Цитаты
285892
«Любовь — не выстрел и не удар, любовь — это растение, которое нужно растить».
Очень просто быть великим магом, обладая большим даром. Что же остается делать тем, у кого магии кот наплакал? На вступительных экзаменах ректор магического университета сказал Эн Рин, что она недостойна у них учиться. Можно было бы сдаться, но девушка предпочла другой путь и через несколько лет стала лучшей выпускницей курса, поступила на стажировку в Императорский госпиталь и занялась разработкой способов лечения безнадежных больных — магов, потерявших магию. И кто бы мог подумать, что в один...
Три таблетки дуралгина, душ, кофе, ещё кофе - и наконец первая разумная мысль:я люблю эту . женщину.
Леонардо Падура (р. 1955) — кубинский писатель, автор цикла детективных романов, за которые он получил литературные премии в Германии, Испании, Австрии, Франции и других странах. Герой серии книг Падуры полицейский Марио Конде, мечтающий стать писателем и встретить самую красивую женщину на свете, на сей раз расследует убийство молодой учительницы, работавшей в той же школе, которую когда-то закончил он сам. Весной на Кубу налетают горячие южные ветры — обычно это случается в период Великого...
Эн, ты всё ещё на что-то надеешься?
Да не помнит он тебя. Не помнит, не уважает, не считает достойной чего бы то ни было. Хватит уже заморачиваться.
Очень просто быть великим магом, обладая большим даром. Что же остается делать тем, у кого магии кот наплакал? На вступительных экзаменах ректор магического университета сказал Эн Рин, что она недостойна у них учиться. Можно было бы сдаться, но девушка предпочла другой путь и через несколько лет стала лучшей выпускницей курса, поступила на стажировку в Императорский госпиталь и занялась разработкой способов лечения безнадежных больных — магов, потерявших магию. И кто бы мог подумать, что в один...
«У нас, хирургов, пока мозги думают, руки уже делать начинают. Только это не всегда хорошо».
Очень просто быть великим магом, обладая большим даром. Что же остается делать тем, у кого магии кот наплакал? На вступительных экзаменах ректор магического университета сказал Эн Рин, что она недостойна у них учиться. Можно было бы сдаться, но девушка предпочла другой путь и через несколько лет стала лучшей выпускницей курса, поступила на стажировку в Императорский госпиталь и занялась разработкой способов лечения безнадежных больных — магов, потерявших магию. И кто бы мог подумать, что в один...
Я же чувствовала себя прозрачной, невесомой от счастья, маленькой девочкой, которой подарили мечту...
Я наконец-то была дома.
Очень просто быть великим магом, обладая большим даром. Что же остается делать тем, у кого магии кот наплакал? На вступительных экзаменах ректор магического университета сказал Эн Рин, что она недостойна у них учиться. Можно было бы сдаться, но девушка предпочла другой путь и через несколько лет стала лучшей выпускницей курса, поступила на стажировку в Императорский госпиталь и занялась разработкой способов лечения безнадежных больных — магов, потерявших магию. И кто бы мог подумать, что в один...
Когда мы начнем говорить нормально? Просто скажи мне, где я наделал делов, я ведь мужик, у меня прицелы сбиты!
Что будет, если ты случайно придешь на чужое свидание? ❤❤❤ У него длинные пальцы и низкий голос с возбуждающей хрипотцой. И очень плохие грязные словечки. Мне никогда не говорили такие. Господи, я никогда не думала, что услышу подобное! — Что ты умеешь, малышка? — он раскатывает слова на языке и подвигается ближе, вычитая последний воздух к черту, а заодно жалкие крупицы моего самообладания. — Скажи, не стесняйся. На такие встречи приходят только плохие девочки. *** ОДНОТОМНИК *** ...
Забавно, что человека может одновременно переполнять столько противоречивых чувств. И злость, граничащая с ненавистью, и восхищение, и безумная надежда, и трепетная нежность, порой опалявшая мою душу сильнее любой ненависти.
Очень просто быть великим магом, обладая большим даром. Что же остается делать тем, у кого магии кот наплакал? На вступительных экзаменах ректор магического университета сказал Эн Рин, что она недостойна у них учиться. Можно было бы сдаться, но девушка предпочла другой путь и через несколько лет стала лучшей выпускницей курса, поступила на стажировку в Императорский госпиталь и занялась разработкой способов лечения безнадежных больных — магов, потерявших магию. И кто бы мог подумать, что в один...
