Цитаты
285969
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Фёдор Шаляпин. Бас и… всё остальное. Маленькие рассказы о большом успехе»
1 год назад
Когда хочется услышать этот удивительный голос, в ход идут цифровые копии старых записей. Очищенные от хрипов и шелеста, пропущенные через сложные электронные фильтры, они словно машина времени переносят нас на сотню лет назад… На сотню!
И звучит, звучит волшебный голос. И стоит лишь закрыть глаза, чтобы представить себе это лицо – красивое, благородное, мужественное.
Фёдор Шаляпин — его голос мы знаем и помним. Из любого сочетания голосов мы моментально выделяем его густой бас. И ни с кем его не перепутаем, поскольку у этого голоса было уникальное звучание (так звучит действительно большой человек, который пытается петь и у него это безусловно получается). Но история Шаляпина — это история человека из народа, который прошёл весь путь до универсального артиста.
Если не можешь предотвратить катастрофу, лучше ее контролировать, чтобы не выходила за рамки.
Умерев однажды, я переродилась в любимом романе в теле главной героини и с радостью прошла весь предначертанный ей сюжетом путь. Но не учла, что сказка заканчивается ровно на эпилоге, после чего начинается реальная жизнь, открывающая проблемы, на которые я закрывала глаза. Взошедший на престол принц оказался полным кретином и довел страну до восстания, во время которого я умерла во второй раз. Но лишь для того, чтобы регрессировать в самое начало романа. Теперь я не стану слепо...
Он и раньше знал, что управлять галактикой проще, чем воспитывать детей
Неприятности сыпались на голову как из рога изобилия: сначала я узнала, что семья вычеркнула меня из "родовых документов" лишив фамилии, регистрации на родной планете и права появляться в доме, где я выросла. Потом пришел судебный иск от отца, в котором он требовал у директора "Ковчега" переводить мою зарплату ему на счет, в счет долга за "рождение". Чтобы не остаться совсем без средств к существованию пришлось согласиться на работу на планете Таркай. Вот только, когда я соглашалась на это, мне...
"ощущение, что лечу кубарем по порогам горной речки, изредка стабилизируя падения съездами на заднице, но всё делаю с умным видом. якобы так и было задумано."
"поздравляю, ты только что понял всю суть жизни!"
В родной мир прорываются вторженцы. Михаил-Трай узнал своё прошлое, но узнает ли он о своём настоящем предназначении? Некоторые дары раскрываются лишь после смерти. Жизнь на два мира? Реально. Но что делать, если в одном из миров на тебя открыли охоту?
Былa я уже зaмужем зa писaнным крaсaвцем. По итогу я нa плaху едвa ли не вприпрыжку бежaлa, лишь бы от этого идиотa избaвиться. Крaсивaя внешность хоть и вaжнa, но вовсе не покaзaтель счaстливой семейной жизни.
Умерев однажды, я переродилась в любимом романе в теле главной героини и с радостью прошла весь предначертанный ей сюжетом путь. Но не учла, что сказка заканчивается ровно на эпилоге, после чего начинается реальная жизнь, открывающая проблемы, на которые я закрывала глаза. Взошедший на престол принц оказался полным кретином и довел страну до восстания, во время которого я умерла во второй раз. Но лишь для того, чтобы регрессировать в самое начало романа. Теперь я не стану слепо...
Человек глубоко эгоистичное и aлчное существо в мaссе своей. Если есть возможность использовaть уловку или лaзейку, чтобы не следовaть прaвилaм и это будет иметь хоть немного личной в ыгоды, большинство не зaдумывaясь используют дaнную возможность.
Умерев однажды, я переродилась в любимом романе в теле главной героини и с радостью прошла весь предначертанный ей сюжетом путь. Но не учла, что сказка заканчивается ровно на эпилоге, после чего начинается реальная жизнь, открывающая проблемы, на которые я закрывала глаза. Взошедший на престол принц оказался полным кретином и довел страну до восстания, во время которого я умерла во второй раз. Но лишь для того, чтобы регрессировать в самое начало романа. Теперь я не стану слепо...
Многие скaжут, что глупость не порок, но нa своем опыте я знaю, что еще кaкой. И зa кaждое действие нужно нести ответственность.
Умерев однажды, я переродилась в любимом романе в теле главной героини и с радостью прошла весь предначертанный ей сюжетом путь. Но не учла, что сказка заканчивается ровно на эпилоге, после чего начинается реальная жизнь, открывающая проблемы, на которые я закрывала глаза. Взошедший на престол принц оказался полным кретином и довел страну до восстания, во время которого я умерла во второй раз. Но лишь для того, чтобы регрессировать в самое начало романа. Теперь я не стану слепо...
