Книга — откуда-то из глубин памяти всплыло это название — не пахла морем или ромом, единственный звук, который она издавала — чуть слышный бумажный шорох, когда переворачивалась очередная страница. Никто не вещал проникновенным баритоном, не уговаривал вкрадчиво купить ненужное, не напевал искусительных предложений. Но при этом книга говорила тысячью голосов, живых и настоящих. Я слышал свист ветра и скрип снастей, стук по палубе деревяшки, которую зачем-то приделал себе вместо ноги Джон Сильвер. Вот уж этого человека я видел как живого. Он был бы своим среди пенсионеров Культауна на самой глухой ферме. И будьте уверены, в его палисаднике цвели бы самые роскошные розы.
Перед внутренним взором безо всякого видеоряда вставали гостиница «Адмирал Бен Боу», старый моряк со своим сундуком, Джим — бойкий мальчишка, но изрядный дуралей. Я сам был таким дуралеем, а может, ещё и похлеще, так что не Джим бежал в ночи, прижимая к груди карту острова, а я собственной персоной.
В рубке царил полумрак, лишь зелёные индикаторные лампочки слегка рассеивали его. Манипулятор, расположенный над пультом (штука вредная, а порой и опасная) сжимал чистящую салфетку, тщательно протирая ею объектив телеглаза. Все экраны были выключены.
— Доложите обстановку, — приказал я.
— Да, конечно, — траурным голосом отозвался автопилот. — Докладываю, что это очень печальная история. Молодые люди, парень и девушка, любят друг друга, но их семьи враждуют. В результате несчастные гибнут. Если бы я умел плакать, я бы рыдал, — чистящая салфетка прошлась по объективу телеглаза.
— Очень интересно, — сказал я, — но всё же, что творится за бортом?
— Ничего особенного. Космос, — чуть обиженно ответил автопилот. — Система Элау, как и обещано.
Засветился экран, полный незнакомых звёзд.
Оказывается, искусство чтения книг было когда-то широко распространено, но уже много столетий находится в упадке, сохраняясь лишь на самых отсталых планетах. Да и там книги практически вытеснены современными методами интеллектуального досуга. Наивные старушки пытаются вернуть к жизни умерший обычай читать книги
Проще и легче верить тому, кого любишь, чем мучаться сомнениями.
— Так ты в самом деле аккумулятор собираешь?
— Горе-батарейку, — сурово поправил колдун.
— Почему «горе»? — опешил ученик. — Работать не будет?
— Ещё как будет! Просто подпитывается она, Глебушка, от несчастий народных. Потому так и называется — горе-батарейка.
Портнягин не присвистнул от удивления только потому, что в доме это категорически запрещалось.
— Она что же, выходит… вечная?
— Примерно так… — уклончиво молвил наставник.
Мы жертвуем собой ради других или другими ради себя.
Вся наша жизнь это не игра, вся наша жизнь это постоянное утоление того или иного голода — своего или чужого.
— Вам тоже принести почитать? — спросила Марго.
— Обязательно. Всем принести.
— Ну, мы в Риточкой заядлые книгочейки. А вы что предпочитаете?
Ox уж эти разговоры на непонятные темы! Почитать — кого? Никогда никого не почитал. Предпочитать — это как? Перед тем, как почитать, предварительно что-то сделать? Времени на такое нет. Я предпочёл бы уже сейчас быть подальше отсюда.
— Чем вы интересуетесь? — пояснила старушка, видя непонимание.
— Поисками сокровищ, — честно ответил я, понимая, что в такую минуту лучше не врать.
— Хорошо. Идите в каюту, я сейчас принесу...
Я уселся поудобнее, раскрыл буклет и прочёл название: «Остров сокровищ».
Ха! Кажется, это инструкции. Сейчас меня начнут поучать, как следует добывать сокровища.
— Откуда прибыли?
— Система Алитары. Тридцать восемь парсек.
— Сколько времени были в пути?
— Э… — протянул автопилот с интонацией совершенно не свойственной механизму. — Не помню… Я зачитался.
— Наверное не надо было этого делать, — вмешалась та из старушек, которую звали Марго, — но мы же библиотека, и я спросила, не хочет ли он что-нибудь почитать в дороге.
— Когда последний раз заправлялись?
— Перед вылетом с Алитары.
— Каков запас хода на настоящий момент?
— Девяносто восемь процентов расчётного.
То есть, эта колымага не только носится быстрее подпространственного скутера, но и горючего не жрёт. Что же, этого следовало ожидать. Если уж зачитываться, то по полной.
