
- Не лордов Наргаров, а этих, жаб в смысле, которые на него похожи.
Лучше бы не пояснял.
И лучше бы вообще молчал, потому что я лично в этот момент отчетливо поняла – к вечеру вся Обитель будет знать, что лорд Мой Бог похож на жабу. На всех местных жаб.
— Короче я так понимаю, Уродец отныне на мне, — мрачно произнесла я. Идеальное аристократическое лицо пошло пятнами, левый глаз заметно дернулся. — Птичка, я сказал — уймись! – повторил ледяной приказ мастер Трехгранник. И, пройдя в кабинет, устроился в единственном оставшемся свободным кресле, предыдущее свободное занял советник. Дамам предлагалось стоять. Дамы из вредности остались стоять в плаще, не снимая капюшона и игнорируя пытливые взгляды монарших особ. — И да, — продолжил...
— Бабник, — сказала я, явственно имея ввиду «кобель»
— Короче я так понимаю, Уродец отныне на мне, — мрачно произнесла я. Идеальное аристократическое лицо пошло пятнами, левый глаз заметно дернулся. — Птичка, я сказал — уймись! – повторил ледяной приказ мастер Трехгранник. И, пройдя в кабинет, устроился в единственном оставшемся свободным кресле, предыдущее свободное занял советник. Дамам предлагалось стоять. Дамы из вредности остались стоять в плаще, не снимая капюшона и игнорируя пытливые взгляды монарших особ. — И да, — продолжил...
— Слушай, — крикнула я, перекрывая шум льющейся воды, — у тебя древний родовой меч есть?
— Поверь, в отношении тебя я им пользоваться не буду, — как-то превратно понял меня наследник нашего королевства.
— Не, я не про это твое изношенное в любовных сражениях орудие, я про нормальный меч, — крикнула ему
— Короче я так понимаю, Уродец отныне на мне, — мрачно произнесла я. Идеальное аристократическое лицо пошло пятнами, левый глаз заметно дернулся. — Птичка, я сказал — уймись! – повторил ледяной приказ мастер Трехгранник. И, пройдя в кабинет, устроился в единственном оставшемся свободным кресле, предыдущее свободное занял советник. Дамам предлагалось стоять. Дамы из вредности остались стоять в плаще, не снимая капюшона и игнорируя пытливые взгляды монарших особ. — И да, — продолжил...
Ты же знаешь, наша служба как проститутка, нам хоть фээсбэшный ты следователь, хоть следственного комитета, один черт, все равно мы будем тело оформлять.
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...
... в который раз она убедилась, что быть в неведении, когда тебе кажется, что ты знаешь все, – самая отвратительная в мире вещь, хуже только рваные колготки на первом свидании.
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...
«Такое бывает: человек просто исчезает, пропадает с радаров, и все. Люди, которые с ним общались, начинают беспокоиться, но в итоге просто забывают про него. А человек между тем не просто пропал.»
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...
Она станет посмешищем и самой обсуждаемой персоной года, а может быть, и нет. Никто не знает, как аудитория отреагирует на подобный вброс информации.
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...
«Песчинки тревожных мыслей, казалось бы, незаметные и совсем не страшные, кружили в голове, оседали, появлялись новые и тоже, кружась, оседали. И в этом круговороте она не заметила, как скопившаяся тревога пригвоздила ее к креслу.»
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...
«Как ты можешь взять на себя функцию Бога? Решать кому жить, а кому нет? С чего ты вообще взял, что можешь даже думать такими категориями?»
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...
«Вы злитесь на всех вокруг, потому что они не смогли спасти вашу дочь. Вы злитесь на врачей, что они не знали, как ее вылечить. Злитесь на правительство, что оно допустило эту... Не знаю даже, как назвать. Терроризмом не назовешь, может быть... маркетинговую атаку?»
Смерть – какая она? Страшная? Или наоборот – освободительная? Кто решает кому жить, а кому нет? Журналист Максим Котов недавно пережил самую страшную потерю. Неизвестный вирус унёс жизнь его ребёнка. «Так бывает…» – сказали врачи. Но Максим уверен, что смерть его дочери – не случайность, а часть большого заговора. И в этом заговоре его ребенку была отведена роль пешки, которой с легкостью пожертвовали ради достижения «большой цели». Котов решает найти виновного и отомстить. Но чем больше он...