— Вязь рун идёт в два ряда. В первом — твоё согласие. Конкретно говорится: «Я отдаю себя тебе и разумом, и телом в полную власть твоей воли». Во втором — моё согласие: «Я присваиваю тебя себе и разумом, и телом в полную власть моей воли». И теперь, смотри, следом уточнение: «Но вовеки и впредь не причиню тебе своей волей зла и страданий». А в последнем внутреннем круге уже завершающее. С одной стороны твоё: «Я отныне твоя», а с другой моё: «Ты отныне моя». Так, с рунами на этом всё.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Но что это?
Он поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Это клеймо собственности, Кира.
Мне стало совсем жутко.
— И что оно значит?
— Никто другой, кроме создателя клейма, не сможет тобой владеть. Даже банально поцеловать. Клеймо будет охранять тебя как собственность. К тому же это такая разновидность, что сработает не хуже ментальной магии. Ты будешь чувствовать не любовь, конечно, но болезненную зависимость от «владельца». Тебе будет становиться очень плохо, если графа какое-то время не будет рядом. Настолько плохо, что ты сама к нему побежишь. — Мрачный Реф на мгновение задумался и продолжил: — Такое клеймо ставится постепенно, в несколько этапов с равными промежутками времени. Причём маг, его создающий, при этом не должен допускать даже поцелуя со своей жертвой.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
—Кира,послушай,у тебя будет всё.Я куплю тебе шикарный особняк с кучей слуг,ты ни в чём не будешь нуждаться.Пойми,ты—уникальный маг,вдобавок у тебя здесь никого и ничего нет.Никого нет,кроме меня.И,кроме меня,никого больше твоя судьба не интересует.Вот вышвырнут тебя из университета,и куда ты пойдёшь?Королевским указом теперь запрещено брать на работу уникальных магов,так что ты даже посудомойкой нигде не устроишься.Тебе только один путь—в дом увеселений.Уж там-то такие молодые и красивые всегда требуются.—Его голос вмиг стал жёстким.— Если будешь упрямиться,то именно там тогда и встретимся.Я заранее условлюсь,чтобы никого,кроме меня,к тебе не допускали.Да и клеймо всё равно этого не позволит.А уж в доме увеселений у тебя не будет никакого права мне отказать.Учти,Кира,сейчас я предлагаю тебе наилучший выход из ситуации.Либо ты будешь жить как королева,либо как бесправная рабыня.Но и в том,и в другом случае ты будешь принадлежать мне.Вот и решай,как именно
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
Хоть я и отступала назад, Алекс вдруг в одно мгновение оказался рядом со мной и крепко схватил. Его глаза сверкали серебром, а меня буквально сковало оцепенением жжение в солнечном сплетении. Не боль, как до этого с Рефом, ощущение всё же было другим.
— Тихо, моя своенравная глупышка, — ласково прошептал Алекс, едва не касаясь губами моих губ, — даже не пытайся вырваться, всё равно не сможешь. Это магия, милая. А ты не маг и никогда им не станешь, я этого уж точно не допущу.
— Что ты делаешь? — Слова дались с огромным трудом, а пошевелиться я и подавно не могла.
— Всего лишь присваиваю тебя, — милостиво пояснил Алекс. — Ещё совсем немного осталось, и клеймо будет завершено. Не удивляйся, моя драгоценность, оно всё это время отводило твои мысли не хуже ментальной магии. Ведь мало ли, вдруг бы ты кому не надо проболталась о непонятных ощущениях в солнечном сплетении. А теперь уже слишком поздно, тебе от клейма не избавиться.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Как защититься от ментального воздействия? — тут же спросила я у Рефа.
— От этого своя собственная магия защищает, — ответил он. — Тут даже необязательно боевым магом быть. У всех есть своеобразная природная защита. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. И, соответственно, многое зависит от уровня того, кто пытается воздействовать. Видимо, граф — довольной мощный маг, раз я сам не заметил ментального влияния на тебя. — Реф нахмурился. — И это, конечно, совсем не радует. Особенно учитывая, что твоя сила не спешит себя проявлять. Хотя, может, теперь, когда ты, так сказать, в своём уме, магия даст о себе знать.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Ты мне лучше конкретно скажи, что я должна делать, — попросила я. — Как мне свою магию ощутить?
— Не делай ничего, — очень серьёзно ответил Реф. — Просто стой на месте и не пытайся уклониться. Твоя магия должна сама проявить своё главное свойство.
— А это какое? — не поняла я.
