Цитаты
285787
Либо ты берёшь ответственность за свои поступки, либо обвиняешь всех вокруг.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
– Так вы пригласите герцога? – Я приглашу полицию! – прошипел он, потирая ушибленное место. – И немедленно! – О, не торопитесь. А лучше сразу продумайте, что будете им говорить о скандальной актрисе, прикованной наручниками в холле дома не последнего лица Энгерии. – Наручниками?! – Ага. – Я демонстративно достала из ридикюля наручники – подарочек Вудворда: в постели граф нередко предпочитал быть скованным. Защелкнула один на своем запястье, второй – на подлокотнике кушетки, а ключ бросила в весьма откровенный вырез платья. – Ну вот, теперь идите за полицией.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
По сути, выбор есть у всех нас, просто кто-то выбирает страдания, а кто-то борьбу.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
– Вам правда надо отдохнуть. – Де Мортен ласково коснулся моей щеки. – Я отдыхаю рядом с вами. – Вы потрясающая женщина. – Сейчас я страшненькая и замученная женщина, но спасибо.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
если подумать, времена меняются, а ключевое остается неизменным во все времена. Быт, семья, дети, социум... Неважно, девятнадцатый век на дворе или двадцать первый, магический мир или технологический, женщины всё так же будут рожать детей, варить борщи и пилить мужа, задержавшегося в кабаке.
Наверное, это здорово, попасть в увлекательную книгу с головокружительным сюжетом, да ещё и на место главной героини!
Вот только... Что делать, если книга - посредственное бульварное чтиво, а ты - проходной персонаж, которого убили в угоду сюжету?
Пожалуй, менять!
Всё менять!
Сюжет, героиню, приключения и, конечно же, эпилог!
Но начнем с главного: проходной персонаж выжил!
И это изменило всё.
На окраине леса, ближе к каменоломням, расстилались такие нетронутые земляничные поля, что казалось, будто Господь развязал простыню с карминовым порошком и высыпал его на землю. Пушистые полосатые шмели с крыльями из тончайшей слюды волокли свои брюшки, перетаскивая пыльцу с оставшихся, еще не зачавших плоды цветков.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
– Разве это не чудо, когда кто-то урчит от удовольствия? Разве это не лучшая музыка?
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
Мало-помалу время шло, мерещилась зима, из-за отсутствия площадки для любви, а проще говоря, квартиры, встречаться стало все сложнее, чувства стали угасать. Раф кормил ее мороженым и мечтами о Сочи, но Олеська начала подмерзать. Очевидно, что десерта не хватало. Нужны были основательные горячие блюда.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
Весна в этом году была похожа на развратную девку, готовую отдать себя за грош. Она не кокетничала, не строила глазки, не ходила на цыпочках «шаг вперед – два назад». Она сожрала сугробы за неделю и выпила всю талую воду. Она бесстыже раздвигала белые груди облаков, грела своим животом землю, складывала трубочкой толстые губы и сквозь них дула горячим воздухом на траву, деревья, зверей – больших и малых, сдирала косынки с деревенских баб, раздевала до трусов мужиков. Почки лопались ей навстречу, лисы и волки спаривались, люди покрывались веснушками и рыжими метками, дачники – «лягушачьим загаром», дети – занозами и клещами.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
У Данилы изо рта пахло тиной, рукопожатие его было вялым, любовь – преданной, но унылой. Как освещение колхозного коровника. Никогда не погаснет, но ничего и не видно.
Он — командир по должности, она — по жизни. Он — способен на подвиг, она — на убийство. Он вырастил сына, она — десятки детдомовцев. Они одиноки и вынуждены жить под одной крышей. Генерал полиции в отставке и его теща — сельская учительница литературы. В маленьком домике заволжской деревни Анатоль и Батутовна ежедневно ведут кровопролитные бои. И, кажется, у них нет ничего общего. Кроме одного врага на двоих — беглого зэка Рафаила. Именно схватка с собственным прошлым в его лице выводит...
«И со старухой бывает порнуха»
Мой враг думал, что переиграл меня и похитил великого князя, но он ошибся. Я был на шаг впереди, и теперь мсье Локонте угодил в мою ловушку. Одно за другим этот спрут потеряет все свои щупальца: свою тайну, своё положение в обществе, свободу и жизнь. Но та тьма, которой он освободил путь, уже распростёрла крылья над моим миром. А значит - грядёт новая битва.
- Доверимся судьбе, - широко улыбнулся Димка, - Пусть будет, как будет. С одного раза ведь мало кто залетает.
