Цитаты
283031
Да, для того, чтобы организовать заговор и совершить переворот, нужно обладать подходящим происхождением, преступным умом и влиятельными союзниками, сказал мне отец. Но без денег — всего перечисленного будет недостаточно.
В юности леди Эрилин Рейвен мечтала о том, о чем и положено мечтать леди: о балах, нарядах и удачном замужестве, которое случится, конечно же, по большой и светлой любви. Но косвенное участие почтенного виконта Рейвена в заговоре против короны поставило крест на всех этих мечтах, оставив его дочери выбор между двумя ролями: старой девы, мирно доживающей свой век за вышиванием и сплетнями, или жены торговца средней руки, из тех, кто мог бы польститься на ее титул и более чем скромное приданое....
Слова о любви не зависят от того, в каких обстоятельствах, в каком месте их произнесли. Эти слова сильнее всех обстоятельств и всех мест.
— Чего тебе, идиот?! — Открывай дверь! Открывать Булату не хотелось. Он так много дрался в юности, что сейчас предпочитал использовать любой шанс, чтобы этой драки избежать. Да и марать руки о пьянь не хотелось. Лучше позвонить на ресепшен, пусть служба безопасности отеля разбирается с этим героем. — Иди, проспись! — Булат предпринял последнюю попытку через дверь угомонить любителя горячительных. Попытку не оценили. Дверь содрогнулась от такого мощного удара, что вот еще чуть-чуть — и ее...
Сильные мужчины плохо переносят свою временную беспомощность. У них в такие моменты заметно портится характер.
— Чего тебе, идиот?! — Открывай дверь! Открывать Булату не хотелось. Он так много дрался в юности, что сейчас предпочитал использовать любой шанс, чтобы этой драки избежать. Да и марать руки о пьянь не хотелось. Лучше позвонить на ресепшен, пусть служба безопасности отеля разбирается с этим героем. — Иди, проспись! — Булат предпринял последнюю попытку через дверь угомонить любителя горячительных. Попытку не оценили. Дверь содрогнулась от такого мощного удара, что вот еще чуть-чуть — и ее...
Мы, женщины, обманываемся лишь тогда, когда хотим обмануться.
Придумываем игру с несуществующим героем своих грёз, а потом убеждаем себя, что он виноват во всех наших бедах.
— Это не ваши документы, — резко заявил он. Я не испугалась, нет. Меня уже было сложно в этой жизни напугать. Практикующий психиатр по воле судьбы оказавшийся в магическом мире — вот что страшно, а всё остальное вре́менные трудности. — А чьи? — насмешливо спросила я. Особо буйным только покажи слабость. — Элизы Преоки, — задумчиво протянул гад. — А я тогда кто? — тоном, с коим доктор Никифоров разговаривал с пациентами, когда те находились в острой форме параноидного психоза, спросила я. ...
По лукавым искоркам в глазах я понял, что у тараканов в голове очередной праздник
— Это не ваши документы, — резко заявил он. Я не испугалась, нет. Меня уже было сложно в этой жизни напугать. Практикующий психиатр по воле судьбы оказавшийся в магическом мире — вот что страшно, а всё остальное вре́менные трудности. — А чьи? — насмешливо спросила я. Особо буйным только покажи слабость. — Элизы Преоки, — задумчиво протянул гад. — А я тогда кто? — тоном, с коим доктор Никифоров разговаривал с пациентами, когда те находились в острой форме параноидного психоза, спросила я. ...
И запомните на будущее, молодой человек, женщины не прощают тех, кто загнал их в угол.
— Это не ваши документы, — резко заявил он. Я не испугалась, нет. Меня уже было сложно в этой жизни напугать. Практикующий психиатр по воле судьбы оказавшийся в магическом мире — вот что страшно, а всё остальное вре́менные трудности. — А чьи? — насмешливо спросила я. Особо буйным только покажи слабость. — Элизы Преоки, — задумчиво протянул гад. — А я тогда кто? — тоном, с коим доктор Никифоров разговаривал с пациентами, когда те находились в острой форме параноидного психоза, спросила я. ...
«Коль скоро человек не хочет поверить в ваши добрые намерения — можете попробовать пытки», — пронеслось у меня в голове.
