Цитаты
285486
Иногда я думаю, что я — не очень хороший человек, мне просто негде было проявить свои плохие качества.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
К сожалению, фройляйн Агата, мы не всегда можем исправить последствия чужих поступков. Каждый из нашей семьи с детства окружен людьми, которые хотят получить какую-либо помощь. Потому, мы с детства учимся различать: где прекрасно обойдутся без нас, где необходимо срочно вмешаться, а где, увы, мы можем только проявить сочувствие.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
С тех пор, как после бегства Лили мне пришлось однажды принять на себя ответственность за замок, я неоднократно замечала одну вещь. Люди перестают паниковать и начинают намного лучше работать, если есть кто-то, кто отдает им простые и понятные распоряжения.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
a_n_n_a
добавила цитату
из книги
«Зеркало войны»
6 лет назад
Люди дрессирут львов и тигров? Ну а домашние кошки в отместку великолепно дрессируют людей! Просто прекрасно у них получается! Во имя равновесия!
a_n_n_a
добавила цитату
из книги
«Зеркало войны»
6 лет назад
Наличие многих - признак отсутствия единственной.
Ирина
добавила цитату
из книги
«Махинация»
6 лет назад
- Мужчины сходят с ума от игривых женщин, - эту истину Эринс вбивала в меня в десятый раз уже.
- Игра это притвoрство и фальшь, - высκазала свое личное восприятие вышесказанного я.
- Вся наша жизнь – это игра,и мы играем, - настаивала она. – Играем с родителями в дочκи-матери, с наставниκами в школу, с руководителями в послушание, с официантами в ресторане в умного и хорошего κлиента, с парнем который нравится - в девушκу, с которым не нравится – в недоступную девушκу. Μы играем, хотим мы того или нет, и тут есть два пути – делать дальше вид, что не замечаешь этого и вообще игнорировать,или играть по своим правилам. А играть по своим правилам – это потрясающе, уж поверь мне.
Ирина
добавила цитату
из книги
«Махинация»
6 лет назад
Не то чтобы я злилась, меня просто сильно поразило то, что сейчас произошло. Гилбен часто и во время наших отношений говорил что я чересчур сильная и независимая, что он себя рядом со мной мужчиной не чувствует… я не понимала. Для меня то, что я сильнее – было фактом, не подлежащим ни размышлениям, ни обсуждениям. Это как то, что небо на Гаэре голубое - просто факт. Смысл возмущаться тем, что оно, к примеру, не фиолетовое? А выходит, что нет, для мужчин смысл есть…
a_n_n_a
добавила цитату
из книги
«Зеркало войны»
6 лет назад
Не стоит проявлять благородство с шакалами, это кончится ужином, на котором вы окажетесь главным блюдом.
Нас не учили любить, радоваться, восхищаться, гордиться. Нас учили выживать, врать, терпеть, страдать молча, не показывать своих слёз.
Что чувствуют дети? Грудные младенцы объявляют о своих желаниях плачем. А те, кто постарше? О чем они думают в шесть, семь лет? Что для них предательство? Чего они боятся? Мы, взрослые, умиляемся, разглядывая мишек и зайцев из пластилина. Смеемся и плачем, когда смотрим, как дети танцуют на утреннике. Но знаем ли мы, что творится по ту сторону забора детского сада? И главное, догадываемся ли, в какой момент наши дети учатся не жить, а выживать?
Рисовали – по заданной теме. Танцевали – тоже для того, чтобы показать танец на утреннике. Отчитаться. Не для себя. Для родителей, заведующей и прочих взрослых. Удовольствие, полученное от занятия, считалось ненормальным.
Что чувствуют дети? Грудные младенцы объявляют о своих желаниях плачем. А те, кто постарше? О чем они думают в шесть, семь лет? Что для них предательство? Чего они боятся? Мы, взрослые, умиляемся, разглядывая мишек и зайцев из пластилина. Смеемся и плачем, когда смотрим, как дети танцуют на утреннике. Но знаем ли мы, что творится по ту сторону забора детского сада? И главное, догадываемся ли, в какой момент наши дети учатся не жить, а выживать?
Сельфа сверкнула своей палочкой-выручалочкой и уперлась лучом в мою грудь. Луч был по-прежнему синий. И... И...
- И немного белый по краям, - резюмировала Сельфа, пряча хильфейт в манящую неизвестность складок платья.
- Готов поклясться, там есть много любопытного, - эти слова вырвались у меня совершенно непроизвольно.
- Где? - удивилась Сельфа.
- Там, - слабо сказал я, чувствуя себя полным идиотом и указывая на её бюст.
Сельфа внимательно проследила за моим пальцем.
- Там, в общем-то, я, - улыбнулась она.
Интриги врагов и удары судьбы ведут принца Райдека путем поражения и гибели. Нет больше воли для открытой борьбы, и вот остается лишь одно — обратить в силу свою слабость. И вот невозможная, немыслимая победа уже стекает каплями крови с острия его меча… Но ураган невзгод все не стихает, и снова вихрь борьбы вовлекает принца в танец крови и огня.
«И ведь сколько раз запрещала себе привязываться к кому-то! Раз нарушила собственные правила, нечего страдать из-за последствий», – обругала себя.
