Цитаты
283163
...оставайся честной перед собой. Мужики мужиками, но тебе внутри должно быть комфортно. С собой гармония должна быть, тогда сердце точно подскажет правильно.
— И чего ты хочешь? — услышала голос мужа, мурчащий и довольный. — Тебя… — нежно ответила женщина. Я прижалась к стене, замерла, только сердце оглушительно билось, кровь в ушах звенела. Что происходит вообще?! — Женечка, любимый, так соскучилась по тебе. И день, и ночь с тобой быть хочу… — она целовала его, а он просто смотрел с холодным превосходством во взгляде. В машине я судорожно втянула воздух, дрожащими пальцами за руль схватилась. Мой муж мне изменяет. Я расхохоталась даже,...
Никто не имеет право на счастье за счёт кого-то ещё. Принимая — отдавай, отражая — отражай.
Случайная связь. Способна ли она стать чем-то большим? Или она так и останется всего лишь случайностью, перечеркнувшей наши жизни не на вечность, а на миг?
Ангел. Ты называл меня так. Ты рисовал меня такой. Но была ли я им на самом деле?
— Я не верю в демонов.
— Почему?
— Зачем нужны демоны, если есть люди?
Случайная связь. Способна ли она стать чем-то большим? Или она так и останется всего лишь случайностью, перечеркнувшей наши жизни не на вечность, а на миг?
Ангел. Ты называл меня так. Ты рисовал меня такой. Но была ли я им на самом деле?
Серьёзные книги иногда просто необходимы, они занимают ум и не оставляют места для других мыслей
Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь.
Надежда умирает последней.
— Думаю, что это не так. Надежда никогда не умирает.
Случайная связь. Способна ли она стать чем-то большим? Или она так и останется всего лишь случайностью, перечеркнувшей наши жизни не на вечность, а на миг?
Ангел. Ты называл меня так. Ты рисовал меня такой. Но была ли я им на самом деле?
Лучше учиться на чужих ошибках, чем изобретать свои собственные
Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь.
Раствориться в другом человеке проще простого. Мы сами идём на это, сами позволяем себе это, а потом страдаем, растеряв себя на пути к чувствам, которых, как оказалось, нет и не было.
Случайная связь. Способна ли она стать чем-то большим? Или она так и останется всего лишь случайностью, перечеркнувшей наши жизни не на вечность, а на миг?
Ангел. Ты называл меня так. Ты рисовал меня такой. Но была ли я им на самом деле?
Мне было, с чем сравнивать.
Хотя сравнивать не хотелось. Но, наверное, так бывает всегда, когда делаешь что-то наперекор, назло… Чтобы доказать тому, кому ты не нужен, что ты можешь быть нужен кому-то ещё.
Как будто такие вещи вообще необходимо доказывать…
Случайная связь. Способна ли она стать чем-то большим? Или она так и останется всего лишь случайностью, перечеркнувшей наши жизни не на вечность, а на миг?
Ангел. Ты называл меня так. Ты рисовал меня такой. Но была ли я им на самом деле?
…запомни мои слова… Мёртвых не вернёшь, но живые должны жить. Бороться до конца, не сдаваться, не опускать руки… А теперь плачь, Мэй. Плачь. Пока человек способен плакать – он ещё надеется.
Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь.
Красота всегда ищет поклонения.
В шеститомник вошли 12 лучших романов Фенимора Купера (1789—1851). Издание отличается прекрасным оформлением и наличием иллюстраций. 1744 год. Восточное побережье североамериканского континента ещё покрыто лесами, населёнными индейцами. Редко кто из белых поселенцев решается углубляться в чащи девственных лесов. Двое таких смельчаков Натти Бампо по прозвищу Зверобой и Гарри Марч по прозвищу Непоседа направляются к озеру Мерцающее зеркало. Один желает добиться взаимности девушки по имени...
Красота только возбуждает зависть.
В шеститомник вошли 12 лучших романов Фенимора Купера (1789—1851). Издание отличается прекрасным оформлением и наличием иллюстраций. 1744 год. Восточное побережье североамериканского континента ещё покрыто лесами, населёнными индейцами. Редко кто из белых поселенцев решается углубляться в чащи девственных лесов. Двое таких смельчаков Натти Бампо по прозвищу Зверобой и Гарри Марч по прозвищу Непоседа направляются к озеру Мерцающее зеркало. Один желает добиться взаимности девушки по имени...
Самая редкая вещь, какую только можно найти на земле - это по-настоящему справедливый человек.
В шеститомник вошли 12 лучших романов Фенимора Купера (1789—1851). Издание отличается прекрасным оформлением и наличием иллюстраций. 1744 год. Восточное побережье североамериканского континента ещё покрыто лесами, населёнными индейцами. Редко кто из белых поселенцев решается углубляться в чащи девственных лесов. Двое таких смельчаков Натти Бампо по прозвищу Зверобой и Гарри Марч по прозвищу Непоседа направляются к озеру Мерцающее зеркало. Один желает добиться взаимности девушки по имени...
Муж и жена должны чувствовать одним сердцем, смотреть одними глазами и жить одною душою.