— Это не ваши документы, — резко заявил он. Я не испугалась, нет. Меня уже было сложно в этой жизни напугать. Практикующий психиатр по воле судьбы оказавшийся в магическом мире — вот что страшно, а всё остальное вре́менные трудности. — А чьи? — насмешливо спросила я. Особо буйным только покажи слабость. — Элизы Преоки, — задумчиво протянул гад. — А я тогда кто? — тоном, с коим доктор Никифоров разговаривал с пациентами, когда те находились в острой форме параноидного психоза, спросила я. ...
как говорится, если хочешь изменить мир — измени для начала убеждения близких так, чтобы они не позаботились о госпитализации.
— Это не ваши документы, — резко заявил он. Я не испугалась, нет. Меня уже было сложно в этой жизни напугать. Практикующий психиатр по воле судьбы оказавшийся в магическом мире — вот что страшно, а всё остальное вре́менные трудности. — А чьи? — насмешливо спросила я. Особо буйным только покажи слабость. — Элизы Преоки, — задумчиво протянул гад. — А я тогда кто? — тоном, с коим доктор Никифоров разговаривал с пациентами, когда те находились в острой форме параноидного психоза, спросила я. ...
Чело у проверяющего было обезображено аристократическим снобизмом в сотом поколении.
— Это не ваши документы, — резко заявил он. Я не испугалась, нет. Меня уже было сложно в этой жизни напугать. Практикующий психиатр по воле судьбы оказавшийся в магическом мире — вот что страшно, а всё остальное вре́менные трудности. — А чьи? — насмешливо спросила я. Особо буйным только покажи слабость. — Элизы Преоки, — задумчиво протянул гад. — А я тогда кто? — тоном, с коим доктор Никифоров разговаривал с пациентами, когда те находились в острой форме параноидного психоза, спросила я. ...
Котоиглоукалывание – лучший способ для отвлечения своих человеков от всяких проблем!
Отобрать у жестоких мальчишек котёнка? Легко! Приютить избитого пса – запросто! Для Пашки и Полины это не проблема. Уговорить родителей оставить им животных? Это сложнее, но поможет Нина.А у самих ребят и Мишки есть работа поинтереснее: проучить браконьера, не позволить жадной и бессердечной тётке губить животных, а ещё отвадить от Мишкиного отца Владимира его бывшую жену. И если для этого нужен хитрый план, включающий несколько сотен долгоносиков, искусственную паутину, воробьев и жаб, поверьте...
Паразит умирает вместе с носителем, Максим, подумай об этом.
Я — гадкий утёнок, и не удостоена чести носить фамилию влиятельной семьи Данилевских, к которой принадлежу. Детдомовка, ребенок с дефектом, равнодушно вышвырнутый после рождения. И негодная для разведения “породы”. Макс Данилевский — мажор, рождённый с золотой ложкой во рту. Безупречно красивый наследник. Но с дефектом в сердце. Подонок, каких поискать… Он предлагает мне фиктивный брак! Для меня это вход в семью и возможность раскрыть тайны своего рождения, для него — лишь способ покуражиться...
Тяжело, наверное, быть мужчиной! Чтобы забыться, нужно много пить, чесать языком в компании товарищей, часами кидать удочку в реку, не забывая охлаждать в этой самой реке бутылки с водкой.
Адский труд и амортизация всего организма.
Что делать, если шикарный мужчина принял тебя за даму из эскорта? Конечно, расслабиться и получать удовольствие.
А если это любовь? Постараться не наломать дров, родить ему детей (лучше двоих сразу) и как-нибудь в этом признаться.
Если меня уж приняли за даму из эскорта, то хотя бы остатки чести отстоять следовало.
Что делать, если шикарный мужчина принял тебя за даму из эскорта? Конечно, расслабиться и получать удовольствие.
А если это любовь? Постараться не наломать дров, родить ему детей (лучше двоих сразу) и как-нибудь в этом признаться.
Это было какое-то непонятное чувство, сродни ностальгии. Я держал в руках деньги. Настоящие, живые деньги. Мог что-то купить на них, куда-то поехать. Не помню, кто и когда сказал: деньги — это отчеканенная свобода. Или отпечатанная. Или закодированная нулями и единицами в банковской системе. Свобода. И на что только люди не идут ради неё.
Лей, с другими борцами школы, отправляется на турнир. Победители получат возможность вступить в клан Чжоу, проигравшие получат смерть. Но и сам клан, лишившийся своего главы, переживает трудные времена. Множатся трупы, множатся загадки, и каждый шаг порождает больше вопросов, чем ответов. Теперь уже нельзя сказать наверняка, кто твой враг, а кто друг, и остаётся лишь одна цель: победить.