синица в руке лучше журавля в небе, а доброта и честность важнее титула.
Одно неверное движение - и ты в другом мире. Теперь Лиза Корецкая (жена перспективного политика и домохозяйка поневоле) - юная воспитанница пансиона для девушек с магическими способностями. Она красива, родовита, магически одарена и знает себе цену. Но все не так просто. Несмотря на знатность, новая семья Лизы прозябает в нищете. Ее богатый дядя строит козни, самовлюбленный кузен настаивает на браке, а в пансионе творятся странные дела. Но Лиза во всем разберется. Правда, для этого придется...
Зависть – такой же грех, как и ненависть...
Одно неверное движение - и ты в другом мире. Теперь Лиза Корецкая (жена перспективного политика и домохозяйка поневоле) - юная воспитанница пансиона для девушек с магическими способностями. Она красива, родовита, магически одарена и знает себе цену. Но все не так просто. Несмотря на знатность, новая семья Лизы прозябает в нищете. Ее богатый дядя строит козни, самовлюбленный кузен настаивает на браке, а в пансионе творятся странные дела. Но Лиза во всем разберется. Правда, для этого придется...
Не все истории из прошлого доживают до настоящего,...Иногда их тщательно редактируют. Или вырывают из них страницы, как из книги.
Одно неверное движение - и ты в другом мире. Теперь Лиза Корецкая (жена перспективного политика и домохозяйка поневоле) - юная воспитанница пансиона для девушек с магическими способностями. Она красива, родовита, магически одарена и знает себе цену. Но все не так просто. Несмотря на знатность, новая семья Лизы прозябает в нищете. Ее богатый дядя строит козни, самовлюбленный кузен настаивает на браке, а в пансионе творятся странные дела. Но Лиза во всем разберется. Правда, для этого придется...
И мужчина, и женщина способны отказаться от чего угодно — сами по себе трусы ни с кого не падают. Это выбор. И выбор осознанный.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
- Видите, даже вы способны думать, когда даёте себе труд вспомнить о том, что у вас имеется голова...
- Я тебя почти ненавижу...
- Почти? - удивлённо приподнятая бровь. - Значит, я плохо стараюсь... итак, продолжим...
Что делать леди, если она вдруг оказалась в другом мире? Попытаться найти свое место в нем. Пусть для начала это всего-навсего место домоправительницы в странном доме на колесах. Что делать некроманту, когда за спиной его нет вереницы титулованных предков? Правильно, попытаться доказать, что талант значит ничуть не меньше родовых связей. Что делать миру, в котором гремит эхо магической войны, рождая волны нежити, а древние погосты хранят не менее древние тайны? Позвать на помощь. Если повезет,...
Гордость, сука — наше всё. Гордость, порядочность и бедность.
Словно нас с детского сада учат, как надо уходить от неверных мужей.
И учат ни хрена не правильно.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Масштаб катастрофы, что казалась мне поначалу едва ли не глупым, хоть и жестоким розыгрышем, рос с каждым новым открытием.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Вот так любишь его, любишь. Заботишься, поддерживаешь, прислушиваешься ночами к стуку его сердца, радуешься каждому дню, проведённому вместе. И самый большой страх не о том, что муж встретит другую или изменит, а о том, что оставит эту грешную землю раньше тебя. А ты как без него? Ты — никак. А он прочитает какую-нибудь глупость, вспылит — и ты на улице.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Климакс, климакс. Вот тебе и климакс!
Семь недель!
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
А я думала о том, что, если человек способен чем-то жертвовать, он не совсем пропащий.
И искренне пожелала ей счастья.
Не такого, каким она его видит, а самого настоящего, простого и понятного.
Когда любят, верят, прощают.
И не предают.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.
Автор международных бестселлеров «Casual», «День счастья завтра», «Про любой/оп», «Жизнь заново», переведенных на 12 языков, известная сценаристка и журналист разрушает стереотипы.
Оксана Робски представляет на суд читателя удивительно тонкое, живое и трепетное повествование, наполненное глубокой философией повседневности.
Она не пытается определить границы человеческой индивидуальности, любви и свободы, ведь эти понятия беспредельны.
«Устрицы под дождем» – ищущим Любовь посвящается.
Cвобода — это когда не надо притворяться перед самой собой. А перед остальными — не важно
Автор международных бестселлеров «Casual», «День счастья завтра», «Про любой/оп», «Жизнь заново», переведенных на 12 языков, известная сценаристка и журналист разрушает стереотипы.