— Настоящее предназначение боевой магии исключительно в защите. Так самой природой задумано. Это уже потом люди научились применять её, чтобы вредить друг другу. И сейчас твоя магия обязательно должна тебя защитить. Ну а после этого проявления ты начнёшь её чувствовать, и тогда уже можно будет учиться ею управлять.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
Гран вздохнул и тихо произнёс:
— Конечно, без Рефа наши шансы на победу ничтожны. Но я вам так, ребят, скажу. Если мы не попытаемся исправить сложившуюся ситуацию, то потом всю жизнь жалеть будем. Я уж точно. И знаете, лично для меня предпочтительнее вернуться домой пусть и с позорным поражением, но в то же время с гордостью, что я не сидел сложа руки, я боролся. И это куда лучше, чем смиренно ждать, пока в конце семестра просто выгонят… Быть может, это прозвучит глупо и даже смешно, но я очень хочу доказать всем и каждому, что мы, уникальные маги, ничем не хуже других.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
Колыбельная Дарлы:
Засыпай, мой цветик хилый,
Сон прибавит тебе силы,
Чтобы листики росли
И цветочки чтоб цвели.
Много-много в них клыков,
Ядовитых языков,
А как станешь ты большой,
К ректору пойдёшь со мной.
Ещё Зулю надо взять,
Он сумеет воспитать
Ректора и прочих тех,
Кто не верит в наш успех.
А пока, цветулька, спи,
Тебе надо подрасти.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Кира, не обращай внимания, — добродушно вмешался Гран. — Хочешь, я Рефу подзатыльник дам?
— Хочу. Кочергой, пожалуйста. Раз двадцать. И вдобавок натрави на него все табуретки Тавера.
— Сначала их нужно в лесу выловить, — уныло пробормотал артефактор, уже традиционно что-то мастеря у камина.
— Если пойдёте ловить, предупреждаю, там, скорее всего, до сих пор те двое скелетов бродят, — спохватилась Дарла. — Не напугайте бедненьких.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— «Тот, кто создан особенным, лишь не возгордясь, познает величие вечности и свой путь обретёт», — прочла Аниль.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Я вот тоже не знала, что я уникальная, — подхватила Дарла. — Всегда считала себя типичной некроманткой.
— Но ты ведь совсем не похожа на некромантку, — осторожно и весьма деликатно, чтобы не обидеть её, возразила я. — Конечно, я видела и вчера, и сегодня на лекциях, что и среди некромантов есть светловолосые и миловидные. Но ты… ты всё равно другая…
— Так не во внешности ведь дело. Дело в эмоциях, — пояснила Дарла. — Некроманты сами по себе крайне апатичные ко всему. А я вот совсем нет. Может, из-за этого и мои способности к магии проявляют себя странным образом. Мне нравятся духи, и я нравлюсь им, хотя мёртвые ведь тоже не способны каких-либо эмоций испытывать. Вон Зуля — ярчайший пример нетипичности. Да и то я думала, он такой из-за смеси сущностей. Он же не только зомби, он отчасти голем. Но я никогда по поводу своей эмоциональности не заморачивалась и не считала таким вот отклонением. Тоже только тут узнала.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Понимаешь, Кира, — Аниль замялась, — мы просто считаемся теперь, так сказать, недомагами. Это как в том же целительстве. Вот есть человек, просто обычный человек. А есть с врождёнными отклонениями от нормы. И это как болезнь, это неправильно, так быть не должно. С уникальной магией то же самое. Вот есть четыре вида сил, и всё. Да, они могут сочетаться между собой. И это будет вполне обычным, закономерным явлением. Но если у мага есть какой-нибудь редчайший дар или его стандартный вид магии проявляет себя нетипично, то это уже считается уникальностью. Ненормальностью, болезненным отклонением, увы, совершенно неизлечимым.
— Ну подумаешь, развитие магии в человеке сбилось, — упорно не понимала я, — что в этом такого-то?
— Есть непреложные магические законы, — пояснил Гран. — Они не придуманы кем-то, это просто законы существования магии в нашем мире. Она ведь как стройная, тщательно выверенная и безупречная симфония, в которой мы как раз таки — фальшивые ноты.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Единственное — есть предрасположенность к боевой магии. И при определённых условиях был бы шанс её развить.
— При определённых — это при каких именно? — Я тут же загорелась этой идеей. — Если я буду боевой магии усердно учиться?
— Тут дело не в обучении. — Алекс не оправдал моих надежд. — Это как учиться плавать при отсутствии воды. Попытаюсь объяснить. Допустим, каждый вид магии — это своего рода сосуд внутри человека. И в каждом таких сосудов четыре. В зависимости от того, какой из них наполнен, человек становится определённым магом. Ну а уж, так сказать, степень наполнения сосуда определяет уровень магической силы. Вот и в вас, Кира, есть четыре сосуда. Но три из них не только пусты, но и как бы прохудились — их не наполнить при всём желании. А четвёртый сосуд хоть и так же пуст, но вполне цел. Надеюсь, сравнение понятно?
