Пение? Танцы? Вышивка?
— Ну, если нальют, могу и станцевать, — невеста хохотнула, потом откашлялась и, посмотрев на Эмму, пропищала: — Шутка.
Взгляд Эммы снова прикипел к черной женщине. Такую одежду, закрывающую все лицо и тело, называют цветохроном. Его носят лишь на далеком севере. Эмма читала, что это платье призвано уберечь честь девицы, сохранить цветок ее невинности. Но сейчас она не могла себе представить человека в здравом уме, который бы покусился сорвать цветок этой… леди.
Такая сама сорвет что хочешь! Такая и сосну голыми руками выкорчует!
— Она, очевидно, из горного графства, — снова шепнул кто-то сбоку.
У Эммы появилось чувство, что и сама невеста — отколовшийся кусок горы.
— Студентка, ваш вид неподобающий! Как и поздние уходы из общежития.
— Да что в них такого? — выдохнула блондинка.
— Ваша одежда — это один сплошной символ доступности, — парировала, потрясая гулькой на голове, госпожа Модеста.
— Думаете, без нее, голой, я буду выглядеть менее доступной?
"Внешняя красота - она временна, как весенний цвет. А та, что в сердце - вечна."
"Важно не что ты умеешь, а как этим распорядишься."
Работа шла под лозунгом: "Не сбить нас с верного пути, нам по фигу куда идти!"
Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, но и не заедает горе луком.
Я рос в бабском коллективе, у них было две крайности, либо они гоняли и терроризировали меня, либо залюбливали вусмерть, от того я с пелёнок усвоил, что я может и идиот, но неоспоримо прекрасный.
Как вдруг, очнувшись, казначей
Вниманья просит у гостей.
XLVIII
И просит важно позволенья
Лишь талью прометнуть одну,
Но с тем, чтоб отыграть именье,
Иль «проиграть уж и жену».
Я жить спешил в былые годы,
Искал волнений и тревог,
Законы мудрые природы
Я безрассудно пренебрег.
Что ж вышло? Право смех и жалость!
Сковала душу мне усталость,
А сожаленье день и ночь
Твердит о прошлом.
Бледна, в смущеньи оставалась
Она пред ним… Ему казалось,
Что чрез минуту для него
Любви наступит торжество…
Как вдруг внезапный и невольный
Стыд овладел ее душой —
И, вспыхнув вся, она рукой
Толкнула прочь его: «Довольно,
Молчите – слышать не хочу!
Оставите ль? я закричу!..»
Повсюду нынче ищут драмы,
Все просят крови – даже дамы.
Жизнь без любви такая скверность;
А что, скажите, за предмет
Для страсти муж, который сед?
Материнство — это постоянный поиск ключей к человеку, которого любишь до одури, но который совершенно на тебя не похож.
Свобода — странная вещь. Её нельзя дать или получить. Её можно только взять самому. И научиться жить с последствиями своего выбора.
Любовь умирает не за один день.
— Ловлю на слове, тетушка Барбара, — кивнула Шарлотта. — ВАрвара.
Ударение она до сих пор делала на первый слог, но получалось даже забавно. Варя сразу представляла себя в шкуре, и с костью диплодока наперевес. Что-то такое дикое, но симпатичное.
Митчелл от души хлопнул Матвея по плечу.
— Давно бы так, борода!
— Нагличанин паршивый, — буркнул в ответ Матвей.
Вот она — революция. Принцессой можешь ты не быть, но прокормить себя обязан! Обязана.
Кухарка не сможет управлять государством, если почитать, никто такой глупости и не говорил.
В статье было сказано, что кухарка управлять государством НЕ может, но должна учиться, чтобы знать, как это делается. Вот это — правильно.
— Ты… ты меня не любишь?
— Люблю.
Регулярно и активно. Всем телом.
Душа?
Нет-нет, душа в процессе не участвует.
Заботливые руки мамы с папой
От всех проблем дитя не сберегут.
Не торопитесь кутать детку в вату,
Найдутся те, кто вату подожгут.*
*- стихи автора. Прошу сразу не бить ногами, автор сама знает, что не поэт.
Был бы ротмистр, а камерой мы его обеспечим.
Невезение похоже на проклятие. Оно как больная старуха-узница, с грохотом тянущая за собой свои тяжелые оковы.
Давным-давно она переживала из-за своей внешности. А потом поняла, то, что признаешь сама и вслух — не станет оружием в чужих руках.