Можно продолжать приводить примеры, но общая ситуация понятна: и люди, и те проблемы и тенденции, которые пусть и требуют внимания, но выглядят "статьями затрат", а не доходов, российские власти интересуют все меньше - а общество еще не дозрело до того, чтобы заставить правительство не то чтобы обратить на все эти вопросы внимание, но даже исполнять собственные законы, принятые в соответствующих сферах.
Отдельно следует сказать несколько слов о том, чем нынешняя Россия разительно отличается от всех Россий, существующих в прошлом (возможно, за исключением сталинской - и то на протяжении довольно короткого периода). Я имею в виду насаждаемую милитаризацию общественного сознания, а порой и скрытый культ войны, быстро распространяющиеся в обществе. В своих первых проявлениях это восходит к 2000-м годам, когда в условиях героизации советского наследия День Победы стал главным праздником страны, - однако настоящий ренессанс милитаризма случился после аннексии Крыма и начала войны на востоке Украины. Именно тогда георгиевская ленточка, традиционно являющаяся в Российской империи и Советском Союзе символом ратной доблести и принадлежности к военной службе, стала общенациональным символом; к этому же времени относится превращение акции "Бессмертный полк" в часть официальных празднований 9 Мая; постоянное повышение "градуса" соответствующих мероприятий вызвало к жизни лозунг "Можем повторить!", немыслимый в советской культуре, которая в последние десятилетия существования СССР была основана на пропаганде неустанной борьбы за мир. Конечно, я не идеализирую политику Советского Союза, но хочу подчеркнуть, что в те годы вожди стремились не допускать выхода милитаризма "в массы", оставляя определение контуров военной доктрины профессионалом. Сегодня же Кремль проводит линию на искусственное снижение "порога принятия" войны обывателями: по стране проходят патриотические утренники в школах, где детей наряжают в "костюмы" танков и ракет, результаты опросов показывают общенациональную одержимость придумывания названий пока еще не существующим видам вооружений. Во всем этом я вижу серьезную проблему, так как милитаристская истерия разворачивается все сильнее по мере того, как уходит поколение, имевшее хоть какую-то память о войне, и весь ее трагизм как бы выветривается из народной памяти. Милитаристская индоктринация в такой ситуации практически лишается возможных сдержек - и, учитывая почти полное исчезновение "силовой" компоненты из спектра тем, занимающих умы людей в развитых странах, также подчеркну, что Россия сегодня идет не столько "нога в ногу" с тем миром, к которому она принадлежит, сколько в совершенно противоположном направлении.
За крайне редкими исключениями, современные страны объединены приверженностью правам и свободам человека; готовы принимать практически любые социальные новации; признают успешность каждого гражданина условием и основой успеха всего общества; стремятся быть толерантными и максимально эффективно участвовать в процессах глобализации. В отличие от них несовременные общества каждое на свой лад обосновывает доминирование интересов "государства" над интересами общества и граждан; по идеологическим или религиозным основаниям утверждают примат традиционного над новаторским; изобретают самые разнообразные методы регулирования элементов общественной жизни и усиления контроля и надзора за своими подданными; наконец, стремятся под тем или иным предлогом "закрыть" свои экономики и максимально снизить хозяйственную "зависимость" от остального мира. На этом пути власти изобретают все более изощренные аргументы в пользу сделанного им выбора, парализуя у своих сограждан ту способность к критической рефлексии, которая становится в мире XXI века самым важным качеством человека.
Жизнь хрупка и коротка, значит, ничего нельзя оставлять на потом.
Озвученные события ее жизни предстали в ином свете, Стелле они казались похожими на бусины в ожерелье: каждая – самостоятельный предмет. Выяснилось, что, нанизанные на нить времени, они являют собой неизменяемую последовательность. Помимо надтреснутых, полурасколотых бусин имеются и гладкие, цельные, идеальной формы. Закрываясь молчанием от дурного, Стелла совершенно напрасно позабыла о хорошем.
После Бремена я стал недурным спецом по части чувства вины; я пришел к выводу, что чувство вины недалеко ушло от злобы и зависти. Оно отравляет счастливые моменты, внушает человеку, что он недостоин счастья, что всегда поступает неправильно. Лично я считаю, что люди созданы для счастья, в то время как чувство вины утверждает: человеческие инстинкты – зло. По-моему, это неверно. Знаете, в кабине пилота, в «Б-17», под немецким зенитным огнем, особенно остро переживаешь каждую секунду блаженства, которую удалось урвать, и жалеешь, что не урвал больше. Жизнь хрупка и коротка, значит, ничего нельзя оставлять на потом.
У нас ведь всё будет хорошо? – Нет. У нас всё будет лучше всех...
Николай Павлович был художник, эстет, издатель "Золотого руна", владелец нашумевшей в Москве дачи, находившейся в Петровском Парке и называвшейся "Черный Лебедь". Эта вилла славилась оригинальностью меблировки, а устраивавшиеся в ней приемы - своеобразной экзотикой. "Николашу", как его называли в Москве, всерьез не принимали, но он оказался хитрее своих братьев, так как все состояние прожил еще на Родине и от революции не пострадал.