- Ой ты наивный такой, - фыркнула Ася, - мне тридцать лет, и мой организм скорее всего уже настолько отчаялся продолжить род, что там перед твоими сперматозоидами уже красную ковровую дорожку расстелили, взяли их под белы руки и повели к яйцеклетке, чтобы не дай бог ни один не сбежал.
Это безумие - влюбиться в парня намного моложе себя и завести с ним роман. А еще большее безумие - встретить его через пять лет и...захотеть это повторить. Ну уж нет! Пусть это дикое влечение останется в прошлом, ведь последнее, что Асе сейчас нужно - это проблемы. А они обязательно будут, если она поддастся обаянию этого красивого и невероятно талантливого актера.
А еще я узнала самое мучительное слово. Это не боль, не отказ и даже не смерть. Это слово — поздно. В нем соединено все — безвозвратная потеря, страдание и горе.
Твори добро! Таков девиз моей светлой магии. Делать людям хорошо против их воли — ее суть. Я же — скромная магисса, жена тьмага, обладательница уникального дара видеть и подчинять фантомов — хочу одного: самой выбирать, как мне жить. Но почему-то все против… Король, принц, бабушка и даже собственная сестра строят планы на мое будущее. Что ж, с несогласными у меня разговор короткий — всех подвергну ласке моей магии!
Многие считают, что страх укрепляет власть. И это так, но лишь отчасти. Еще сильнее власть укрепляет любовь поданных.
Твори добро! Таков девиз моей светлой магии. Делать людям хорошо против их воли — ее суть. Я же — скромная магисса, жена тьмага, обладательница уникального дара видеть и подчинять фантомов — хочу одного: самой выбирать, как мне жить. Но почему-то все против… Король, принц, бабушка и даже собственная сестра строят планы на мое будущее. Что ж, с несогласными у меня разговор короткий — всех подвергну ласке моей магии!
Да я им столько добра сделаю! Они у меня от счастья рыдать будут.
Твори добро! Таков девиз моей светлой магии. Делать людям хорошо против их воли — ее суть. Я же — скромная магисса, жена тьмага, обладательница уникального дара видеть и подчинять фантомов — хочу одного: самой выбирать, как мне жить. Но почему-то все против… Король, принц, бабушка и даже собственная сестра строят планы на мое будущее. Что ж, с несогласными у меня разговор короткий — всех подвергну ласке моей магии!
Я из незлопамятных людей, а из тех, кто отомстит и забудет.
Твори добро! Таков девиз моей светлой магии. Делать людям хорошо против их воли — ее суть. Я же — скромная магисса, жена тьмага, обладательница уникального дара видеть и подчинять фантомов — хочу одного: самой выбирать, как мне жить. Но почему-то все против… Король, принц, бабушка и даже собственная сестра строят планы на мое будущее. Что ж, с несогласными у меня разговор короткий — всех подвергну ласке моей магии!
Слабоумие и отвага - мой удел.
Меня чуть не уволили из-за дочки босса.
Этот маленький "ангелочек" держит в страхе всех вокруг, но мне ее искренне жаль, ведь девочка лишена материнского тепла.
Поэтому я не смогла отказать своему боссу в просьбе побыть ей "мамой" на Новый год.
Тот момент, когда не тыква превращается в карету, а крутой биг-босс в затраханного жизнью мужика.
Меня чуть не уволили из-за дочки босса.
Этот маленький "ангелочек" держит в страхе всех вокруг, но мне ее искренне жаль, ведь девочка лишена материнского тепла.
Поэтому я не смогла отказать своему боссу в просьбе побыть ей "мамой" на Новый год.
"— Молчание тебе не к лицу, Сейра. Так уж устроены люди: чем чаще мы прикусываем язык, тем меньше шансов, что когда-нибудь нас услышат."
"Прошу... выпустите меня. Пожалуйста" Я была его тенью, его разменной монетой, глупой девчонкой, отдавшей бесценный Дар в обмен на терновый венец из насмешек и предательства. Я молила о смерти, но взамен получила новую жизнь...и вернулась в прошлое. Пять лет. Пять лет на то, чтобы изменить грядущее и возродиться из пепла, обретя новую себя. Я — Королева шипов, и мои розы жаждут крови. За воротами древнего особняка плещется тьма, сплетается в желанное и неживое... И если Темнейший...
"Любое событие можно извратить. Любую ситуацию можно исказить в отражении кривого зеркала чужого больного разума. Тогда правда станет ложью, добродетель – подлостью, а искреннее желание помочь – обратится коварным умыслом."
