Цитаты
286001
Семья. Дом. Такие понятные каждому слова, но кто - то чувствует в них тепло родных рук, а кто то ежится от холода.
Они совершенно из разных миров. Алиса Романова живет в скромной квартире с замечательной и любящей матерью. Лола Спивак – в роскошном загородном доме со строгим, но внимательным отцом. И вот в День святого Валентина они неожиданно узнают, что их родители собираются пожениться. Теперь девушкам придется жить вместе, а ведь они даже ни разу не общались! Лола и Алиса решают договориться: они не станут лезть в дела друг друга и в школе нс будут афишировать свое соседство. Все довольно просто. Но...
Стартовая черта перед отрезком пути длинною в жизнь. И как же здорово, что мы теперь есть друг у друга, ведь в одиночку преодолевать этот путь совсем непросто. Наверное, в этом и заключается ценность семьи и близости.
Они совершенно из разных миров. Алиса Романова живет в скромной квартире с замечательной и любящей матерью. Лола Спивак – в роскошном загородном доме со строгим, но внимательным отцом. И вот в День святого Валентина они неожиданно узнают, что их родители собираются пожениться. Теперь девушкам придется жить вместе, а ведь они даже ни разу не общались! Лола и Алиса решают договориться: они не станут лезть в дела друг друга и в школе нс будут афишировать свое соседство. Все довольно просто. Но...
Главный урок, что я вынесла за последнее время, — не стоит бояться жизненных обновлений. Людям, как и персонажам компьютерных игр, необходима прокачка, а прокачиваемся мы только через взаимодействие с другими людьми. Учимся новому, узнаем больше о мире и самих себе, набираемся опыта. Разного опыта: и хорошего, и не очень, но каким бы он ни был, все равно остается полезным. Думаю, в каком-то роде все случившееся для меня настоящий «левел ап».
Они совершенно из разных миров. Алиса Романова живет в скромной квартире с замечательной и любящей матерью. Лола Спивак – в роскошном загородном доме со строгим, но внимательным отцом. И вот в День святого Валентина они неожиданно узнают, что их родители собираются пожениться. Теперь девушкам придется жить вместе, а ведь они даже ни разу не общались! Лола и Алиса решают договориться: они не станут лезть в дела друг друга и в школе нс будут афишировать свое соседство. Все довольно просто. Но...
То, что казалось мне немыслимым хаосом и разрушением, на самом деле обернулось настоящим подарком. Новый дом и люди, с которыми мы становимся ближе день ото дня.
Они совершенно из разных миров. Алиса Романова живет в скромной квартире с замечательной и любящей матерью. Лола Спивак – в роскошном загородном доме со строгим, но внимательным отцом. И вот в День святого Валентина они неожиданно узнают, что их родители собираются пожениться. Теперь девушкам придется жить вместе, а ведь они даже ни разу не общались! Лола и Алиса решают договориться: они не станут лезть в дела друг друга и в школе нс будут афишировать свое соседство. Все довольно просто. Но...
— Тогда нахер ты вообще затеяла этот разговор?!
— Потому что я больная!
— Слава Богу, ты это понимаешь, — кивает он.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Моя жена умеет вести войну только одним способом — без единой капли крови. Это то, что чуждо моей матери, чуждо мне, но это то, что меня уравновешивает.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
— Возможно, я по-другому… видела… счастье для своего сына, но мир в доме важнее. Это очень важно — знать, что у тебя поддержка есть и… крепкий тыл.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Жизнь ломается за считанные секунды, а восстановить не всегда можна.
— Что было на мальчишнике, изменой не считается! — хвастливо произносит муж.
— На мальчишнике? А ничего, что это был мальчишник твоего сына… — удивляется друг семьи.
Я стою, замерев от шока.
Мой старший сын женится по любви, а его отец-молодец решил гульнуть на мальчишнике так, что теперь об этом говорят все и жалеют…
Рогатую и несчастную дурочку-жену!
То есть, меня!
Все ждут нашего развода и потирают ручки, как мы будем скандалить и делить имущество… 18+
Однотомник, ХЭ
Между нами не бывает конфликтов — это стойкий жизненный принцип в нашей семье. Почти никогда не бывает конфликтов. Семья — это главное богатство человека. Она на первом месте. Родители.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
— Я самурай... Нет цели, только путь.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Моего эгоизма вполне хватит на то, чтобы стереть все твои чувства в порошок, потому что единственная маска, которую я совершенно точно больше никогда на себя не надену, — это быть хоть для кого-то удобной!
