... осознал, что жизнь в мегаполисе лишена простых радостей: свежего воздуха, спокойствия и общения с природо.
Эльф развернулся на сто восемдесят градусов и вместе с гномом принялся наблюдать за преинтересннйшим действием. Каждые десять-пятнадцать секунд из-под земли вылетал громко сквернословящая фея и, поднявшись высоко в небо, исчезала там.
-Похоже, там, - эльф топнул по камню под ногами. - Под землёй. Гнездо фей. Они вылупляются и разлетаются по округе.
-А чего ругаются, как пьяные матросы. Ты вообще слышал, что они кричат?!
-Ага, - Ош-Тиш усмехнулся. - Они собираются оскопить, убить, расчленить и сжечь останки Мордука и Йобы.
-Это боги.
-Я в курсе, - держа ладонь козырьком у лба и глядя на очередную фею, поднимающуюся вверх, ответил эльф. - Смелые феи. Ты сколько насчитал?
-Сорок две!
???
Некоторые люди считают, что слова «богатство» и «счастье» синонимы, но, простите за банальность, счастье за деньги не купишь, а жизнь и настоящая любовь даются нам даром.
Дело и дети – это и есть твердые островки в болоте жизни.
Нельзя испытывать любовь. Испытывать можно только самолеты. Они из железа.
У Всевышнего своя программа на каждого человека. И прежде чем открыть новую дверь, он закрывает предыдущую.
Все временное потому и ценно, что оно ненадолго.
Лиза своего голоса не имела. Вообще-то имела, конечно, но он был слишком слабый на фоне бабушкиного авторитарного вопля. Графиня – она графиня и есть.
Слава интересна только в молодости, когда все интересно. В начале пути самоутверждение необходимо, чтобы понять: кто ты и зачем. А в зрелости, когда личность созревает, – хочется очиститься от шелухи, добраться до основного.
Пределов нет... нигде, кроме нашего собственного сознания.
Нельзя испытывать любовь. Испытывать можно только самолеты. Они из железа.
Если на прогулке в лесу вы повстречаете медведя, то клещей уже можно не бояться.
Если бы я выбирал себе кумира, то свою кандидатуру поставил бы в самый конец списка. Где-нибудь между Садамом Хуссейном и Сидом Вишесом.
- Этот... директор московской гимназии... Сиваков Дмитрий Вадимович. Кандидат педагогических наук. Активный участник движения "Просвещение в массы"...
- Ишь ты... - подивилась Орловская. - А матом как кроет... сразу видно в сети образованного человека.
- А... а зачем вы зомби под хохлому расписываете?
- Это гжель! - возмутилась Таська.
- Под гжель, - послушно поправилась репортёрша, на всякий случай ещё на шажок отступая. -
Так зачем?
- А чтоб зомбиапокалипсис прошёл весело, задорно и с национальной идеей! - ответил за всех Сашка.
- Слушай, мы вот сейчас схлестнёмся с армией мертвецов, которую явно ведёт некромант, а ты про расчёски...
- А про что надо?
- Понятия не имею, - признался Иван. - Я раньше как-то в подобных ситуациях и не оказывался. Но что-нибудь героическое?
- Типа, все поляжем, но врага не пустим?
- Героическое. Но более оптимистическое. Вроде... просто вот врага не пустим.
- Сказал?
- Сказал.
- Полегчало?
- А древнее зло? - мысль быстро перескочила на другую проблему. - Тебя не пугает, что древнее зло просыпается?
- Само виновато... кто его будил в самом-то деле?
- Давайте я понесу! - оживился Павел. - Я в детстве девочкам всегда портфели домой носил.
- А теперь вот вырос и на автоматы перешёл.
- Враги были и будут. Это ещё не повод нарушать режим, - наставительно произнёс посол. - В конечном итоге, врагов вы похороните, а язва останется навсегда.
- Бабушка Соня сказала, чтоб ты не лез и не мешал, и чтоб тут с дедом Яшей чаю попил. А ей поработать надо.
Леший покосился на кухню, из которой доносился радостный щебет Софьи Никитичны. И подумал, что если так-то, то можно и чаю.
Когда некромант решает поработать, оно и вправду лучше бы не мешаться.
- Нет, ну скажи, это нормально, когда власть подданных объедает?
- Не знаю. Я раньше с властью так близко не сталкивалась.
В конце концов, штамп в паспорте поставить — секундное дело, если уж приспичит. Найти друг друга было гораздо труднее, а мы нашли, и теперь держимся друг за друга изо всех сил. Сильнее, чем держимся мы сами, никакой документ нас не скрепит.
- Да знаю я, как ты пьешь, - фыркнула женщина. – Я уже не в том возрасте, чтобы повторять твои подвиги.
- Вы на себя наговариваете, - я скромно улыбнулась. – Вам еще пить и пить.
- Это обычная простуда, - успокоил все семейство пожилой доктор. – Через пару дней пройдет.
- Но он так стонал, - с сомнением произнесла я.
Меня одарили насмешливым взглядом из-под седых бровей:
- Многие мужчины, дорогуша, не умеют совершенно болеть. Они начинают составлять завещание по поводу и без.
Люди — не собаки, не вещи и не рабы. Любовь нельзя вымолить, выпросить или заслужить. Она или есть, или её нет.