Оксана Робски представляет на суд читателя удивительно тонкое, живое и трепетное повествование, наполненное глубокой философией повседневности.
Она не пытается определить границы человеческой индивидуальности, любви и свободы, ведь эти понятия беспредельны.
«Устрицы под дождем» – ищущим Любовь посвящается.
Жизнь,в сущности,не такая плохая.Только если о ней не думать.
А за секунду до того,как заснуть,вообще можно почувствовать себя абсолютно счастливой.
Автор международных бестселлеров «Casual», «День счастья завтра», «Про любой/оп», «Жизнь заново», переведенных на 12 языков, известная сценаристка и журналист разрушает стереотипы.
Оксана Робски представляет на суд читателя удивительно тонкое, живое и трепетное повествование, наполненное глубокой философией повседневности.
Она не пытается определить границы человеческой индивидуальности, любви и свободы, ведь эти понятия беспредельны.
«Устрицы под дождем» – ищущим Любовь посвящается.
По лестнице мы спускались молча и сосредоточенно, по крайней мере, я. Очень уже не хотелось навернуться на крутых ступеньках. Принц поддерживал меня за локоть. В каком-нибудь другом месте я бы обязательно сказала: «Спасибо, не надо». Но приходилось признаться, что сейчас было очень даже кстати, из двух зол всегда стоит выбирать меньшее.
Подруга решила выдать тебя замуж за принца? Спасайся! Если конечно успеешь... Ей плевать, что претенденток - целый факультет бытовой магии, принц не очень-то хочет жениться, а тебе вообще не до романтических глупостей - у тебя есть важный магический проект. Она прет как танк и не остановится ни перед чем. Особенно если ты случайно умудришься устроить его высочеству череду неприятностей. Ведь всем известно: неприятности - это к любви!
Многие мысли Бруно созвучны нашим представлениям о природе и вселенной. Действительно, если мы изымем из природных вещей бруновские мировую душу и божественный разум, заменив их «энергиями», «силами» и т. п. физико-математическими категориями, то фактически получим современную естественнонаучную и философскую картину мира. Достойно удивления, как одним усилием воображения Бруно сформулировал множество догадок о строении вселенной и материи, подтвердившихся впоследствии или предвосхитивших будущий интерес науки к данным проблемам.
Со школьной скамьи нас приучили видеть в этом человеке выдающегося учёного, казнённого инквизицией за приверженность науке. Словом, совсем не того, кем он был на самом деле. Да, Джордано Бруно размышлял об устройстве Вселенной и законах мироздания. Но делал это отнюдь не на языке науки. На излёте Ренессанса он попытался стать главой новой оккультной секты, проповедником «истинного знания» египетских жрецов. В нём наука и магия в последний раз объединились, чтобы дать поразительный результат:...
Бороться ради призрачной идеи бессмысленно, тем не менее не попробовав, не проверишь, верно? Иногда нужно войти в убыток, но убедиться, что шанс использован.
Анна Романовна так толком и не пришла в себя после гибели сына. Брак распался, пустая квартира наполнена призраками прошлого. Но странный предмет, о котором говорил сын перед аварией, неожиданно открыл для Ани путь в иной мир. Там ей снова доступны радости материнства, вот только рука об руку с ним идут статус отказной жены, нищета и одиночество. И снова приходится карабкаться наверх по социальной лестнице. Ничего, Аня только рада вызовам. Ведь все только начинается…
Самая плохая примета - это когда черная кошка пустым ведром разобьёт зеркало.
Александр Склифосовский с достоинством преодолел нескончаемые трудности и вроде бы можно расслабиться и дальше спокойно работать. Но, не тут-то было! По сравнению с новыми задачами старые покажутся игрой в песочнице. Правильного лекаря, которому не по барабану, что происходит вокруг, ждут великие дела. И не только.
Мы все люди, у нас у всех свои заскоки, но эволюция даровала нам возможность говорить, обсуждать и дискутировать.
Анна Романовна так толком и не пришла в себя после гибели сына. Брак распался, пустая квартира наполнена призраками прошлого. Но странный предмет, о котором говорил сын перед аварией, неожиданно открыл для Ани путь в иной мир. Там ей снова доступны радости материнства, вот только рука об руку с ним идут статус отказной жены, нищета и одиночество. И снова приходится карабкаться наверх по социальной лестнице. Ничего, Аня только рада вызовам. Ведь все только начинается…