Как известно, деньги успокаивают и лечат множество заболеваний, особенно депрессию.
В нашей стране бумагомарание – это просто искусство. На каждый «чих» по три бумажки, и никак иначе, а то вдруг что, а прикрыться нечем!
Чувства навязать нельзя. В эти игры всегда играют двое. Если тебя не хотят, хоть голым встань, будешь просто закрывать обзор, а не привлекать.
Вот любовь, или доброту, ненависть или доверие измерить сложно. Нельзя сказать, что в прошлом году я любила на 100 золотых дублонов, а в этом на 110. Или что я ненавижу на 75 серебряных. А с капиталом просто: посчитал количество ноликов на счету и всё понятно про человека. Выше он твоей финансовой планки или нет.
Вряд ли любой человек в здравом уме согласиться приравнять к обиде подарок: часы такой стоимостью, что даже в каталоге фирмы под ними красовалась надпись:”Цена по запросу”, намекая на то, что о подобной астрономичности могут интересоваться люди, которые подобное количество нулей воспримут адекватно.
- Ничего страшного, как только меня не называли. Особенно если считали, что я не слышу.
- И как же ? - Эмбер все-таки забралась вперед.
- Ну… здесь дети и я не могу повторить все, что слышал. Но “проклятый ублюдок” было самым часто повторяющимся.
- И что вы сделали с этим человеком?
- Кажется, отослал с дип. миссией на отдаленную планету, а что?
- Можно было просто засудить за клевету, вы ведь родились в законном браке.
— Как вы провели ночь?
— Простите? — Эмбер нахмурилась. — Каким образом это касается вас?
— Самым прямым: радушный хозяин я обязан поинтересоваться, удобно ли было моим гостям.
— Благодарю, со вчерашнего дня существенно ничего не изменилось. Это все?
— Нет, — он уже в открытую ухмылялся. — Мягким ли был матрас? Довольны ли вы завтраком?
— У вас дворец или отель?
— Ну… на самом деле и то и другое! Вы не представляете, кто только не жил во дворце и какие при этом претензии мне приходилось выслушивать. При чем в основном от СМИ.
— Журналисты тоже ночевали здесь?
— Что вы, они просто брали интервью после. Поэтому я теперь предпочитаю держать руку, так сказать, на пульсе.
Вспомнились кокосы. А это, между прочем, одно из моих самых больших разочарований в жизни. В той глупой рекламе они казались такими вкусными. И я с первой своей зарплаты купила себе кокос. Самый большой из тех, что были в магазине. Как я его открывала – отдельная история полная боли и страдания. Потому что ни молотка, ни скалки, ни даже большого ножа у меня не нашлось. А в итоге: кокосовую воду я пролила, не успев даже попробовать, а мякоть напоминала, даже не траву, а позапрошлогоднее сено.
Выпроводив наконец первых клиенток, я обернулась к прилавку, на котором сиротливо лежали несколько монет, и… поняла, что коммерсант из меня никакой. Одной покупательнице – сама буквально впарила бесценное мыло по бросовой цене. Другой, явно денежной и вполне готовой со своими деньгами расстаться, так ничего и не продала. Итог – деньги буквально ко мне пришли, погрустили и ушли.
– Знаешь, я всегда считал, что Совет Министров – тех еще упертых козлов – нужно бояться спереди, наемников – со спины, а умных девушек – со всех сторон. Особенно в разговоре.