— Человек может пользоваться своим обаянием и притягивать к себе других, только если он уверен в себе самом, а Генриху уверенность в себе совершенно не свойственна.
— Вот именно, — сказала мать. — Потому-то и ни у кого нет уверенности в нем как в правителе государства.
— Тебе совершенно нечего бояться, — нежно приговаривала мать. — Вообще никогда ничего бояться не стоит. Самый худший страх — это боязнь того, что тебе будет страшно, но с этим страхом ты вполне можешь справиться.
— Как? — прошептала я. Меня по-прежнему не покидало ощущение сна, ощущение того, что я плыву по реке сновидений. — Как мне побороть этот самый худший страх?
— Нужно просто решиться и сказать себе: я ничего не буду бояться. А если столкнешься с чем-то, что заставит тебя насторожиться, повернись к опасности лицом и смело иди ей навстречу. Помни — каков бы ни был твой страх, всегда спокойно иди ему навстречу и не торопись. И, главное, улыбайся.
Но таково уж колесо фортуны — как часто повторяла моя бабушка Жакетта: оно то возносит тебя очень высоко, то бросает в самый низ, и ты ничего не можешь с этим поделать, можешь только собраться с мужеством и смиренно относиться к поворотам этого колеса.
— В детстве, да и в юности, я никак не могла понять, действительно ли моя мать способна вызвать бурю или же это связано с простым везением и умелым притворством, которые она использует, чтобы добиться своего. Но она заставила меня понять: нет в мире никого более могущественного, чем женщина, которая хочет чего-то добиться и прямой дорогой идет к желанной цели.
И не имеет значения, назовешь ты это магией или решимостью. Не имеет значения, сотворишь ты заклятие или дашь клятву самой себе. Прежде всего ты должна решить для самой себя, чего именно ты хочешь, и иметь мужество всей душой стремиться к поставленной цели.
— Ничего ведь теперь сделать нельзя, остается только подчиниться судьбе и улыбаться. Иногда мы побеждаем, иной раз приходится терпеть поражение, но самое главное — всегда, всегда идти вперед.
— Она всегда казалась мне женщиной, которой есть на что жаловаться, которая о многом сожалеет, — пояснила моя мать. — А с такими женщинами всегда плохо обращаются.
Никогда не придавала значения количеству сантиметров члена, потому что длина, размер и форма, и умение всем этим правильно пользоваться - абсолютно никак не пересекающиеся между собой вещи
Выходило, что история никогда не повторяется один в один. Всякий раз найдется бабочка, которая своей смертью поменяет ход событий.
то, что не получается с одним человеком — не хватает ни моральных, ни физических сил, — выходит с другим? Может, в этом и есть таинство любви?
Я давно заметила, что добрые, чистые, несущие радость слова, заряжают нас энергией, тогда как злые опустошают.
Там, где молодость и нет нравственных ограничений, всегда будут цвести разврат.
Одни, упав, сразу разбиваются, другие — не бьются, как их ни кидай об стены...
Разбитое нельзя починить, его можно только выбросить, а сломанное — можно.
... хочешь, чтобы мужик влюбился и бегал за тобой как привороженный придурок - ни в коем случае не пускай его дальше своей постели.
я убедился, что человек находит врагов гораздо скорее, чем друзей. Просто страшно становится, когда вспомнишь, сколько бывает поводов нажить себе врага и как редко удается приобрести друга. Одни хватаются за томагавки потому, что ты не разделяешь их мыслей; другие - потому, что ты предвосхищаешь их мысли
Чему суждено быть, то должно случиться раньше или позже.
Дружба - странная вещь. Иногда она укоряет за то, что мы сделали слишком мало, а иногда бранит самыми резкими словами за то, что мы сделали слишком много.
Невозможно сделать волкодава из чихуахуа. Но даже мелкую собачонку можно разозлить посягательством на сахарную косточку в ее миске.
Пребывая в истерике, женщина отключает разум. И выхолащивает силы.
"Чтоб добрым быть, я должен быть жесток."
- Как твои родители? Счастливы?
- Безмерно, - кивнула Лорейн. - Сейчас же межсезонье, мама потребовала, чтобы ей привезли прелестных внуков. Прелестных в доме не нашлось, привезли, каких няньки поймали.
- Даррен тебя вообще из постели выпускает?
- Диана, ты помнишь, как он выглядит? Спроси лучше, не лежит ли он там связанный.
- Вы однозначно заработали сегодня три скандала, Морион, - ответила она, кажется, через целую вечность.
- Лорейн, - проникновенно шепнул он ей над самым ухом, и по её позвоночнику скользнули горячие искры, - да вы меня балуете.
- Признайте, Лорейн, я умею удивлять.
- Предупреждаю, Морион, я умею убивать, - в тон ему ответила она, и между ними воцарилось удивительно уютное взаимопонимание.
- Кто кого допёк? - шепнула Лорейн.
Морион скромно (удивительно, что и так умеет) улыбнулся.
- Вы, - едва слышно подсказал он. - Всех.
- Нет, - она устало потёрла лоб, - я решила, что пойду в обход. Сделаю, так сказать, ход конём...
- Жеребцом...- драматизировала мама.