В случае чего Ниу даже похоронки не получит. Может, кстати, и к лучшему. До последнего будет ждать, надеяться, а потом решит, что я про неё забыл. Злость и обида переносятся лучше, чем горе. Горе ломает людей, а злость с обидой… ну, бывает, что тоже ломают. Но реже.
Лей, с другими борцами школы, отправляется на турнир. Победители получат возможность вступить в клан Чжоу, проигравшие получат смерть. Но и сам клан, лишившийся своего главы, переживает трудные времена. Множатся трупы, множатся загадки, и каждый шаг порождает больше вопросов, чем ответов. Теперь уже нельзя сказать наверняка, кто твой враг, а кто друг, и остаётся лишь одна цель: победить.
Наверное, он потом прикончил этих двоих недоумков, которые умудрились залажать такое простое дело: убить обколотого наркотиками, истощённого, закованного в наручники человека.
Впрочем, они не так уж виноваты. Я должен, просто обязан был умереть. И не было ни одного врача, которые не сказал бы мне об этом. Каждый смотрел на меня так, будто я нарушил все законы разом и остался на свободе. Я был насмешкой над их знаниями, их опытом, и они меня за это в глубине души ненавидели.
Лей, с другими борцами школы, отправляется на турнир. Победители получат возможность вступить в клан Чжоу, проигравшие получат смерть. Но и сам клан, лишившийся своего главы, переживает трудные времена. Множатся трупы, множатся загадки, и каждый шаг порождает больше вопросов, чем ответов. Теперь уже нельзя сказать наверняка, кто твой враг, а кто друг, и остаётся лишь одна цель: победить.
— Поверь мне, Лей, я знаю о предстоящем не больше, чем ты, — безмятежно ответил Вейж. — Нет смысла пытаться заглянуть в будущее. Лучше отдай силы текущему моменту.
Угу, угу. Восточная философия на марше, плавали, знаем. Сиди на жопе ровно и наблюдай за бегущими по небу облаками, будет тебе дзен.
Лей, с другими борцами школы, отправляется на турнир. Победители получат возможность вступить в клан Чжоу, проигравшие получат смерть. Но и сам клан, лишившийся своего главы, переживает трудные времена. Множатся трупы, множатся загадки, и каждый шаг порождает больше вопросов, чем ответов. Теперь уже нельзя сказать наверняка, кто твой враг, а кто друг, и остаётся лишь одна цель: победить.
Так, мне в голову крепко-накрепко вбили одну простую истину: хочешь, чтобы кто-то чего-то не делал — забудь слово «не». Выжги его у себя из памяти калёным железом. Оно хуже, чем не работает. Оно работает наоборот.
Уличная мразота это интуитивно понимает. «Да ты не бойся», — вкрадчиво говорят они, и жертва начинает трястись от ужаса. Скажешь человеку: «Не споткнись» — и он споткнётся на ровном месте. Скажешь: «Не облажайся!» — и будь спокоен, все полимеры будут просраны без остатка. Скажешь: «Не смотри вниз», и он больше никуда смотреть не будет, кроме как вниз.
Я давал иные указания. Я не говорил о том, чего делать нельзя. Я говорил, что делать нужно.
Лей, с другими борцами школы, отправляется на турнир. Победители получат возможность вступить в клан Чжоу, проигравшие получат смерть. Но и сам клан, лишившийся своего главы, переживает трудные времена. Множатся трупы, множатся загадки, и каждый шаг порождает больше вопросов, чем ответов. Теперь уже нельзя сказать наверняка, кто твой враг, а кто друг, и остаётся лишь одна цель: победить.
Не знаешь, что делать — дыши
Он привык быть сильным и во всём полагаться на себя. Он вступил в борьбу, которая изувечила его, но не сломила. В своём мире он одержал победу, однако враг ушёл в иное измерение, и он последовал за ним. Теперь его зовут Лей. Он не помнит своего настоящего имени, прошлая жизнь открывается случайными фрагментами. Лей — заключённый в тюрьме, которую называют школой Цюань, откуда нет выхода, в мире, о котором он не знает ничего. Но именно отсюда начнётся его путь наверх. Вспомнить себя. Вспомнить...
