Цитаты
288565
Задумчиво сделала еще один глоток, смотря прямо перед собой, и потянулась к тарелке за хлебом и маслом, неожиданно натыкаясь на пустоту. Повела глазами в сторону, пытаясь выяснить, куда делась еда, и увидела, как адмирал Рейес невозмутимо мажет мою булочку маслом. Случайно утащил с моего подноса, что ли? Впрочем, не жалко, пусть ест
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Я покосилась на невозмутимого адмирала Рейеса, все еще погруженного в разговор, перевела взгляд на Криса, надеясь разобраться в ситуации, но выражение его лица оставалось непроницаемым, только блеск в глазах усилился
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
– Учитывая характер адмирала Рейеса, если бы даже рискнули хоть словом задеть, одними вонючими болотами бы четвертый отряд не отделался бы, – вдруг хмыкнул Крис
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Я ошарашенно уставилась на кружку и лежащий передо мной бутерброд. Что вот это сейчас такое было? Элементарная вежливость или за мной ухаживали? Должно же такому поступку быть логичное объяснение. Ну… или хоть какое-то
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Вслед ему смотрели все, кто находились в столовой, а потом разом повернулись ко мне. Я чуть не вздрогнула от такого повышенного внимания. Кажется, я начинаю скучать по тем временам, когда одаренных боялись
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Крис тем временем бросил взгляд на лиар, поднялся и подхватил оба подноса с грязной посудой – и свой, и Миранды, понес их относить
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Мое сердце вот против этого мужчины не держится и секунды. Тут же, стоит мне о нем даже просто подумать, и уже готово выскочить из груди
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Я покосилась на возвращающегося Криса, улыбнулась. Понятно же, на кого она намекала. Только, сдается, своего мужчину она ни на кого на свете не променяет, за ним и в огонь, и в воду пойдет, так сильно любит своего капитана. И здесь я ее очень даже понимаю. Мужчины из семейства Рейес просто невероятные
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Поколебавшись некоторое время, но так повторно и не набрав адмирала Рейеса по лиару, все-таки время весьма позднее, я решила заглянуть на всякий случай в штаб. Вдруг он там? Тогда и коротко поинтересуюсь рабочими моментами, и свое беспокойное сердце утешу
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Я, все еще чувствуя себя едва ли не зачарованной, кивнула, шагнула внутрь и только потом осознала, что все вопросы-то мы с ним уже решили, и адмирал наверняка хотел покинуть штаб, перед тем как увидел меня
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Мужчина окинул меня непередаваемым взглядом, и я порадовалась, что давно сижу, потому что коленки по-прежнему слабели. Он внезапно шагнул к столу, сел и протянул мне ладонь с необходимой деталью конструктора
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Бывают дни, когда лучше остаться дома. И тебе хорошо, и миру безопасно. Вот сегодня у меня как раз такой случай. Проспала, промазала по большей части монстров на тренировке, спалила завтрак и сломала фен.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Рамир сориентировался моментально, перехватил меня за талию, ненормально крепко прижал к себе и удержал нас обоих на ногах. Впрочем, чего я от него, способного полчище монстров одним сильным порывом ветра остановить, ожидала-то?
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Сильно я что-то сомневаюсь, что у Рамира за прошедший год, который мы не виделись, пока я спокойно училась на Ариате, а он напару с сыном ректора Рафаэля изучал основы боя у пустынников на Зарише, настолько поменялся характер.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Стоило ему это произнести, как последние разорвали пространство, шандарахнули по одному из энергетических шаров, сделав его размер уже не с грецкий орех, а в два раза больше.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Оказаться прижатой к нему так сильно, что выбило дыхание, а губы внезапно пересохли, я вовсе не ожидала. И, видимо, именно от этого нервно сглотнула, а коленки вдруг ослабли.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Чей-то явно запоздалый крик «Берегись!» я услышала, когда уже увернулась в сторону, упала, перекатилась и обнаружила, что эта громадина прыгает, словно мячик по всему полигону, разгоняя студентов и чудом не попадает под молнии
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Я проскочила просторное фойе с гардеробом, нырнула в коридор, ведущий к полигонам, и сорвалась на бег. Эх, перейти бы сейчас на мгновенное перемещение, и я бы за пару минут оказалось в нужном месте! Т
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Часть однокурсников дружно простонала, но смельчаков, которые попытались бы выяснить у преподавателя, за что мы вторую неделю попадаем в такую немилость, тренируясь в этой локации, не нашлось.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Погналась за энергетическим шаром, протянула ладонь и перед самым носом сгусток у меня выхватила рука одного знакомого наглеца. Меня от досады аж жаром по позвоночнику полоснуло!
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Я вдохнула, увернулась от очередной молнии и, не обращая внимания на смешки и косые взгляды, я и не к таким с детства привыкла, принялась высматривать ближайший энергетический шар. Тоже самое делал и Рамир. Мы переглянулись, обожгли друг друга неприязненными взглядами, разбежались
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
В восторг я от этого, разумеется, в свое время при поступлении не пришла. Но среди интуитов, эмпатов, телепатов и ясновидящих, как и у алхимиков, мне делать было нечего. Так уж сложилось, что я унаследовала от отца, сильнейшего менталиста Ариаты и владельца известной компании «Звездный ветер», Маркуса Веэйраса, не основной его дар – способность читать мысли, а дополнительный – двигать мыслями предметы.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Чувствуя, как ненормально быстро колотится сердце, а дыхание от бега почему-то непривычно сбилось, я невольно шумно выдохнула. Чуть горьковатый, едва уловимый аромат мужского парфюма неожиданно коснулся губ, осел где-то в горле. Ну, еще бы, я же ему прямо в шею уткнулась!
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...