Когда мужчина, например, думает, что женщины отвергают таких людей, как он, - дружелюбных, нежных, но немного полных, - только потому, что они не мачо, это попытка себя девальвировать и принизить.
"Как вести себя с отшельниками?
Одиночки занимают особую позицию среди всех видов мудаков. Хотя бы потому, что общения с ними можно легко избежать. Их совершенно не волнует, почему пять лет от вас не было вестей. Если ему позвонить, то не нужно долго извиняться – беседу можно продолжать с того слова, на котором вы остановились много лет назад." - "М***ак не ходит в одиночку."
Любой характер пластичен, в зависимости от обстоятельств способен проявлять как негативные, так и позитивные черты.
Мудак ведёт себя тем агрессивнее, чем большими мудаками он считает окружающих.
– Слушай, ты права: возможно, это безнадежная затея, но нельзя просто взять и сдаться! Есть еще шанс, пусть даже маленький. Не знаю, как вы, ребята, а я лучше умру в бою. Кто со мной?
Чтобы начать новую жизнь, надо избавиться от той, которую вы планировали ранее.
От безысходности он подружился с Челли. Девочка, словно дрожащий котенок, излучала ауру беззащитности, а бледная кожа и белесые волосы рождали ощущение, будто Челли долго-долго мылась и смыла с себя все краски вместе со смелостью.
Оказывается, стоит посмотреть на привычные вещи под новым углом, и они предстанут перед тобой иными, незнакомыми и страшными. Значит, каждый объект надо разглядывать во всех возможных ракурсах, чтобы он не застал тебя врасплох.
- Доброе утро. Где очки потерял?
- Мама забрала,- сообщил Райан.
- Опять двадцать пять. - Отец через плечо посмотрел на дверь кухни, традиционно решил, что скорость звука выше скорости тела, и затрат: -Энн!
- Да ладно тебе, - встрял Райан. - Не мешай маме варить кофе,не любит она этого.
- Энн! - снова крикнул отец. - Твой сын вслепую носится по лестнице,он так свернет шею. Я уже привык,что у нас есть ребенок,давай не будем его убивать?
Есть то, что люди хотят, то, что им кажется,будто они хотят, и то,что им на самом деле нужно,то, чего они заслуживают, и все это разные вещи...
Может быть, после того как у нее возникли серьезные проблемы, она начала меньше беспокоиться насчет будущего. Райан выяснил, что после конца света останутся кукурузные хлопья. Может, Челли тоже поняла, что после крупных проблем жизнь продолжается.
Я знаю, что ты пожелала, когда бросила кольцо в колодец, но людям бывает плохо, когда они загадывают желания. Загадать желание – все равно что сказать: «Я не справляюсь, я сдаюсь, пусть кто-то решит все за меня».
- …Не думаю, что кто-то знает, что такое желания. Потому что… мне кажется… это что-то вроде каштанов. <…> Понимаешь, снаружи зеленая колючая шкурка, а внутри спелый твердый каштан. Думаю, желания такие. Есть наружная часть – то, чем желание кажется, а есть внутренняя – то, чем оно является на самом деле. И… – Это была самая сложная часть. – Мне кажется, что, когда большинство людей загадывают желания, они не понимают, чего на самом деле хотят. Это все равно что видеть только зеленую шкурку.
И когда друг твой тонет,пусть даже он специально это делает и отталкивает твою руку,ты же его не бросишь,правда?
"Желания причиняют боль. Желания причиняют страдания. А потом счастье."©
- Это для моей же пользы,-с отвращением пробурчал Джош...
- Пиши нам оттуда,- сказала Челли... И если твою почту будут проверять,как в тюрьме, воспользуйся шифром и напиши что-то вроде "мощные волны со стороны западной башни", и мы будем знать,что тебе надо бежать...
Джоли ухмыльнулся.
- И вы придете,да? Да...вытащите меня оттуда.
- Убьем охрану...
- Подожжем школу...
- И сбежим все вместе на одном мотоцикле,бросая за спину гранаты.
Тропу Гонгов она проплывала всего несколько раз. Сделав глубокий вдох, Хатин окунулась в ледяное озеро. Нужно было всего лишь перетерпеть пронзающую боль при погружении, чтобы затем стать той, кем она была, — юркой и неуловимой, как угорь, ныряльщицей.
Хатин нащупала знакомые кремниевые зацепы для рук и потянулась глубже к началу подводного тоннеля. Перевернулась лицом кверху, чтобы плыть по нему, перебирая руками и ногами по потолку. Скудный свет почти сразу же пропал, и ей осталось плыть на ощупь по памяти.
Здесь не было слышно ничьих голосов, здесь звучала иная мелодия: вода шептала о каждой темной капле, что со звоном вливалась в этот тайный поток на протяжении всей его длины. Эта странная музыка и дала Тропе Гонгов имя.
Где-то внутри Хатин-ныряльщицы еще оставалась другая часть ее существа: та, чьи мысли полны тревог, та, что дрожит от страха перед самим страхом и трепещет при мысли, что может запаниковать, и ей некуда будет вынырнуть за глотком воздуха. Однако Хатин-русалка познала странный покой в черноте — несмотря на все опасности.
Фрэнсис Хардинг