Личные покои в княжеском дворце, хороню оплачиваемая работа, верные друзья и любимый человек рядом… Значит, жизнь удалась? Как бы не так! Задания сыплются на голову одно за другим, друзья отворачиваются в самый непредсказуемый момент, а о том, чтобы выспаться, остается только мечтать. Не дает заскучать и таинственный заговорщик, во что бы то ни стало вознамерившийся заполучить титул. Казалось бы, любовь князя должна преодолеть все преграды… Если бы не всякая нечисть, которая так и норовит...
a_n_n_a
добавила цитату
из книги
«Зеркала. Дилогия»
6 лет назад
Слова «люблю», «женюсь», «дам денег» начисто отключают у женщин логическое мышление. И редкие исключения тут только подтверждают правило.
И что бы богам, явно развлекавшимся написанием сценария для этого вечера, не продумать сразу и концовку? Нет, поставили многоточие и предоставили расхлебывать все самим!
Личные покои в княжеском дворце, хороню оплачиваемая работа, верные друзья и любимый человек рядом… Значит, жизнь удалась? Как бы не так! Задания сыплются на голову одно за другим, друзья отворачиваются в самый непредсказуемый момент, а о том, чтобы выспаться, остается только мечтать. Не дает заскучать и таинственный заговорщик, во что бы то ни стало вознамерившийся заполучить титул. Казалось бы, любовь князя должна преодолеть все преграды… Если бы не всякая нечисть, которая так и норовит...
«В общем, я, как обычно, вляпалась по самые уши и теперь не представляю, что делать дальше», – подумала раздосадованно.
Личные покои в княжеском дворце, хороню оплачиваемая работа, верные друзья и любимый человек рядом… Значит, жизнь удалась? Как бы не так! Задания сыплются на голову одно за другим, друзья отворачиваются в самый непредсказуемый момент, а о том, чтобы выспаться, остается только мечтать. Не дает заскучать и таинственный заговорщик, во что бы то ни стало вознамерившийся заполучить титул. Казалось бы, любовь князя должна преодолеть все преграды… Если бы не всякая нечисть, которая так и норовит...
Когда не умеешь спросить, узнаешь не то, чего ждал.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
Нельзя лечить, если у самого хоть немножко не болит от чужой беды.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
...лучшие женщины людей слишком уж ведьмы.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
– Тебя, шалуна, все знают на пограничье, – улыбнулся маг. – Не в лицо, так по описанию. Помню, лет двадцать назад отменный был скандал, когда ты с тремя такими же оболтусами перец уворовал.
– Взаймы взял, – затосковал гном. – Мы же представились, попросили, все честь честью.
– Да ясно, что взаймы, – согласился маг. – Мне. А того мужичка, возницу, убедить было потруднее. Четыре гнома при секирах, ночью, на узкой тропочке просят маленькую плошку перца – то еще зрелище. – Маг мечтательно улыбнулся вновь. – У него пес и то заикался!
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
Так было, пока не появился самый рыжий и бездарный из его учеников, Рртых Третий. Гном презирал магию, считал ее бесполезной и требовал сделать хоть немного удобнее и приспособить, например, к раздуванию мехов. Прищурив мелкие синие глазки, он изводил учителя даже ночами, потому что магия не нагружает мышц и портит сон. Здоровенный рыжий наглец звал мага на ты, в большой злости от своих неудач мог поставить на стол или задвинуть в угол, а его удручающе частые и вдумчивые советы были особенно невыносимы.
Результат перечисленных бед оказался парадоксальным и неожиданным, ибо к исходу второго года обучения Лоэльви признался себе, будучи трижды подряд не разбуженным ночами, что без гнома – скучно. И что, обходясь при обучении за семь сотен лет без единого повышения тона голоса, теперь он охотно и азартно орет на рыжего. И с удовольствием слушает ответный басовитый рев, лишенный гармонии или мелодичности эльфийского говора. Про такт и манеру выражать мысли лучше, само собой, и не вспоминать. В общем, рыжий пятифутовый гном – как любила повторять Эриль – оказался наилучшим и единственным действенным средством от тоски и скуки вечности. С его появлением размеренная жизнь Круга обрела незнакомую прежде живость. Неутомимый молотобоец азартно гонял на разминках учеников мастера Кэльвиля, задирал молодых магов и норовил починить или усовершенствовать всё, что по недосмотру не успели спрятать. Еще он чистил коней, мыл полы, окапывал деревья…
Та же Эриль, задумчиво глядя на усердие рыжего из окна, предположила однажды, что у гномов нет магии именно потому, что они опасаются остаться без простой работы. А безделье делает их очень, очень опасными.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
У истории нет привычки разворачивать свое течение даже ради прихоти вечных.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
Солнце имеет могучую силу и дарит новую надежду каждый день.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
Старым домам вредно одиночество.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
...куда важнее сердце. Сила без доброты переходит во зло.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...
Как можно сидеть и ничего не делать? Только люди с их природной ленью способны придумать такое и назвать это не пыткой, а удобством.
Эльфы – злобные мелкие существа. Женщины гномов бородаты и страшны собою. Ведьм следует жечь, особенно черных. Мудрые прячут знания оттого, что жадны… Заблуждений немало у любого народа. Они разделяют прочнее Черной стены, опоясавшей страну эльфов. И помогают окрепнуть, набрать силу большому злу, опасному для всех. Преодолеть беду можно. Правда, для этого гномам придется учиться верховой езде, а Совету мудрых признавать свою неспособность объяснить природу и границы способностей одной...