Детский мир окрашен в чёрные и белые краски и не приемлет полутонов. Дети — это максималисты. Если они радуются, то нет в мире ничего, что звучит приятнее, чем их смех, если они плачут, то это страдания, которые разрывают сердце.
... понятно, что рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше, но я не озеро.
Любому человеку нужен кто-то, к кому можно прийти в любом случае...
В этом краю таилась своя угрюмая сила, жили крепкие, с характером, люди. А что еще, кроме характера, есть у этих людей, думала Конни. Ничего. Пустые глаза, пустые головы. Люди под стать своей земле: изможденные, мрачные, безобразные, недружелюбные.
Материнский труд — самый тяжёлый в мире. Он неоплачиваемый и неизмеримый, но при этом женщины годы жизни посвящают детям без выходных и отпусков. Ошибочно считать, что он ничего не стоит.
Все мы приходим в эту жизнь чистыми, доверчивыми и искренними, с надеждой на любовь и счастье, а ломают нас уже люди - не те, неправильные, неподходящие....
Но люди способны и залечить наши раны от былого....
Тут, что совой об пень, что пнём по сове, сова в терпилах при любом раскладе.
Скандал? Пусть гремит. Слухи? Пусть змеятся. Насмешки? Эка невидаль!
Пока ее так целуют — нечего бояться в этом мире.
Любопытство есть форма взаимодействия с миром...
-Чем больше ты говоришь о том, кто ты и какая ты, тем меньше ты этим являешься...
Куда деваться, если твой ребёнок – всегда ребёнок?
Если и есть упорные создания во вселенной, то это именно они – коты!
Как ты себя чувствуешь?
— Как фекалия в проруби, — буркнула я себе под нос, добавляя чуть громче: — Холодно и безысходно.
И уплыть не уплывается, и утонуть не получается — так любил поговаривать дедуля.
Подхваченные порывом ветра, труселя тут же раскрылись и взмыли ввысь, красиво пикируя мимо нас куда-то вдаль. Летели они не так грациозно, как дракон, но вышло довольно символично.
Это какой же уровень медицины здесь, если дыра во лбу оспину напоминает?! Страшно кашлять!
Безграничная власть пьянит, порабощая, превращая в безвольную куклу, неспособную жить без неё. Чем больше жертв, тем сильнее власть и тем больше она кружит голову, загоняя в порочный круг, жестокости и крови.
Ей всегда мало... Жадная, но такая манящая, она даёт силу. Огромную силу, настолько разрушительную в своей мощи, что человек не выдерживает её.
Много власти... много крови.
Власть… когда её много, она подобна отраве, не оставляет шансов на спасение.
Ненависть - это не противоположность любви, это ее безумная родственница.
Есть тонкая грань между любовью и ненавистью. Иногда ее называют страстью.
... он рубил деревья на крепеж для окопов, увольнял рабочих, поставлял солдат для фронта. И так, не рискуя волоском с головы, являл пример патриотизма...
Конни участвовала в благотворительной работе в помощь фронту, однако не особенно усердствовала; проводила много времени в обществе своих кембриджских друзей, щеголявших не только модными брюками, но и непримиримыми взглядами.
«И да прилепится жена к мужу, дабы беседовать с ним!»
Столичный лоск в них прекрасно уживался с ограниченностью провинциалок; И как хорошо сочеталось их простодушное суждение о мировом искусстве с высокими идеалами справедливого общества!
Клиффорд так настрадался, что почти избыл самое способность страдать.
Здоровая злость на подвиги толкает, а вот ненависть, на убийства.