Жалко её было. И ведь взял же, взял тот свёрток с лепёшками. А она, будто почувствовав, что можно, решила завалить меня всеми благами. Вот это я и имел в виду, когда говорил, что долги нужно отдавать, и чем скорее, тем лучше. Потому что иначе рискуешь всю жизнь выплачивать проценты. Либо — стать для того, кому должен, негодяем.
Он привык быть сильным и во всём полагаться на себя. Он вступил в борьбу, которая изувечила его, но не сломила. В своём мире он одержал победу, однако враг ушёл в иное измерение, и он последовал за ним. Теперь его зовут Лей. Он не помнит своего настоящего имени, прошлая жизнь открывается случайными фрагментами. Лей — заключённый в тюрьме, которую называют школой Цюань, откуда нет выхода, в мире, о котором он не знает ничего. Но именно отсюда начнётся его путь наверх. Вспомнить себя. Вспомнить...
Кто-то когда-то мне сказал: «То, что требует от тебя общество — это твоя обязанность. Но если ты этим ограничишься, то чем ты отличаешься от безвольного винтика в большом механизме? Твоя жизнь начинается тогда, когда ты делаешь что-то для себя. Что-то, во что ты веришь».
Он привык быть сильным и во всём полагаться на себя. Он вступил в борьбу, которая изувечила его, но не сломила. В своём мире он одержал победу, однако враг ушёл в иное измерение, и он последовал за ним. Теперь его зовут Лей. Он не помнит своего настоящего имени, прошлая жизнь открывается случайными фрагментами. Лей — заключённый в тюрьме, которую называют школой Цюань, откуда нет выхода, в мире, о котором он не знает ничего. Но именно отсюда начнётся его путь наверх. Вспомнить себя. Вспомнить...
— Ты, видимо, полагаешь себя самым умным, — сказал директор, участливо глядя на меня. — Думаешь, что сумел одолеть систему, вышел победителем, да?
Нет. Никогда, даже в самом страшном сне, я не смог бы такого подумать. Систему нельзя победить. Обмануть — да, можно. А победить… Для этого нужна другая система, более мощная.
Он привык быть сильным и во всём полагаться на себя. Он вступил в борьбу, которая изувечила его, но не сломила. В своём мире он одержал победу, однако враг ушёл в иное измерение, и он последовал за ним. Теперь его зовут Лей. Он не помнит своего настоящего имени, прошлая жизнь открывается случайными фрагментами. Лей — заключённый в тюрьме, которую называют школой Цюань, откуда нет выхода, в мире, о котором он не знает ничего. Но именно отсюда начнётся его путь наверх. Вспомнить себя. Вспомнить...
Когда тебе пятнадцать-шестнадцать, всё это звучит, как волшебная сказка. А когда ты постарше, возможность повидать мир уже не кажется такой заманчивой: везде живут люди, везде стоят дома, ездят автомобили. Всё это немного отличается формой, цветом и материалом. Совершенно не из-за чего поднимать шум.
Он привык быть сильным и во всём полагаться на себя. Он вступил в борьбу, которая изувечила его, но не сломила. В своём мире он одержал победу, однако враг ушёл в иное измерение, и он последовал за ним. Теперь его зовут Лей. Он не помнит своего настоящего имени, прошлая жизнь открывается случайными фрагментами. Лей — заключённый в тюрьме, которую называют школой Цюань, откуда нет выхода, в мире, о котором он не знает ничего. Но именно отсюда начнётся его путь наверх. Вспомнить себя. Вспомнить...
Быть счастливыми здесь и сейчас могут только очень умные люди
Амарин ДейСоло просто хотела жить и любить, но как это сделать, если божественный цветок Лелья не подпускает к ней мужчин с недостатками. Неужели офицер аналитического отдела первого космического флота, умница и красавица, останется одна, ведь во всей вселенной не найдешь идеал…
Знаешь почему Фрейд видел вокруг одни фаллические символы?
- Почему? - возвращаюсь в реал.
- Потому что одна херня вокруг, Костя, одна херня...
Мне досталась в наследство половина роскошной квартиры. А вторая половина незнакомой мне барышне. И она ни в какую не хочет продать мне свою часть.
Ну, это ничего. Будем стимулировать!
- герой - ревнивый и сексуальный гад с фонендоскопом
- героиня - хорошая девочка с плохим характером
- разница в возрасте
- служебный роман
- кошка с характером бультерьера