К сожалению, у совета «выбери самого лучшего» есть одно неприятное последствие: что теперь делать с остальными?
— Ася Пална, вы мне жутко нравитесь.
— Это пройдет, — утешила его Ася. — Сначала я практически всем жутко нравлюсь. Потом не всем. Потом не жутко. Потом просто не нравлюсь. Потом жутко не нравлюсь…
Ася давно заметила, что анекдоты о женской логике особенно нравятся тем, кто занимается «мужским делом». Больше всего — ментам, водителям маршруток и сантехникам. И тренерам по плаванию.
— Все грибы в принципе съедобны, — проворчал я. — Просто некоторые только один раз.
«Если заблудились в лесу — не паникуйте! Найдите мох. Он зеленый. Зеленый цвет успокаивает».
— Ты же понимаешь, что зовешь меня устроить пьяную драку, а потом пуститься во все тяжкие?
— Естественно! — важно заявил мне Бранн.— Мы, дворфы, называем это выходной!
Я говорю своим пациентам, что выход есть всегда. И они находят его. Даже если до этого были уверены, что вокруг глухие стены.
Люди ленивы! Они не хотят искать дверей, они лишь хотят, чтобы их привели к дверям и распахнули их пошире.
нельзя шаг за шагом отказываться от себя и надеяться, что данное вам свыше останется с вами. С кем ему оставаться, если вас становится все меньше и меньше?
Это талантливым людям живется труднее, чем обычным. Они в вечных поисках, в сомнениях, и уязвимы, как кроты, вытащенные из земли.
Помощь, чтоб ты знал, — это многократное увеличение твоих сил и возможностей. Причем без всяких химических стимуляторов, что само по себе уже хорошо.
Если уж сосед не засветил тебе по пьянке в глаз монтировкой, так ты всегда сможешь восполнить этот пробел своими силами в процессе активного отдыха. Сил у любителей активного отдыха было столько, что о наличии ума вопрос ни у кого не возникал.
Вот и что мне с вами делать, адептка? — сказал он тоном «убил бы сам, но посадят».
Комиссар, криминалист, гадалка и проститутка… Звучало как начало плохого анекдота.
Она – не подарок. Стихию не дарят, ею не владеют. Её учатся понимать и слышать, чтобы всегда стоять лицом по ветру.
Шопенгауэр говорил, что счастье — это понятие негативное. Я не согласен с ним. За последние двадцать лет я узнал, что такое счастье. Судьба подарила мне замечательную жену. Мне хотелось бы подробнее написать о ней, но тут пришлось бы говорить о любви, а писать о настоящей любви — это значит испытать самое прекрасное из творческих разочарований: ее невозможно ни описать, ни выразить.
Распад империи происходит вовсе не в результате политических махинаций, воздействия коммунистической пропаганды, революционных армий, восстаний черни или речей уличных ораторов. Пропагандистами и инспираторами тут выступают международные фирмы, рекламирующие свои товары, а также радио, телевидение, кино, автомобиль и трактор, новые достижения науки, увеличение скоростей и средств связи во всем мире. Вот те революционизирующие стимулы, которые приводят к распаду империи.
Ночь – время часов. От полуночи до рассвета они делают с минутами что захотят. Хотят – гонят, подхлестывая стрелками: давайте же, скорее, торопитесь! Тогда ночь пролетает, как один час. Хотят – затягивают время, завязывают его в узлы и петли, наматывают на циферблат, будто нить на катушку. Минуты тянутся, тянутся, тянутся бесконечно. Это время самой тяжелой бессонницы.
Командуя покладистой Мюзеттой, Маргарет впервые подумала, что из Рауля и Пеппы получилась бы отличная пара. Он с гитарой, а она с нарядами — две полностью бесполезных личности, которых легко будет полностью подчинить своей воле.
Розен задумчиво произнес:
— Я говорил, что мы в жопе? Вот она, — а потом добавил философски: — Но есть один плюс: мы в жопе на броневике.
Весь мой небогатый опыт говорил о том, что даже на войне сражаются далеко не каждый день. А вот дерьмо всякое случается с завидной регулярностью. Поэтому я выбираю спокойного Розена, а не импульсивного и харизматичного Вяземского — пусть он и реально крутой.
Старость не наступает с возрастом. Она лишь в разуме. Встречал я сварливых юнцов, которые устали жить, и боевых дедков, которые только начинали жить. Не в возрасте дело.
...что знают двое, то знает и свинья.
Иной человек твари хужее.
— Готовит Прохоров хорошо, — воодушевленно тявкнул он. — Можно оставлять.
— Где я его оставлю? У нас нет места.
<...>
— Короче, я сказал — нет. Прохоров не приблудная кошка, чтобы его оставлять, — жестко сказал я.
— Конечно, не кошка. За кого ты меня принимаешь? Я бы никогда не предложил кошку оставить, — оскорбленно сказал Валерон. — Кошки готовить не умеют.