положительный ответ всегда краткий. Многословность же придумана людьми, что бы произнести «нет».
каждая приличная диета должна заканчиваться вкусной котлетой. В моем случае – колбасой!
«Стоит лишь разок оказаться в собственном гробу – и сразу смотришь на жизнь под другим углом»
...молодые аристократы покивали, и было видно, что каждый думает о своей печали. И если их печаль лежала в плоскости проблем отцов и детей, то моя заключалась в том, как бы потратить кучу денег, чтобы заработать две кучи.
Пойманное у СИЗО такси довезло меня до ворот Императорского Государственного Университета. Я вышел из машины и потянулся. Хотелось есть, спать и набить кому-нибудь морду.
Я поднял руку, чтобы потереть уставшие глаза, и подумал о том, что у России-матушки две проблемы в любом из миров. И если с дорогами еще можно что-то сделать, то с хитровыделанными упырями не все так просто.
Я медленно прохаживал по арене, заложив руки в карманы, и рассматривал толпу. Толпа рассматривала меня. И мы не знали, как друг с другом взаимодействовать. Это как когда ты пишешь в налоговую, потому что честно хочешь отдать свои кровные любимому государству, а в ответ тебе приходит огромное письмо на трех листах, в котором есть куча оборотов и ссылок на какие-то там документы, но ровным счетом ничего по сути вопроса. Вроде и пообщались, а вроде бы и нет.
Я кинул взгляд на часы. Два ночи — самое время для принятия эпохальных идиотских решений. Съездить к бывшей, сходить в магазин за хлебушком, стрельнуть сигаретку у гопоты, поменять вентиль в кране — все, что может разбавить скучные, серые будни, должно начинаться в два ночи. Желательно с пивом в руках.
Пива не было, была водка, последний кусочек сала на черном хлебушке, шикарный бар и агрессивное желание вернуть себе возможность покупать билеты в бизнес-класс.
— Ладно, — согласился я, — пойдем разомнемся.
Мой дом- весь мир, с крышами из облаков, стенами из леса и постелью из трав.
Что привез он с собой? Ничего, скажут некоторые? Да, ничего, если не считать очаровательной жены, которая - как это ни покажется невероятным - сделала его самым счастливым человеком в мире! А разве для одного этого не стоит объехать вокруг света?
Она не отступится от своего выбора, не простит того, что он сделал с ней... Да и смог бы Жакрам уважать её, если бы простила? Он всегда презирал всепрощение, считая его симптомом отсутствия самоуважения.
Также она прекрасно знала, что каждый переживает потерю в своей манере. И часто эмоций нет вообще, или их до того много, что кажется, будто нет ни одной; порой, чаще в случае с тяжелобольными, переживший потерю ощущает облегчение — и отчаянно стыдится этого; в других случаях превалирует злость.
Там Лимори убедилась, что истинное горе — оно зачастую тихое, угловатое, неумелое, нелепое почти. Как и любое истинное чувство, впрочем. На её памяти, больше всех страдает порой не тот, кто толкает длинную пафосную речь о покойном, но тот, кто скажет нечто вроде: "Ну что же ты так, приятель?". И ничего больше из себя не сможет выдавить.
Несчастный ребёнок и жестокая тварь в одном флаконе — классический, повсеместно встречающийся сюжет. И замкнутый круг, ибо, чтобы перестать быть тварью, надо перестать быть и эгоистичным, зацикленным на своей боли ребёнком — а это очень, очень мало кому удаётся...
Он вновь смотрит в пол, улыбается шире. Не глазами, только ртом.
Максим улыбается, когда бесится, злится, когда ему плохо. Этому его научила политика. Улыбаться напоказ, когда фигово, — это и талант, и проклятие.
Хорошо, что в замке ремонт не нужен, иначе мы с Адамом развелись гораздо раньше отведённого контрактом срока!
Лгать нетрудно, со временем привыкаешь, даже не потеешь. Естественный процесс, как завтрак или сортир. Потом, бывает, даже не хочешь — оно само. Плата за должность.
Животными управляют эмоции — люди отличаются тем, что научились их контролировать.
За каждым положительным событием, изменением, принятым важным законом — стоит кто-то с фамилией и именем, датой рождения и историей. Тот, кто чем-то пожертвовал и кого на части рвет потребность реализовать проект, который намного больше его самого.
Все люди хотят жить хорошо, но при этом должен быть кто-то, желательно не их родственник, кто пожертвует собой во имя их благополучия.
... тексты Жюля Верна абсолютно лишены бреда, именуемого в наши дни то «толерантностью», «то «политической корректностью».
Мир, созданный фантазией Жюля Верна, населяют здоровые люди. Они здоровы и физически – без запаса выносливости они не смогли бы совершать свои путешествия и приключения. Но главное – здоровы душевно. Здоровы нравственно. Они целеустремленные и собраны. Они не знают лицемерия и подлости. Они не жестоки и не мстительны.
вор несчастный! На самое ценное у невинной девушки позарился! На возможность заработать! Гад!
До самого сложного периода в моей жизни – утра – осталось каких-то шесть часов. И их я хотела провести в эту ночь исключительно в стиле МЖМ: матрас, жиденькая-прежиденькая-подушка и мой-любимый-плед. И только так!
я ощутила себя не артефактором, предпочитающим точность и расчет, а исключительно страшной своей непредсказуемостью ведьмой. Ведь только она способна и судьбы по тормозному следу предсказать, и сделать и отворот, и приворот, и разворот на сто восемьдесят, от ворот поворот с шиворотом-навыворотом, и даже карму ломиком скорректировать. И остаться живой!
Что творишь? - крикнул Смерч, который был ко мне спиной и не мог ничего видеть, зато слышал и чувствовал все прекрасно.
– Что-что… – рявкнула я в ответ. - Нас окружают злые враги. Одна я, добрая, сижу, из укрытия стреляю.