— Вполне. — Я кивнула. — Ну а как этот сосуд наполнить?
— Только извне.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
—Эрвин!Какая чудесная встреча!—хоть он и улыбался,но взгляд не сулил ничего хорошего.—Кстати,чудесно выглядишь.Не помятый,не взлохмаченный и даже не вываленный в пыли.Знаешь,меня это даже коробит как-то.Прямо-таки разрушает мою картину идеального мира.Ты бы шёл отсюда,а?Пока я не вздумал такое несовершенство исправлять
Лицо блондина аж перекосило от злости.Что-то невнятно процедив сквозь зубы,он тут же смешался с толпой и исчез из поля видимости
—Советую повнимательнее относиться к выбору собеседников.—Брюнет перевёл взгляд на меня
Ага,я что первого,что второго знать не знала.Но снова не успела ничего сказать
—Реф,это ты Эрвина послал?—неожиданно из толпы вынырнул Гран
—А что,он успел тебе пожаловаться?—Брюнет усмехнулся
—Да сейчас навстречу попался,чего-то яростно цедил сквозь зубы на тему потрошения тебя.Ты чего опять нарываешься на неприятности-то?
—Мы всего лишь мило побеседовали.—Реф невинно улыбнулся.—Не веришь мне—спроси у Киры
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
— Эй, вы там не поубивались? — послышался голос с верху лестницы.
Дожила. Уже крысы интересуются моим здоровьем.
— А ты сам проборозди эту лестницу кубарем и узнаешь, — весьма невежливо отозвался неизвестный подо мной и уже мрачно обратился ко мне: — Ты вообще вставать собираешься, или как?
— Я пытаюсь, — зло отозвалась я. Малейшее движение отдавалось болью в ноге.
Послышался звук открываемых дверей и следом голос Дарлы:
— Что тут у вас произошло?
Крыс охотно пояснил:
— Кира свалилась с лестницы на Рефа, чем, похоже, вышибла из него последние крохи вежливости.
— Так нужно помочь им! — теперь уже обеспокоенно воскликнула Аниль. Видимо, самая сердобольная в этом дурдоме.
— Ага, в такой темноте? — не согласился крыс. — Ну-ну, давайте. Мало нам двоих пришибленных, так все вместе будем там внизу лестницы валяться.
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
Город в тусклых огнях. Дождь Моросит по ноябрьским окнам. В этом городе я промокла, Этот город пробрал насквозь Паутиной безликих улиц, Серой плесенью стылых дорог. Почему мы сюда вернулись? Разве он затеряться не мог? Где-то там, среди тысяч похожих, Незнакомых, чужих городов, Где глухие шаги прохожих Мнут унылую сень домов? Почему не пропал? Не сгинул? Не забылся, развеян сном?.. …Тишина. Тихий скрип ступеней. Открываю дверь. Здравствуй, дом.
Мой сводный брат. У тебя есть все: дом, семья, родители… Я ничего не просила и ничего не ждала. Мне было уютно в своем мирке, пока в нем не появился ты. Но ты проник под кожу и оставил раны.
Надеюсь, что однажды я забуду тебя.
Я и сам не знаю, почему злюсь. Почему эта тощая девчонка заставляет меня снова и снова думать о ней. Сводная сестра. Чужая плоть и кровь. Непрошеная гостья в моем доме, в моей комнате, в моей жизни…
Ты пожалеешь, что однажды переступила ее порог.
Поздно. Я уже расписалась в своем сумасшествии.
Мой сводный брат. У тебя есть все: дом, семья, родители… Я ничего не просила и ничего не ждала. Мне было уютно в своем мирке, пока в нем не появился ты. Но ты проник под кожу и оставил раны.
Надеюсь, что однажды я забуду тебя.
Я и сам не знаю, почему злюсь. Почему эта тощая девчонка заставляет меня снова и снова думать о ней. Сводная сестра. Чужая плоть и кровь. Непрошеная гостья в моем доме, в моей комнате, в моей жизни…
Ты пожалеешь, что однажды переступила ее порог.
– Он же ходячий секс! И он совершенно точно порочен, как грех! Я по глазам вижу!
Мой сводный брат. У тебя есть все: дом, семья, родители… Я ничего не просила и ничего не ждала. Мне было уютно в своем мирке, пока в нем не появился ты. Но ты проник под кожу и оставил раны.
Надеюсь, что однажды я забуду тебя.
Я и сам не знаю, почему злюсь. Почему эта тощая девчонка заставляет меня снова и снова думать о ней. Сводная сестра. Чужая плоть и кровь. Непрошеная гостья в моем доме, в моей комнате, в моей жизни…
Ты пожалеешь, что однажды переступила ее порог.