Тревожит меня только одно: а много ли книг сочинили предки? Вдруг я прочту их все, и у меня исчезнет только что обретённый смысл жизни?
Экипаж состоял из двух энергичных старушек, этаких божьих одуванчиков, которые не облетят даже в самый сильный ураган. Звездолёт представлял собой передвижную библиотеку. Что такое библиотека, я спрашивать не стал... звездолёт назывался «Друг читача».
– Возможно, он вёл дневник.
– Ага. Могу себе представить этот дневник! «Сегодня пасмурно. Давление сто тридцать на семьдесят, в Петербурге дожди, а Петропавловске-Камчатском полночь».
- Бывшая любовница ее мужа и муж ее любовника объединились- Цитата взрыв мозга?! Это прям Камасутра какая то)))
Надо только своё счастье искать, а не чужому завидовать. И тогда всё будет даже лучше, чем мечталось.
Ежели о счастье не думать, а просто жить по совести, то оно всегда будет. Может, и не огромное, но сколько тебе надо — столько и будет.
– Танечка, скоро вам привезут нового пациента. Хотел бы вас предупредить, что она – особа сложная… Я бы сказал, местами сложновыносимая.
Татьяна насторожилась:
– А кто это?
– Белка. Абсолютно сумасшедшая – в жизни две страсти – искать еду и прятать её. При этом памяти у неё нет никакой – где и что спрятала, она нипочём не запоминает, нервничает, ищет ещё более активно, а прячет ещё более старательно, и…
– И опять забывает? – осторожно предположила Таня.
– Точно! Вообще-то все белки и сами по себе немного с приветом – реально с памятью плоховато, но это и хорошо – благодаря этому и живность лесная еду получает, и лесов больше становится, если кладовые никто не нашёл и беличьи запасы проросли...
– Ты только посмотри, какая красивая белочка!
Белка замерла и часто заморгала глазами.
– Я в детстве любил их подкармливать – на даче раньше много было, – простодушно делился Иван, не подозревая, что держит в руках оружие массового прогрызания всего, что под зубы попадётся. – Они мне нравятся, но это вообще королевна какая-то, а не белка!
Даже самое рассеянное, беспамятное и фанатичное существо, вечно слышащее вслед проклятия, ругань и всевозможные угрозы, не может остаться равнодушным такому восхищению!
Белка с трудом сфокусировалась на лице Ивана и принялась его внимательно рассматривать. С одной стороны, на орех он никак не походил, а с другой – орехи-то ей ничего этакого и не говорили, как ни крути!
– Я не понял… – с пола подал голос лис. – А это всё вообще нормально? Динозавры эти… змей в полуобороте, да ещё с энциклопедическими формулировками?
– Соответствие нормам есть явление относительное, ибо нормы на каждый случай могут отличаться, – абсолютно спокойно ответил ему змеевич.
всем известно, что, если сам себя не похвалишь, весь день недооценённый проходишь
С Анжеликой беседовал Шаюров. Все знали, что он женоненавистник, поэтому никто особо не возражал против того, чтобы именно он разбирался с этой куколкой. По крайней мере, её смазливая мордашка не собьёт Шаюрова с толку.
Анжелика сидела напротив капитана, выпрямив спину и скрестив ножки, и без конца перебивала его личными вопросами.
— А я получу какую-нибудь компенсацию от милиции?
— За что это? — опешил Шаюров.
— Ну… Вы же забрали у меня мужа?
— Если бы мне кто‑нибудь дал миллион на квартиру, — мечтательно сказала Майя, — он вполне мог бы рассчитывать на удобный диван и тарелочку борща после работы.
— Вы вообще славитесь своими дикими взглядами на совместную жизнь с мужчиной, — не удержался от замечания Половцев.
Вообще он был отчаянным типом с сомнительными моральными принципами, но почему‑то именно с ним она чувствовала себя на редкость спокойно.
"Говорят, мужчина не поедет в больницу, пока копьё в спине не мешает ему спать."
Эта штука у тебя внутри… твое глупое, мягкое сердце. Оно доведет тебя до беды, попомни мои слова. Пока не поздно, запри его в надежную шкатулку и поставь ее на самую высокую полку, а ключ выброси.
– Но, матушка, я ведь даже не знакома с ними. Что, если я не смогу их полюбить? – спросила тогда Софи.
– Любить? – переспросила королева, и голос ее прямо-таки сочился презрением. – Никакой любви не существует, это выдумка, и очень опасная. Твои женихи должны кружить тебе голову рассказами о силе своих армий, а не чувств и распалять твое воображение неуязвимостью своих крепостей, а не глупыми стишками о соловьях и розах.