"Я солдат и не знаю красивых слов любви, но знаю, что люблю тебя, поэтому незачем тянуть с решительным шагом."
Не всегда мечты сбываются. Иногда не сбываются вовсе. Или сбываются так, что лучше бы не сбывались. Но ещё я знаю, когда мечты точно не сбудутся.Если не мечтать.
"— Жить с тобой, как раньше. Быть семьей. Надеяться, что рано или поздно у нас получится ребенок. Или в конце концов ЭКО сделать. И растить малыша. Вместе. Мечтать, как раньше. Любить друг друга."
Там, где крутятся большие деньги, всегда вражда, кровь и ненависть.
Если вы не мочитесь в течение десяти секунд без перерыва, то вам следует рассмотреть возможность терапии тазового дна.
Любовь - это не война. Любовь - это милосердие.
В этих глазах было отражение войны – той самой, о которой я знала лишь понаслышке, и которая как ненасытный зверь перемалывала судьбы людей совсем недавно. Сколько же силы духа нужно, чтобы не дать ненависти поглотить душу, видя это день за днём! Чтобы сохранить что-то человеческое в себе, милосердие и доброту, чтобы не красить чёрной краской каждого по ту сторону Границы…
Αвшур был еще слишком молод, что бы ничем не выдать своего потрясения, но слишком авшур, что бы выдать слишком много.
Преступники эволюционируют вслед за правоохранителями, и хорошо, если не наоборот.
Герцогиня зашла издалека, отступив от динозавров буквально на тысячу-другую лет и постоянно отвлекаясь на дела своей – крайне шаловливой! – молодости, пришедшейся, похоже, на ту же эпоху.
Воодушевленный Роджер поклялся, что не улетит с Кассандры, пока не добудет как мандрагору, так и осквернивших ее браконьеров, и уж тогда-то они у него попочкуются!
– И что мне теперь – по шесть киборгов с собой на обход таскать?! Трое меня охраняют, а трое преступников ловят?!
– Инфляция, – с сочувственным видом поддакнул Джек.
– Браконьерствовать на планете, населенной киборгами, – это какая-то запредельная наглость!
Почкование мандрагоры совпадало с опаданием выводковых почек дубровника вариативного, и если между молодежью вспыхивала межвидовая симпатия, то возникало новое уникальное существо, подвижный «клубень» с фотосинтезирующим хвостиком а-ля зеленый лук.
– А-а-а, Полина Владимировна… Ну да, бывает!
В их голосах звучало искреннее сочувствие людей, с которыми сия достойная леди происходила регулярно, а с этим бедолагой вот-вот случится на всю жизнь.
– Мой уровень энергии упал до критического минимума, и я был вынужден незамедлительно его пополнить!
– То есть пожрать среди ночи? – цинично уточнил Джек.
У Лизы проблем с родительским благословением тем более не было – на Кассандру она прилетела с отцом, искренне считающим дочь взрослой и самостоятельной с того момента, как она впервые сходила на горшок.
... сказать-то я много чего могла ему дополнительно, с чувством, с толком... хоть и не совсем приличными словами.
— Мы, Славка, не в идеальность влюбляемся, а в чудинки ваши. В тараканов в голове, в родинку под правым глазом, в запах, вкус, понимаешь? Не в ученые степени, не в цвет волос, а в недостатки. В харизму, в жизнь. Ты сама потухла и его огонь потушила. Потому что угодить пыталась.
"Как говорит поговорка, «солдат, который боится, наполовину уже мертв» – или «проиграл схватку» – ну это уже как кому нравится."
— Кажется, меня не приглашали, — изобразил скромную улыбочку Роман, развел руками: — Но я не в обиде, — прижал ладонь к груди и чуть склонил голову, этот светский жест особенно круто выглядел у человека, который сидит лохматый на подоконнике второго этажа и болтает босой ногой с закатанной штаниной: — Роман Николаевич, княжич Волков, к вашим услугам.
— Не собачка, а волк!
— Такой клевый, кайф, такой мягкий…
— Я злой… и страшный…
— Пушистенький! — я на него уже почти улеглась, свалив на спину, поняла, что это все-таки неприлично, отодвинулась и стала щупать каждую лапу отдельно, нос, уши, толстую шкуру на загривке:
— Ушеньки, такие теплые!
— Матерь божья… — он расслабился и упал на спину, стал смотреть в небо с видом "я с этим справлюсь, это просто надо перетерпеть", я рассмеялась и продолжила его тискать, сюсюкая:
— Лапищи какие здоровенные, такие с пальцами! Уи!
— Господи, женщина, у тебя чувства самосохранения вообще нет?
Я посмотрела на своего куратора, который с недоумевающим видом тер затылок, потом посмотрел на меня и сделал глаза как у той совы, которая угу. Я захихикала, закрывая рот ладонью, развела руками:
— Ну бывает, среди эльфов тоже встречаются бездари.
— Но нормальные люди это скрывают, — прошептал он...
Я ревела так, как будто моя жизнь окончательно и бесповоротно разрушена. Ревела, ругалась и мыла лося.
Брак, как политика, как игра, как война. В нем ведь нужна стратегия, нужна мудрость и дальновидность. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие разрушено, еще один — и победа ускользает из рук, а проигрыша уже не избежать.