"Прошу... выпустите меня. Пожалуйста" Я была его тенью, его разменной монетой, глупой девчонкой, отдавшей бесценный Дар в обмен на терновый венец из насмешек и предательства. Я молила о смерти, но взамен получила новую жизнь...и вернулась в прошлое. Пять лет. Пять лет на то, чтобы изменить грядущее и возродиться из пепла, обретя новую себя. Я — Королева шипов, и мои розы жаждут крови. За воротами древнего особняка плещется тьма, сплетается в желанное и неживое... И если Темнейший...
"О, как отчаянно Сейра мечтала стать "своей", "нужной", "полезной"! Вечные попытки подстроиться под других приводят лишь к саморазрушению... Жаль, ей понадобилось умереть, чтобы понять это."
"Прошу... выпустите меня. Пожалуйста" Я была его тенью, его разменной монетой, глупой девчонкой, отдавшей бесценный Дар в обмен на терновый венец из насмешек и предательства. Я молила о смерти, но взамен получила новую жизнь...и вернулась в прошлое. Пять лет. Пять лет на то, чтобы изменить грядущее и возродиться из пепла, обретя новую себя. Я — Королева шипов, и мои розы жаждут крови. За воротами древнего особняка плещется тьма, сплетается в желанное и неживое... И если Темнейший...
"Раньше Сейре казалось: проблема заключается в ней. Она была слишком замкнутой, слишком неряшливой, слишком… неумелой. Но в действительности всё до банального просто: людям нравится травить других людей. Нравится проявлять власть над заведомо слабым… и, конечно, им по нраву сбиваться в собачьи стаи, кусая избранного отщепенца без остановки. Каждый из них в тот момент думает: уж я-то лучше, я не такой. И это главная ошибка… Ведь у агрессора и жертвы одно лицо: испуганное, тревожное, затравленное до исступления."
"Прошу... выпустите меня. Пожалуйста" Я была его тенью, его разменной монетой, глупой девчонкой, отдавшей бесценный Дар в обмен на терновый венец из насмешек и предательства. Я молила о смерти, но взамен получила новую жизнь...и вернулась в прошлое. Пять лет. Пять лет на то, чтобы изменить грядущее и возродиться из пепла, обретя новую себя. Я — Королева шипов, и мои розы жаждут крови. За воротами древнего особняка плещется тьма, сплетается в желанное и неживое... И если Темнейший...
Есть такой опыт, которого ты с огромным удовольствием бы избежал. Но небесному бармену виднее, чем тебя угощать. И вот ты узнаешь, что можно от одной боли сбегать к другой. С одной беды переключаться на другую.
Как можно влюбиться в шестнадцать? Безоглядно, как в пропасть, как в омут, в первый раз, будто в последний. А он – друг твоего старшего брата, смотрит на тебя, как на ребенка. И собрался жениться. А потом приходит время взрослеть. Отвечать за ошибки – свои и, как выясняется, чужие. Спустя годы судьба спросит с тебя – как ты выполнила работу над ошибками. Что ты скажешь? И какую оценку тебе поставят? В чем она измеряется? И может ли так получиться, что болезненная безоглядная юношеская любовь...
Первый раз в жизни я молился. Все богам, в которых не верил, и одному, в которого верил - ей.
– Какого черта – начал говорить мужчина, увидев вошедшую в кабинет без стука женщину, но был ею же и перебит:
– Не отвлекайтесь. Ничего нового я тут не увижу, а прерывать увлекательный процесс – вредно для здоровья. Особенно мужского. Так что не обращайте на меня внимания и не останавливайтесь. Быстрее зако кончите, быстрее поговорим. О деле.
▪️▪️▪️
Их свел общий бизнес. Оба сильные личности, достигшие всего в жизни сами. Смогут ли они окунуться в чувства, убрав из общения соперничество?
Блядь, думал, сам рожу, пока с ней дышал и тужился.
– Какого черта – начал говорить мужчина, увидев вошедшую в кабинет без стука женщину, но был ею же и перебит:
– Не отвлекайтесь. Ничего нового я тут не увижу, а прерывать увлекательный процесс – вредно для здоровья. Особенно мужского. Так что не обращайте на меня внимания и не останавливайтесь. Быстрее зако кончите, быстрее поговорим. О деле.
▪️▪️▪️
Их свел общий бизнес. Оба сильные личности, достигшие всего в жизни сами. Смогут ли они окунуться в чувства, убрав из общения соперничество?