В шеститомник вошли 12 лучших романов Фенимора Купера (1789—1851). Издание отличается прекрасным оформлением и наличием иллюстраций. 1744 год. Восточное побережье североамериканского континента ещё покрыто лесами, населёнными индейцами. Редко кто из белых поселенцев решается углубляться в чащи девственных лесов. Двое таких смельчаков Натти Бампо по прозвищу Зверобой и Гарри Марч по прозвищу Непоседа направляются к озеру Мерцающее зеркало. Один желает добиться взаимности девушки по имени...
Плох тот советник, который сам не слушает чужих советов.
В шеститомник вошли 12 лучших романов Фенимора Купера (1789—1851). Издание отличается прекрасным оформлением и наличием иллюстраций. 1744 год. Восточное побережье североамериканского континента ещё покрыто лесами, населёнными индейцами. Редко кто из белых поселенцев решается углубляться в чащи девственных лесов. Двое таких смельчаков Натти Бампо по прозвищу Зверобой и Гарри Марч по прозвищу Непоседа направляются к озеру Мерцающее зеркало. Один желает добиться взаимности девушки по имени...
– Она думала, как лучше…
– Не бывает «как лучше»! – прервал грубо. – От вранья и молчания не бывает. Я точно знаю!
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком. — Пап, смотри какой удар! Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?! — Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда. — Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется...
Если изначально быть искренним, то любя, можно принять многое. А вот уметь простить и не мучиться дано не каждому.
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком. — Пап, смотри какой удар! Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?! — Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда. — Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется...
Люди вольны выбирать, но их нельзя ставить перед фактом!
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком. — Пап, смотри какой удар! Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?! — Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда. — Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется...
Ты внезапна, как кусок говядины в рыбном супе.
Когда твоя заветная мечта – поступить в академию магии, ухватишься за любую возможность пробудить дар. Вот и я решилась. Канделябр, гримуар, ритуал призыва… Кто же знал, что вместо демона явится совсем другая тварь? Дракон. Молодой и очень, очень злой. Еле отбилась! И меньше всего я рассчитывала, что мы окажемся еще и на одном факультете. Каждая встреча с Рэндаллом Фростом – испытание для моей нервной системы. Мы терпеть друг друга не можем! Но мои подруги уверены в обратном и наперебой...
Мы сами кузнецы своей жизни: что ковали, с тем и живем…
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком. — Пап, смотри какой удар! Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?! — Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда. — Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется...
Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят.
Когда твоя заветная мечта – поступить в академию магии, ухватишься за любую возможность пробудить дар. Вот и я решилась. Канделябр, гримуар, ритуал призыва… Кто же знал, что вместо демона явится совсем другая тварь? Дракон. Молодой и очень, очень злой. Еле отбилась! И меньше всего я рассчитывала, что мы окажемся еще и на одном факультете. Каждая встреча с Рэндаллом Фростом – испытание для моей нервной системы. Мы терпеть друг друга не можем! Но мои подруги уверены в обратном и наперебой...
Почему люди делают глупости? Почему ошибаются и жалеют. Иногда всю жизнь. Почему не учатся на опыте других, спотыкаются сами?
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком. — Пап, смотри какой удар! Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?! — Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда. — Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется...
Родственники – они как блохи: нет, нет, а потом как появятся – не выведешь! А у кого своих нет, тем достанутся чужие.
Когда твоя заветная мечта – поступить в академию магии, ухватишься за любую возможность пробудить дар. Вот и я решилась. Канделябр, гримуар, ритуал призыва… Кто же знал, что вместо демона явится совсем другая тварь? Дракон. Молодой и очень, очень злой. Еле отбилась! И меньше всего я рассчитывала, что мы окажемся еще и на одном факультете. Каждая встреча с Рэндаллом Фростом – испытание для моей нервной системы. Мы терпеть друг друга не можем! Но мои подруги уверены в обратном и наперебой...
– Я довожу? – переспросил аристократ. – Милая, я отвечаю на твои вопросы, а не за твои эмоции.
Когда твоя заветная мечта – поступить в академию магии, ухватишься за любую возможность пробудить дар. Вот и я решилась. Канделябр, гримуар, ритуал призыва… Кто же знал, что вместо демона явится совсем другая тварь? Дракон. Молодой и очень, очень злой. Еле отбилась! И меньше всего я рассчитывала, что мы окажемся еще и на одном факультете. Каждая встреча с Рэндаллом Фростом – испытание для моей нервной системы. Мы терпеть друг друга не можем! Но мои подруги уверены в обратном и наперебой...
— Моя гордость страдает не в том случае, когда я кому-то облегчаю жизнь, — а в том, если кто-то усложняет мою.
Я заботилась о младшей сестрёнке и скрывала сою тайну, как вдруг опекуну вздумалось просватать меня. Да не абы за кого, а за одного из семи драконов Его Величества — Эйра Хартша! На Чудогодие потенциальный жених приедет на смотрины, и я сделаю всё, чтобы надменный граф передумал на мне жениться… Но его пристальный взгляд тревожит меня всё сильнее. Какое ещё тайное расследование? Нет, господин Хартш, я не виновата!
... незащищенный секс - это не только лялька, но и триппер с гонореей.
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком. — Пап, смотри какой удар! Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?! — Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда. — Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется...