— Будьте моей, Ада, — простонал Онорат и вскинул на меня глаза. — Будьте моей, и я все сделаю, чтобы вы были счастливы. Любой ваш каприз, малейшее желание, я выполню все, только не отталкивайте меня, позвольте ввести вас в собор и назвать своей. Ада...
Онорат перехватил меня за руку, прижал ее к своим губам и прошептал:
— Спокойных вам снов, боль моя.
Онорат перехватил меня за руку, прижал ее к своим губам и прошептал:
— Спокойных вам снов, боль моя.
— Будьте моей, Ада, — простонал Онорат и вскинул на меня глаза. — Будьте моей, и я все сделаю, чтобы вы были счастливы. Любой ваш каприз, малейшее желание, я выполню все, только не отталкивайте меня, позвольте ввести вас в собор и назвать своей. Ада...
– Чего пригорюнилась? – Бодрый голос призрака заставил меня подскочить.
– Думаю.
Он вытаращил глаза и покачал головой.
– Ну да, с непривычки тяжко…
И под негодующим «Не прелюбодействуй!» я позволила постороннему мужчине щупать мою ногу. Какой позор, какой стыд! Потому что мне… понравилось.
– Ты мне доверяешь?
Я призадумалась над коварным вопросом. Ответить «да» не позволял разум, «нет» – совесть.
– Знаешь, – я с трудом разлепила веки и повернула голову, чтобы посмотреть на зависшего у окна Барта, – меня учили, что леди не должна держать зла, но…
– И правильно! – подхватил он. – Не держи зла, держи ружье.
Жизнь — непростая женщина, с ней сложно договориться, ее сложно застать на месте,
но довольно просто обидеть, однако счастье свое может получить каждый.
Нет, но надо же и совесть иметь! Я тут битый час стою, уже все углы пометил, а она там работает.
И шарики, как особо раздражающий фактор. На глазах у всех. Нет, она просо обязана после этого меня послать в пеший эротический.
— Ну, почему ты такой? — сдается Машка.
— Самый лучший? — я смотрю ей в глаза невинным взглядом.
— Противный, — не соглашается Светлячок.
— Но любимый? — уточняю я.
— Да! — рявкает она
Черт, повторю еще раз, мужчины — наивнейшие из существ. Мы так уверены в своей охотничьей сути,
что не замечаем, как становимся жертвами на прицеле у хитрых и расчетливых женщин.
Моя рука сама взлетела, и звонкий звук пощечины огласил побережье лесного озера.
— Ну, вот и первая ласка, — усмехнулся Дамиан, дотронувшись до своей щеки. — Не об этом я мечтал, конечно, но для начала весьма ободряющий знак.
Леди не должна грубо выражаться, а так хотелось!
– Что вам от меня нужно? – произнесла я.
– Сказки в детстве читала? – вопросом на вопрос ответил призрак. Дождался неохотного кивка и расплылся в широкой улыбке. – Ну вот! Феи заняты, так что спасать тебя буду я.
– Там мои друзья, я должна им помочь!
– Помочь? – насмешливо переспросил полицейский. – Ты себя в зеркале видела, котенок?
Как ни обидно признавать, он был прав. У меня даже зонтика – главного оружия леди – при себе не было! Разве что шляпная булавка…
Зато у меня под рукой сильный мужчина, который – разумеется! – будет счастлив помочь слабой женщине. Главное, его в этом убедить.
Взгляд мой словно сам собой прилип к узорчатой пряжке его ремня. Надо было сразу догадаться, что такие вещицы не носит кто попало! Хотя приличная леди не опускает взгляд на мужчину ниже подбородка.
– Знаешь, – я с трудом разлепила веки и повернула голову, чтобы посмотреть на зависшего у окна Барта, – меня учили, что леди не должна держать зла, но…
– И правильно! – подхватил он. – Не держи зла, держи ружье.
– Мистер Лэйн, – ответила я ледяным тоном. – Порядочная женщина не примет одежду от мужчины.
– Так то порядочная! – брякнул он.
Да как он смеет?! Высказать все, что о нем думаю? Влепить пощечину? Маловато, чтобы выразить обуревающие меня чувства!
Я потянулась к тарелке, взвесила ее в руке… Как чудесно будет разбить ее о голову этого хама!
– Эй-эй! – всполошился мистер Лэйн. – Учти, за попытку нанести тяжкие телесные повреждения дадут от года до пяти.
Попытку? Он определенно меня недооценивает!
Не родился еще тот мужчина, который поймет женские нервы.
Леди не заметит ничего, что ей видеть не подобает. Так меня учили. Любопытно только, а мужа с ритуальным ножом леди тоже не полагалось бы замечать?
Еще один урок настоящей леди. Не знаешь, что делать? Пей чай!
– Мистер Лэйн вечером будет голоден, – тонко намекнула я. – А если не накормить голодного мужчину…
– То он озвереет и сожрет остальных! – жизнерадостно закончил Барт.
В мире было бы гораздо меньше зла, если бы каждый отвечал добром на проявление агрессии