Цитаты
285866
Я бродил по комнате в поисках носков, которых вчера было два, а сегодня каждый из них вознамерился быть в единственном экземпляре, и, устав искать их по всей вселенной, вернулся к себе в галактику, открыл шкаф и взял чистые и стал натягивать...
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
...величие, кроме как в классических трагедиях, дорогой мой, невыносимо.
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
Смерть — великая уравниловка: бульдозер Бога.
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
...не давай никому писать твоей ручкой <...>, не позволяй причёсываться твоей расчёской и не оставляй недопитым бокал...
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
... у зеркала я хочу узнать, не как я выгляжу, а есть ли я вообще. Я ли это до сих пор? Вдруг в моей коже — кто-то другой?
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
- Ты что, правда веришь в числа? - Кажется, только в них и верю. Дважды два всегда четыре, а если уж вдруг станет пять, верный знак - пора рвать когти.
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
...он родился на судне, принадлежащем «Юнайтед Фрут», зафрахтованном в Гватемале под либерийским флагом и находившемся в нейтральных водах. — У андоррца с гражданством Сан-Марино и литовки, путешествовавшей с пакистанским паспортом.
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
Небытие - второе имя Вечности: Небытия больше, чем бытия. Небытие всегда латентно разлито по миру. Бытию приходится осуществляться, проявляться. Бытие исходит из небытия, борется за свою явленность и вновь исчезает в небытии.
«Три грустных тигра» (1967) — один из лучших романов так называемого «латиноамериканского бума», по праву стоящий в ряду таких произведений, как «Игра в классики» Хулио Кортасара и «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса. Это единственный в своем роде эксперимент — опыт, какого ранее не знала испаноязычная литература. Сага о ночных похождениях трех друзей по ночной предреволюционной Гаване 1958 года озаглавлена фрагментом абсурдной скороговорки, а подлинный герой этого эпического странствия —...
– Я тут подумала, – начала я заново, и уголки губ магистра поползли вверх. – Подумала…
– Полезное качество, особенно для адепта, – поддержали меня совсем весело.
– Не мешайте, – отмахнулась я досадливо и тут же замерла. Не рассердился ли? Но магистр не выглядел разозленным, наоборот, казалось, с трудом сдерживал улыбку.?
– Так о чем же вы подумали, неторопливая моя?
Для студентки портального потока Авелины Вингнор вечеринка после сдачи очередного экзамена закончилась весьма необычно. Утром она проснулась в незнакомой спальне, в одной кровати с абсолютно голым и незнакомым мужчиной. Накануне кто-то решил подшутить и добавил ей в сок спиртное, а пить портальщикам до инициации строго запрещено. Все обернулось тем, что она проснулась в комнате магистра Тейджа. Как оказалось, это не самое страшное. Ночью девушка прыгнула не только в чужую академию, но и в...
Что ж, раз ничего другого не остается, придется и в самом деле идти к Тейджу. В конце концов он ведь приглашал меня на завтрак. Правда, я отказалась. Но могла же и передумать. Мы, девушки, такие внезапные, такие непредсказуемые.
Для студентки портального потока Авелины Вингнор вечеринка после сдачи очередного экзамена закончилась весьма необычно. Утром она проснулась в незнакомой спальне, в одной кровати с абсолютно голым и незнакомым мужчиной. Накануне кто-то решил подшутить и добавил ей в сок спиртное, а пить портальщикам до инициации строго запрещено. Все обернулось тем, что она проснулась в комнате магистра Тейджа. Как оказалось, это не самое страшное. Ночью девушка прыгнула не только в чужую академию, но и в...
Перед мысленным взором предстало укоризненное лицо отца, и я, вздрогнув, бесшумно поползла к краю поистине необъятной кровати. Приемы магистр на ней проводит, что ли, или пикники устраивает?
Для студентки портального потока Авелины Вингнор вечеринка после сдачи очередного экзамена закончилась весьма необычно. Утром она проснулась в незнакомой спальне, в одной кровати с абсолютно голым и незнакомым мужчиной. Накануне кто-то решил подшутить и добавил ей в сок спиртное, а пить портальщикам до инициации строго запрещено. Все обернулось тем, что она проснулась в комнате магистра Тейджа. Как оказалось, это не самое страшное. Ночью девушка прыгнула не только в чужую академию, но и в...
Что случится, если меня застанут в спальне незнакомого мужчины, боялась даже предположить.
Мама, разумеется, всплеснет руками, приложит тонкие пальчики к вискам, красиво зальется слезами и аккуратно упадет в обморок. Любимый братец примется хохотать, а когда закончит веселиться, в деталях объяснит мне, какая я дура и что это, к сожалению, уже не лечится. А папа… Страшно подумать, что скажет папа.