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Моя сестра все же получила то, чего всегда хотела, — безраздельное внимание
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Его семья, его принципы, его гордость…
В этих вещах заключаются его жизненные приоритеты, а я быть вторым номером больше никогда не хочу.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
— Если на проблему закрывать глаза, она не исчезнет.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Я стала подобием его пса — мечтаю получить еще немного ласки и опасаюсь, что мне в ней откажут, ведь годы супружеской жизни оставили неизгладимый отпечаток на подкорке моего сознания.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
- Я всегда хотела ей только добра…
— С добром нужно быть осторожнее. Не все умеют его ценить.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Как выяснилось, нам не сложно делить постель, даже когда близость превращается в состязание. В настоящую битву.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Все будет хорошо, а если не все хорошо, значит, это еще не конец.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
Причин для брака может быть миллион. А любовницу заводят для души.
Незнакомец из прошлого, с которым я провела ночь, оказался моим конкурентом на новой работе.Горячий и чертовски привлекательный мерзавец постоянно бросал мне вызов. И я с готовностью принимала каждый из них, пока не узнала тайну, которую он умело скрывал ото всех.
Я не вздрагиваю, хотя перед моим носом снова закрыли дверь.
Я привыкла к этому, давно привыкла. Мой бывший муж делал это регулярно. Я и сейчас была отчасти готова, но все равно получила по носу.
Это больно, но не смертельно. Пусть так, черт возьми.
Я не стану ломиться в закрытые для меня двери. Только не снова.
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
— Любовь — болючая зараза
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...
- И диета.
Его величество тяжело вздохнул. Он ведь так и не поужинал. Боль прошла. Появился аппетит.
- Ничего жареного, острого, соленого, жирного. Все только на растительных жирах.
Королева выглядела очень несчастной. Бледная. Испуганная. А ведь Мария спасла его. Он должен защищать и оберегать свою северную принцессу, а получается – приносит ей страдания. Это надо исправить. И его величество, чтобы утешить супругу, решил пойти навстречу чудовищным указаниям:
- Распорядитесь, чтобы окорок для завтрака обжаривали только на … как их?
- Растительных… - одними губами подсказал секретарь.
- На растительных жирах! – гордо закончил король Альберт и довольно откинулся на подушки.
Королевство зельеваров бурлит: принцу приказали выбрать невесту. А что? Не надо было любовными похождениями бесить папеньку! А так - его величество объявил отбор невест. И сто барышень устремились во дворец. Ну как - устремились... Хелен, например, и не собиралась. Хотя и герцогиня, и с принцем дружит. Еще с академии. И королева-мать ее звала. Но... быть невестой принца - дело хлопотное. Небезопасное, опять-таки. А она хочет заниматься зельеварением. Да и сестра младшая - чудит. Так что...
– Если съешь сыр «Президент», президентом не станешь, а когда выпьешь пиво «Козел», почувствуешь, что действует.
Выбегаю из душа в одном полотенце. Кто так настойчиво трезвонит ко мне в дверь? — Вы к кому? На пороге стоит двухметровый амбал. — Знаешь Макса Покровского? Киваю. Этот алкаш не даёт покоя всему подъезду. — Ты его подстилка? — качок прожигает меня похотливым взглядом. — Нет, соседка. — Это так сейчас называется? — хмыкает. — Вы ошиблись. Макс живёт в соседней квартире. Тянусь захлопнуть дверь перед его наглым носом, но полотенце цепляется за край замка и предательски сползает...
Ты хоть знаешь, где находится районная библиотека?
– Зачем? Я не беру вещи напрокат, я предпочитаю ими овладевать
Выбегаю из душа в одном полотенце. Кто так настойчиво трезвонит ко мне в дверь? — Вы к кому? На пороге стоит двухметровый амбал. — Знаешь Макса Покровского? Киваю. Этот алкаш не даёт покоя всему подъезду. — Ты его подстилка? — качок прожигает меня похотливым взглядом. — Нет, соседка. — Это так сейчас называется? — хмыкает. — Вы ошиблись. Макс живёт в соседней квартире. Тянусь захлопнуть дверь перед его наглым носом, но полотенце цепляется за край замка и предательски сползает...
Что такое вообще совесть? Это чувство личной ответственности за совершенные или не совершенные поступки, это внутренняя потребность сделать всё хорошо и правильно, даже когда вас никто не видит.
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год, продолжаются. Павел Ивлев вынужден погрузиться в интриги в Верховном Совете и в МГУ, которые ему не нужны, но раз уж ввязался в дело, надо стараться выигрывать. Но и серьезной работы все больше, и авторитет молодого парня постоянно растет.