Для студентки портального потока Авелины Вингнор вечеринка после сдачи очередного экзамена закончилась весьма необычно. Утром она проснулась в незнакомой спальне, в одной кровати с абсолютно голым и незнакомым мужчиной. Накануне кто-то решил подшутить и добавил ей в сок спиртное, а пить портальщикам до инициации строго запрещено. Все обернулось тем, что она проснулась в комнате магистра Тейджа. Как оказалось, это не самое страшное. Ночью девушка прыгнула не только в чужую академию, но и в...
Анонимность ведет к безнаказанности, а безнаказанность неизменно ведет к тому, что человек перестает замечать границы разумного. И допустимого.
Жизнь Ланы рухнула в один момент по щелчку пальцев короля. Из богатой наследницы и дочери влиятельного человека она превратилась в изгоя и осталась практически без средств к существованию. Поверив в силу «четвертой власти», она переводится в Столичную Королевскую Академию, чтобы стать журналистом и однажды поквитаться с королем со страниц газет. Но внезапно проснувшийся редкий дар может изменить ее планы, если только она научится им пользоваться. В мире за Занавесью ментальная магия много лет...
быть хорошим королем и хорошим человеком одновременно невозможно.
Жизнь Ланы рухнула в один момент по щелчку пальцев короля. Из богатой наследницы и дочери влиятельного человека она превратилась в изгоя и осталась практически без средств к существованию. Поверив в силу «четвертой власти», она переводится в Столичную Королевскую Академию, чтобы стать журналистом и однажды поквитаться с королем со страниц газет. Но внезапно проснувшийся редкий дар может изменить ее планы, если только она научится им пользоваться. В мире за Занавесью ментальная магия много лет...
хорошие люди не всегда поступают хорошо. Иногда они поступают так, как необходимо.
Жизнь Ланы рухнула в один момент по щелчку пальцев короля. Из богатой наследницы и дочери влиятельного человека она превратилась в изгоя и осталась практически без средств к существованию. Поверив в силу «четвертой власти», она переводится в Столичную Королевскую Академию, чтобы стать журналистом и однажды поквитаться с королем со страниц газет. Но внезапно проснувшийся редкий дар может изменить ее планы, если только она научится им пользоваться. В мире за Занавесью ментальная магия много лет...
Люди всегда будут болтать, Хильда. Всегда будут искать более приятные для себя причины, почему кто-то другой чего-то добился, а они пока нет. Это проще, чем прикладывать усилия самим. Если мы будем позволять им ломать нам жизнь этим, мы ничего не докажем, сделаем хуже только себе.
Жизнь Ланы рухнула в один момент по щелчку пальцев короля. Из богатой наследницы и дочери влиятельного человека она превратилась в изгоя и осталась практически без средств к существованию. Поверив в силу «четвертой власти», она переводится в Столичную Королевскую Академию, чтобы стать журналистом и однажды поквитаться с королем со страниц газет. Но внезапно проснувшийся редкий дар может изменить ее планы, если только она научится им пользоваться. В мире за Занавесью ментальная магия много лет...
Время лечит, Лана. Оно делает это мучительно медленно, но рано или поздно утихнет и горечь потери, и чувство вины. Просто позволь себе отпустить.
Жизнь Ланы рухнула в один момент по щелчку пальцев короля. Из богатой наследницы и дочери влиятельного человека она превратилась в изгоя и осталась практически без средств к существованию. Поверив в силу «четвертой власти», она переводится в Столичную Королевскую Академию, чтобы стать журналистом и однажды поквитаться с королем со страниц газет. Но внезапно проснувшийся редкий дар может изменить ее планы, если только она научится им пользоваться. В мире за Занавесью ментальная магия много лет...
Жили-были Адам и Ева, родили Каина и Авеля, а те как давай тусить...
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Как-то офигенно получилось, что вся жизнь исчезнет только по той причине, что на неправильную девушку неправильное платье нацепили.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
А вам жалованье платят за то, чтобы делать плохое настроение отвратительным?
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
в тебе от черного лорда только разрез глаз, форма носа и умение бегать, то есть медленно и царственно едва передвигать ноги.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Я обычный мошенник – у меня куча моральных принципов!
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Самообладание красит тех, у кого оно главная или единственная характеристика. Мне уж точно позволено иметь пару сотен недостатков, поскольку я обладаю такими качествами, которые никто не осмелится поставить под сомнение. Так зачем изображать спокойствие в любых ситуациях.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
если я когда-нибудь решу жениться, то выберу такую, как ты: молчаливую, безынициативную посудомоечную машину со встроенным кухонным комбайном, в смысле, идеальную женщину!
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
в любой сложной ситуации, для начала надо успокоиться, а уже потом начинать думать. Хуже безвыходности может быть только безвыходность, приправленная паникой.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...